Двадцать пять

Гнев уставился на легендарный кинжал. Он был впечатлен, что я достала Клинок Разрушения, пока я не сказала ему, какие действия требуются для снятия проклятия. Теперь он выглядел так, словно я принесла гадюку в его личную библиотеку и швырнула ему на колени. Он вонзил кинжал в столешницу, сила удара заставила оружие вибрировать.

– Нет.

– Отказаться от магии – мое решение. И оно кажется мне единственно верным.

Демон скрестил руки на груди, выражение его лица стало мрачнее, чем его все более яростное настроение.

– И я уважаю это, но мой выбор – не нападать на жену с кинжалом.

Мы смотрели друг на друга, и никто не хотел отступать. В любой другой раз, в любом другом случае и я бы не стала спорить. Он имел полное право принять решение без моего вмешательства. Однако здесь ситуация гораздо сложнее. Для нас обоих. И мы должны были действовать сейчас же.

– У нас заканчивается время и варианты. В прямом смысле. У нас меньше часа, чтобы завершить активацию, иначе эта возможность будет потеряна. Пожалуйста. Не спорь со мной по этому поводу. У нас нет других вариантов разрушить это проклятие, и ты это знаешь.

– А если ведьмы лгут, что тогда? Ты правда веришь Серси? – Он встал из-за своего огромного стола, тыча пальцем в лезвие, к которому отказывался прикасаться. Вероятно, это был единственный кинжал, который не взял бы в руки генерал войны. И, по иронии судьбы, тот, в котором он нуждался больше всего. Серси отлично все разыграла. – Они неоднократно доказывали, что умеют только лгать и манипулировать. Где гарантии, что, если я ударю тебя ножом и лишу тебя всей силы, ты не умрешь? Откуда нам знать, нужна ли клинку твоя магия или они просто хотят забрать ее себе? У нас недостаточно информации, и я не позволю, чтобы ты или твоя магия были переданы врагу, особенно когда в деле замешана Серси.

Я сжала губы. Я не могла рассказать ему, откуда у меня эта информация или кто мне помог.

– Я доверяю своему источнику. А ты должен довериться мне.

– Доверие тебе не проблема. – Гнев зашагал прочь, сжимая кулаки. – Твой источник тоже, вероятно, заслуживает доверия, но нет никакой гарантии, что эту информацию не подбросили. Он может не знать, что это ложь. Скажи мне, от кого ты это узнала, я смогу провести расследование.

Я уже рассматривала вариант, что воспоминания Клаудии могли быть подделаны, и все равно решила продолжить. Я взглянула на часы возле каминной полки. Я не знала, сколько времени занимает процесс удаления магии, и не хотела продолжать спорить. Я любила своего мужа, но никогда бы не предала свою подругу во второй раз. У Клаудии есть право самой решать, хочет ли она снова связываться с принцами Ада.

Я также не хотела, чтобы Гневу пришлось скрывать этот секрет от своего брата. Если Гордыня обнаружит, что Гнев знает, что его жена жива и где ее можно найти, это будет нелегко простить или закрыть на это глаза. И не зря.

Я протянула руки, умоляя:

– Клинок может убить меня, но он также может сделать именно то, о чем говорили ты, твои братья, Серси и мой источник: разрушить проклятие. Когда я впервые вызвала тебя, ты сказал: «Однажды ты назовешь меня Смертью». Ты должен был знать, что однажды такое может случиться. И тогда это тебя бы не остановило. Будь сильнее, демон. Сейчас мы как никогда нуждаемся в твоем грехе.

Взгляд Гнева был чистым золотым огнем, когда он столкнулся с моим.

– Прекрати.

– Нет. – Я почувствовала, как закипает его грех, и не спеша подошла к нему, осматривая с головы до ног. – Я чувствовала себя отвратительно, когда ударила тебя ножом. Ты заставил меня поступить настолько жестоко, и это было отвратительно. Но необходимо. Я не хочу нести в мир только месть и ненависть. Я хочу исправить ужасную ошибку. Это правильно, и я знаю, что тебя заботит истинное, честное правосудие. Даже если это сложно или задевает личные интересы. А потом, когда ты сможешь полностью полюбить меня, ты сможешь сказать мне об этом. – Я перекатилась на носочки и приблизила губы к его уху. – Тогда ты возьмешь меня прямо здесь. На своем столе. И покажешь мне.

