Глава 23

«Мои люди будут контролировать нужную часть замка и ворота лишь через неделю». — вот что сказал Акиро на вопрос, когда можно будет выйти наружу.

К этому же времени, что Роки, что Йори обещали подобрать сопровождающих.

Отсутствие необходимости слушать чужие разговоры и следить за распорядком слуг, позволили Стасу высвободить немало времени.

И каждую минуту из него, Ордынцев решил потратить на развитие своих магических сил. Да, пока что лишь наблюдение за каналами праны, однако лиха беда начало, Ордынцев был решительно настроен преуспеть.

Кроме этого он серьезно занялся улучшением взаимодействия с Левиафан. Змейка выросла уже достаточно, что чтобы ее скрыть, надо было оборачивать вокруг груди и живота несколько раз.

Еще немного и даже свободные местные одеяния не смогут ее скрыть окончательно.

Однако пока такая возможность была, Ордынцев, скрепя сердцем, начал ее тренировки, как один из своих последних козырей. Учитывая опасные ситуации, в которые мужчина попадал с завидной регулярность, пренебрегать боеспособностью Левиафан было глупо.

Удивительная обучаемость Леви этому только помогала.

Тренировки выражались в различных командах, посредством которых змея должна была действовать в различных ситуациях.

К примеру, после «атакуй», Левиафан резко высовывала голову из-под кимоно и вцеплялась в любого, кто стоял перед Стасом.

Глядя на то, с какой легкостью и скоростью клыки Леви пробивали ткань тренировочной плотной подушки, Стас невольно проникался уважением к новой силе своей любимицы. А уж, когда он нашел внутри следы яда, то вообще пришел в полный восторг.

«Откуда в ее теле мог возникнуть яд?! Неужели местная природная энергия каким-то мистическим образом подгоняет жизнеспособные процессы эволюции и мутации? Ведь в обычной жизни мутации несут скорее негативный след. Здесь же четко выверенное и эффективное изменение. Или наоборот, произошло поднятие некой глубинной памяти поколений. К примеру, предки Левифан могли быть вполне себе ядовитыми».

Эти мысли заставляли Стаса лишь сильнее налегать на попытки освоить прану.

Кроме атакующих команд Стас научил ее команде «хватай и удерживай», которую она продемонстрировала на Роки.

Сейчас же Ордынцев работал над третьей «Ищи». Поднося к змейке какой-нибудь предмет и давая его «обнюхать» языком, он быстро отходил в соседнюю комнату и прятал его.

Целью Левифан было найти искомый предмет.

Вот только была пара условий, которые надо соблюдать. К примеру, змейка не могла бросаться искать предмет сразу же после того, как Стас давал его понюхать. Она должна была терпеливо ждать команды.

Здесь пришлось помучиться, но Леви все же смогла понять, что от нее хотят. Правда Стас буквально видел недовольство своей питомицы.

Чтобы задобрить рассерженную змейку, Стас подкреплял каждую такую тренировку парочкой мышей.

Аппетит змеи не то, что не ослаб, он наоборот вырос. Трех метровой Левиафан мелкие мышки были уже маловаты, поэтому приходилось брать количеством, скармливая сразу несколько штук за раз.

Однако Ордынцев уже чувствовал тот момент, когда змейку придется кормить полноценными кусками мяса.

С другой стороны, что будет, если ее рост продолжится и даже увеличит свою скорость?! Придется ли Стасу буквально работать на то, чтобы прокормить свою питомицу? К примеру, гнать целые стада коров к плотоядно облизывающейся змее.

«С другой стороны, есть и плюсы», — невольно отметил Станислав. Перед глазами мужчины как в живую предстала картина.

Вот, он стоит на голове гигантской, поднимающейся на пару десятков метров вверх Левифан. Ее толщина настолько огромна, что она запросто способна проглотить маленький домик. Леви весело ползет вперед и на ее пути крошатся камни, разлетаются в щепки деревья и рушатся мосты.

Однако Ордынцеву все равно. Он громко и самозабвенно злодейски хохочет, смотря как под пузом Левиафан бегут и падают Санса и Киатто.

И Леви их давит и давит, а Стас смеется и смеется.

Ордынцев в тот момент даже вытер небольшую слезу, которая выступила от столь приятной глазу картины.

Закончив же с тренировками Левиафан, Ордынцев садился уже за свои собственные упражнения.