Челюсти Гнева сжались так сильно, что только чудом он не сломал ни одного зуба. Он отстранился и уставился на меня со странной смесью эмоций, играющих на его лице, как будто одновременно запоминал мои черты и отчаянно искал выход. Но могущественный демон войны знал, что я права.

– У тебя есть мой корничелло? – спросила я. – А Виттории?

Температура резко упала.

– Думаешь, крылья соблазнят меня? – голос Гнева был низким и опасным, когда он бродил по комнате. – Что я подвергну тебя риску, чтобы вернуть их?

– Нет. Но я хочу убедиться, что проклятие успешно снято. Если твои крылья восстановятся, мы получим прямое доказательство того, что оно сломано. – Мое дыхание вырывалось маленькими белыми облачками, когда воздух становился холоднее. Иней покрыл железную люстру над нами. – Мы справимся, Самаэль. – Новая мысль пришла мне в голову. Мой муж хотел равную себе, так что, возможно, потеря моей магии была еще одним бременем, которое он не хотел нести. – Тебя устроит, если я останусь без магии?

Он бросил недовольный взгляд в мою сторону.

– Судя по тому, как работает время на Изменчивых островах, ты на протяжении двадцати лет была отрезана от своей силы и, как Теневая ведьма, могла использовать лишь самые слабые заклинания. Если забыть о моем гневе за то, что они так поступили с тобой, а ты не могла узнать правду, для меня это не имело ни малейшего значения.

– Это другое. У меня больше никогда не будет столько магии и столько силы. Тебя это не беспокоит? А как же твой двор? Уверена, у тебя хватает придворных вроде лорда Макадена, которые будут подливать масла в огонь и сплетничать. Называть тебя слабым. Что, если, последовав велению своего сердца, ты разрушишь свой Дом?

Его гнев вспыхнул, когда он подошел ко мне.

– Мне плевать на двор, миледи. Не магия делает тебя сильной. Твое мужество. Твое сердце. Твой разум. Сама твоя душа делает тебя силой, с которой стоит считаться. Меня беспокоит только одно – выживешь ли ты. Ты нужна мне и без магии. Без проклятых королевских титулов. Меня заботит исключительно твое счастье. Когда я восстановлю свою полную силу, моей магии хватит на нас обоих. Поверь.

Если бы только он мог поделиться этим. Я взяла его руку, успокаивающе водя большим пальцем по его коже.

– У нас мало времени. Мне лучше встать у стола или сидя будет удобнее?

Он покачал головой.

– Я пошлю за Старухой. Должен быть способ обойти это.

– Мы не знаем, где она. – Я нежно сжала его руку. – И если будем тянуть и дальше, то другой возможности может и не представиться. Прошу тебя. Не скрывай свое сердце от меня из страха.

Я отпустила его руку, подошла к столу, вырвала Клинок Разрушения из того места, куда он вонзил его, и протянула рукоятью вперед.

– Держи. – Мороз поцеловал дерево, покрыл записи о разных Домах демонов. Я проигнорировала это. Температура не повышалась, но Гнев, наконец, подошел ко мне и принял клинок. Радоваться пока не стоило, но первое препятствие было преодолено. – Возьми и надень амулеты. Начнем, как только будешь готов.

Молча Гнев вынул из потайного отделения у камина мешочек и высыпал содержимое себе на ладонь. Серебро и золото блестели в свете костра. Наши амулеты.

Я ничего не чувствовала, когда смотрела на них. Ни капельки ностальгии. Никаких теплых воспоминаний о том, как каждое полнолуние мы с Витторией освящали их, пока бабушка подсказывала нам, что делать. Я видела лишь чем они были: предметами, которые годами причиняли моему мужу боль и мучения. Которые вносили путаницу в мои воспоминания и воспоминания Виттории, заставляя нас оставаться в неведении. Пришло время вернуть их туда, где им самое место. Гнев надел их через голову, сомкнув челюсти, и вернулся ко мне.

Он стоял передо мной с клинком в кулаке и смотрел вниз. Теперь выражение его лица было холодным, как воздух. Мой муж снова надел эту маску, стал королем, в котором нуждалось его королевство, даже за пределами своего двора. Партнером, в котором нуждалась я.

Мы буквально прошли через ад и вернулись, и сейчас наш мир исправится. Я сдерживала свои эмоции, отказываясь выказывать и толику сомнения. Если он почувствует хоть какую-то тревогу, то проклянет нас навеки.

Наконец взгляд Гнева упал на мой лиф. На мне было простое платье из розового золота с вышитыми на нем лавандовыми, бледно-голубыми и зелеными цветами. Вернувшись от Клаудии, я быстро переоделась. Я не хотела оставлять следов того, где пребывала, и схватила из шкафа первый попавшийся наряд.

Теперь я поняла, какую ошибку совершила, надев бледно-розовое вместо черного. Мой муж увидит, как я истекаю кровью. Так же, как сама видела, как его белая рубашка стала красной, когда я ударила его ножом. Я точно не хотела таким образом возвращать должок.

Ловкими пальцами я расшнуровала перед платья, слегка раздвинув верхнюю часть – ровно настолько, чтобы обнажить голую кожу над сердцем. Я выдержала его взгляд, вливая в него всю любовь и чувства, которые испытывала к нему. Я представила, каково было целовать его, как невероятно было заниматься с ним любовью и ощущать, как мы становились с ним единым целым.

Ненависть, страх и месть разлучили нас. А любовь исцелит нас.

Бабушка Мария однажды велела мне следовать своему сердцу, и, хотя раньше она лгала, а у меня больше не было смертного сердца, теперь я почувствовала правду в ее словах. Любовь была самой могущественной магией. Неважно, сколько всего я пережила на своем пути, я наконец нашла свой дом. И никто, никакое проклятие, никакая сила в этом или другом царстве вновь не заберут его у меня.

– Я люблю тебя.

Гнев не смог ответить, но ледяное выражение лица оставило его. Он приблизил свои губы к моим, его поцелуй был страстным и полным желания. Он чувствовал те эмоции, которые я ему внушила, знал, что я хочу сделать это всеми фибрами своей проклятой души. Я поцеловала его так же страстно, так же свободно. Его язык требовал проникновения, и когда мои губы разошлись, я почувствовала, как мне в грудь вонзается металлическое жало. Гнев прикусил губу, отвлекая меня от боли, когда Клинок Разрушения погрузился глубже.

– Incipio.

Гнев произнес заклинание активации прямо мне в губы. Я вскрикнула, но звук не успел вырваться: муж снова поцеловал меня с отчаянным пылом. Словно соединение наших губ и языков могло привязать меня к нему. Помешать мне исчезнуть в царстве Смерти.

Как только Гнев активировал заклинание, моя магия вспыхнула, чувствуя, что контроль берет на себя новый хозяин. Клинок Разрушения. Моя сила сопротивлялась; не хотела подчиняться новому хозяину. Бушующий ад вырывался из меня, противясь притяжению лезвия, но я отдала свою силу сама, добровольно. Этому она не могла противостоять.

Я закричала, когда мое тело загорелось, лезвие нагрелось. Металл обжигал меня внутри. До этого момента я никогда не чувствовала столь сильной пытки. Рот Гнева скользнул по моей челюсти к виску, его руки обвились вокруг меня, как будто он мог оторвать от меня боль.

– Тише. – Он поцеловал меня в висок. – Все хорошо. Скоро закончится.

Я пыталась сосредоточиться на его легких поцелуях, пыталась удержать немного света, который он дарил. Но это было бесполезно. Боль поднималась и обрушивалась вниз, увлекая меня за собой. Это было хуже, чем когда Виттория удалила мое смертное сердце. Не было видно конца, я потеряла счет времени, пока лезвие продолжало вырывать из меня мою магию.