За последние недели у Стаса получилось окончательно смириться со своей непривычной праной. Да, она все также его напрягала, особенно в приближении со змейками, однако теперь он мог спокойно на нее смотреть, не вылетая из концентрации.

Удостоверившись, что этап с наблюдением за праной, можно считать законченным, Ордынцев пошел к Джишину за следующим куском информации.

Однако перед этим он ввел Сумада в курс дела по поводу расстановки сил во дворце, и кто теперь их друг, а кто враг.

Принц воспринял слова землянина стоически, лишь глубоко вздохнул и Стасу показалось, что мысленно досчитал до десяти. А может повторил какую-то местную считалочку?

— Я правильно понял, что ты, рискуя своей и моей жизнью, в наглую умудрился заставить на себя работать всех слуг этого дворца, стражу и даже некоторых вышестоящих самураев?

— Ну, не всех слуг, да и стражу лишь под командованием одного лейтенанта, но для нашего плана больше и не надо.

— Больше и не надо, — с чувством повторил принц. — Мне интересно, если бы ты тут остался еще немного подольше, то кто следующий стал бы плясать под твою дудку? Казначей? Аристократы или, что мелочится, сам Нобуноро? Помощь сына дайме нам бы не повредила. — пошутил Сумада.

— Меня не интересует власть, Джишин-сама, — усмехнулся Стас. — Моя страсть, это научится управлять праной и освоить связанные с ней техники. Власть и управление людьми на фоне возможности повелевать силами стихий и… — Ордынцев еле успел проглотить слова «жизни и смерти». — …Полностью проигрывает.

Джишин задумчиво покивал искренним словами Ордынцева.

— Скажи, Широ. У тебя есть семья? Родные? — неожиданно задал личный вопрос принц.

— Нет, Принц. — недоуменно ответил Стас, сбитый с толку столь резким переходом.

— Получается, ты сирота. Я начинаю понимать почему ты настолько смел и бесстрашен. Тебе попросту нечего терять кроме своей жизни. У тебя нет друзей или семьи, товарищей по работе или цеху. Ты абсолютный сирота и лишь от тебя зависит, какое место ты займешь в этом мире, так? — проницательно спросил Сумада.

— Вы правы, принц. Но разве это что-то меняет?

— Нет. Но отец учил меня не доверять людям, которых ты не понимаешь. Для меня ты, Широ, одна большая загадка. Да, я тебе благодарен и постараюсь отплатить, однако твои мысли и действия таинственны. Сейчас же я стал понимать тебя немного лучше.

— А могу ли я тогда в ответ задать свой вопрос, Джишин-сама? — хмыкнул Стас, невольно нарушая сразу несколько местных традиций. Однако он уже понял, что принц был тем еще фруктом, который и сам не особо любил следовать традициям.

— Можешь, — с интересом посмотрел на Стаса принц.

— А что значит быть вторым сыном главы такого великого клана, как Сумада?

— Что значит, — эхом повторил Джишин. — Какие интересные вопросы ты задаешь, целитель из деревни. Но я тебе все же отвечу. Быть вторым сыном, это значит вечно показывать свою верность старшему брату. Всегда есть недовольные политикой старшей семьи. Они вьются вокруг, выискивая слабости, поэтому семья должна быть непоколебимой. При этом хоть следующим главой клана и станет мой брат, но в случае его смерти именно я унаследую титул главы клана. Это накладывает на меня серьезные обязанности и ограничения.

— Вы поэтому не хотели попадать в плен?

— Да, своими действиями я навлек тень не только на свою честь, но и на честь своего брата и отца. Да и на всю старшую семью. Этим не преминут воспользоваться наши противники. Прямо сейчас, я уверен, мой отец, брат, да и вся моя семья, очень и очень недовольны тем, что я все еще жив.

— Но это нечестно. — осторожно заметил Стас.

— А это никого не волнует, — грустно хмыкнул принц. — Единственная надежда — это выбраться благодаря твоему плану. Ведь если случится чудо, и мой отец и впрямь меня отсюда вытащит, то мне не останется ничего кроме как свести счеты с жизнью, чтобы снять с семьи позор.

— Харакири? — в местном языке нашелся похожий термин.

— Нет. Так поступают лишь самураи. Воители пользуются ядом или уходят с помощью специальных техник.

— Правильно ли я понимаю, — медленно заговорил Стас, чувствуя, как внутри поднимается гнев, а его лицо каменеет. — Что даже если мы успешно выберемся и вернемся в ваш клан, то нас встретят отнюдь не радостно?