Между нами вспыхнуло пламя из розового золота, но лезвие жадно поглотило огонь, прежде чем он успел коснуться Гнева. Я зажмурилась, стиснула зубы, когда жара стала невыносимой. Пот выступил у меня на лбу, стекал по груди, шипел на лезвии.

Слезы текли по моему лицу, увлажняя пальцы Гнева, которые все еще крепко сжимали рукоять Клинка Разрушения. Из желания выжить, сохранить свою силу я хотела дать отпор. Потребовалось усилие, до последней капли, чтобы прижать руки к бокам и избавиться от магии. Мучительная магическая передача продолжалась несколько долгих минут, которые показались часами.

Дыра в центре меня росла, и там, где когда-то хранилась сила, постепенно разрасталась пустота. Тело слабело с каждой покидавшей меня каплей магии, желание бороться утихало. Мои крики стихли, колени тряслись, и внезапно кинжал вырвался на свободу. Он с грохотом упал на пол, Гнев подхватил меня и прижал к своей груди. Его сердце бешено колотилось, ритм заставлял мою собственную кровь пульсировать.

Я осталась жива, но мне казалось, что не такая уж маленькая часть меня умерла. Рыдание вырвалось наружу, но я не понимала, вызвано оно облегчением от того, что мы сделали, или горем от того, что я потеряла. Возможно, и то и другое. Я крепко зажмурилась, словно так можно было остановить слезы.

Гнев крепко держал меня, покачивая в течение нескольких долгих минут, пока подавляющее чувство потери немного не отступило. Я не хотела, чтобы он пожалел о нашем решении, и изо всех сил пыталась взять себя в руки.

Жар продолжал окружать нас, и мне наконец удалось открыть глаза. Прекрасные пылающие крылья пламени вытянулись из-за спины Гнева. Серебряные и свирепые. Еще одна слеза скатилась по моей щеке. На этот раз не из-за печали или горя, а из-за созерцания божественной славы. Мы с Витторией были богинями из подземного мира, но Гнев был истинным божеством, и меня захлестнула излучаемая сила любви.

Ощущение великой утраты, горе от потери магии не исчезло, но я позволила этому чувству благоговения очистить мою печаль, напомнить обо всем, что я получила. Все, что мы получили. Проклятие действительно было снято. Эта часть нашего кошмара закончилась.

Как наверху, так внизу. Вместе мы достигли баланса. Мы выиграли. И все же…

– Они потрясающие, – прошептала я, моргая, когда крылья стали невероятно большими. Я никогда не видела ничего более ошеломляющего и смертоносного за всю свою жизнь. Даже когда мы были знакомы раньше, Гнев никогда не показывал мне свои крылья. Они были оружием, которое он прятал. – Ты потрясающий.

Гнев прижал меня крепче, теперь его подбородок покоился на моей голове. Напряжение еще не покинуло его тело – во всяком случае, он сжался еще сильнее, чем раньше.

Он также не произнес ни слова с тех пор, как мы сняли проклятие.

Капелька пота скатилась по моей шее, и я поежилась. Гнев слегка вздрогнул, зарывшись лицом в мои волосы, и я поняла, что это был не пот, а слезы. Я собрала достаточно сил, чтобы обнять его и прижать к себе, пока он плачет.

– Мы живы, – прохрипела я. – Все хорошо. Все закончилось.

Его могучие крылья хлопали, и в пламени внутренних перьев была тысяча крошечных золотых пятнышек. Мое внимание переместилось с них на серебряные кончики. Наши амулеты были окрашены в цвета его крыльев. Всегда хотела это понять. Когда-то я думала, что это означает, что один был благословлен богиней солнца, а другой – богиней луны. Как же я ошибалась.

Гнев сделал один вдох, затем медленно выдохнул. Он прижался губами к моему лбу и поставил меня на ноги. Я не могла оторвать глаз от огненных крыльев. Они напоминали мне о моей магии, но все равно казались незнакомыми. Теперь это была полностью его магия, и все же меня тянуло к ним, как мотылька к огню. Я хотела потрогать перо, но отдернула руку и робко посмотрела на Гнева.

– Забыла, что огонь, скорее всего, теперь сожжет меня.

Печаль снова обрушилась на меня, когда я невольно потянулась к своей магии. Трещина в моем центре еще больше раскололась, теперь там была лишь пустота; раньше там хранился Источник, ожидая, когда я прикоснусь к нему. Теперь ничего не было. Мне казалось, что я потеряла конечность – тело все еще тянулось к нему, но хватало лишь воздух. Я моргала, пока не взяла слезы под контроль. Несмотря на потерю, я с удовольствием разрушила проклятие. Я хотела искупления за свою роль богини Мести. Но, даже несмотря на все хорошее, я пока еще оплакивала свою утрату. Остро это чувствовала. Я никогда больше не узнаю, каково это – владеть огненной магией.

– Дотронься. – Гнев внимательно наблюдал за мной, чувствуя мое настроение. – Я могу управлять своими крыльями. А даже если бы и не мог, ты моя жена. Они не сожгут тебя, они просто будут теплыми на ощупь.

Неуверенно я протянула руку, пропуская пальцы сквозь волшебные перья пламени. Гнев был прав – они не жгли. Я словно положила руку на теплый участок солнечного света, погрев ее в лучах. Или провожу пальцами по воде летнего моря.

По крайней мере, это было похоже на мою магию. Ласковая, но способная к массивным разрушениям. Несмотря на то, что сила не была моей, казалось, что какая-то моя частичка осталась в нем.

– Крылья, изображенные в твоем тронном зале, из черного дерева, – сказала я. – Не ожидала увидеть такое.

– В витражах их изобразили такими, какими я видел их в последний раз.

Я подумала о сцене, которую видела в камне памяти Серси, о том, как крылья стали цвета пепла, когда она высосала его магию. Я радовалась, что мы выиграли. Что победили силой нашей любви человека, столь движимого ненавистью.

Мои губы дернулись вверх, когда я погладила другое перо, и пламя дразняще затрепетало на моей коже. Я провела другим пальцем по внешнему краю его крыла, и то же самое ощущение прокатилось по моей спине. Мое внимание переключилось на мужа, и я сразу же заметила его коварное выражение лица.

– Что это было? – спросила я, когда тепло скользнуло по моему позвоночнику, словно перышко, слегка ласкающее меня. Мою кожу приятно покалывало еще несколько секунд там, где коснулось волшебное перо.

– Возможно, я забыл упомянуть о способности, которую потерял, когда у меня отняли магию огня.

Еще одно перышко медового тепла извивалось вдоль моей шеи, скользя по ключице, прежде чем опуститься, чтобы любовно погладить рану, нанесенную Клинком Разрушения.

Перо медленно двигалось, очерчивая круги на моей груди. Вся оставшаяся пустота или горе рассеялись, когда мерцание тепла прокатилось по тугому узлу, заставляя новое тепло вырваться из моего живота вниз.

– Прокляни меня дьявол. – Мои пальцы впились в плечи Гнева, когда эта порочная капля удовольствия переместилась к моим бедрам, а затем обвилась вокруг внутренней стороны бедер.

– Не стоит, моя госпожа. Хватит с меня проклятий. – Смех Гнева был глубоким и чувственным, когда перо затрепетало о мое бедро, и я тихо выругалась. – Похоть не единственный, кто может проявлять желание. Только это не твое. – Он прикусил мочку моего уха, прежде чем облегчить ранку поцелуем. – Это мое.

То, что началось как нежное, похожее на перышко чувство, превратилось в палец тепла. Гнев ухмыльнулся, ведя нас обратно к полке с книгами, неторопливо удерживая мои руки над головой. Его прекрасные крылья широко раскрылись, укрывая нас нашим личным огненным покрывалом раскаленной добела страсти.

Он наклонился, пока его губы не коснулись моего уха.

– Хотите посмотреть, насколько грешным я могу быть с ними, миледи?