— Ты прав целитель, — печально усмехнулся Сумада. — Скорее всего старейшины и противники отца начнут шептаться о том, что мое пленение и моя дальнейшая жизнь — это позор, который ляжет несмываемым пятном на весь клан.

Повисло тягостное молчание.

— Ну как, уже задумался о том, нужно ли тебе это, целитель? — внезапно подал голос принц. Стас внимательно посмотрел на Джишина, но не увидел в его глазах злости. Скорее там было… Понимание и мрачное ожидание. — Одно дело, принц великого клана и совсем другое, почти что изгнанник, которого никто не ждет. Не передумал ли еще мне помогать?

Ордынцев не стал тут же заверять собеседника в своей верности и честности. Да он и не поверил бы. После всего сказанного Джишин уже сложил о нем мнение, как о хитром и безжалостном человеке.

Стас сделал то, что умел лучше всего — он начал думать. О своих перспективах в этом мире и о том, какую роль во всем этом может сыграть один мятежный второй сын великого клана.

Он сложил все выгоды и минусы его ухода, после чего сделал тоже самое уже по отношению к тому, чтобы остаться. И наконец вывел итог.

— А что вы скажете, — Стас говорил медленно, давая Сумада в полной мере осознать его слова. — Если я предложу сделать так, чтобы заткнуть все эти недовольные рты? Наплевать на общественное мнение, сломать через колено презрение к вам? Бороться с судьбой вопреки всему и сделать все возможное, чтобы победить? Согласитесь ли вы принять помощь одного скромного целителя, который несмотря ни на что поможет вам добиться этого? Но этот целитель за свои действия будет ждать сопоставимую награду.

Ни принц, ни землянин не прерывали размышления друг друга.

— Если этот самый целитель готов идти с принцем до самого конца, — отрешенно произнес Сумада. — Помочь ему победить и восстановить свою репутацию, то… Этот принц может назвать этого целителя своим другом и разрешить обращаться к нему по имени.

— Однако этот принц должен быть готовым к тому, что некоторые из идей скромного целителя со стороны могут показаться аморальными и идущими против многовековых традиций, — голос Ордынцева стал вкрадчивым. Он не собирался скрывать от Джишина возможные проблемы. Сумада должен был полностью осознавать последствия своего выбора. — Готов ли принц в таком случае принять помощь этого целителя?

— Готов, — в голосе принца проскользнула волна ненависти. — Я не собираюсь лечь и умереть на радость старым пердунам. Если действия целителя могут показаться жестокими… То так тому и быть. В больших делах, как говорится, не до мелких недостатков.

— Тогда, Джишин, я был бы благодарен, если ты расскажешь мне, как развивать прану дальше, — глаза землянина хитро блеснули. — В конце концов, разве не для этого нужны друзья?

— О милостивые Ками! — возвел глаза к потолку принц. — Чувствую, что я совершил непоправимую ошибку.

— Мне вернуться к прошлому обращению? — уточнил Стас.

— Нет, — покачал головой Джишин. — Сумада своих слов назад не забирают. Однако все же помни, что я принц, поэтому и веди себя соответственно.

— Понимаю, Джишин. — ухмыльнулся Ордынцев.

— Касательно же твоего вопроса. Правильно ли я понимаю, что ты все же сумел на постоянной основе чувствовать свою прану? Ты можешь почувствовать ее в любую секунду?

— Да, — Стас для себя вызвал уже привычное ощущение, разглядывая проявившуюся по всему телу пульсирующую сеть магических капилляров.

— Отлично, — кивнул принц. — Как я понял, у тебя аномально высокий уровень чувствительности собственной праны. Ты можешь видеть все свои каналы. Однако видел ли ты узлы праны?

— Узлы? — нахмурился Стас, приглядываясь к своей прано-системе. Но несмотря на все попытки вглядеться в спокойно текущую энергию, это ничего не принесло. Ему в какой-то момент даже показалось, что ползущие по своим делам змейки даже стали на него недоуменно коситься.

— Хватит пучить глаза! — рявкнул принц, выйдя из себя и сбивая концентрацию Стаса. — Ты видишь праноканалы не своим зрением, поэтому нет смысла пытаться заставить глаза выпасть!

Сумада вновь вернул себе спокойный вид.

— Кхм, было бы удивительно, если бы ты смог их заметить. Для этого требуется очень большой контроль праны, который есть только у лучших воителей. Они идут к нему десятилетиями и глупо рассчитывать, что ты смог бы сделать это за пару недель.

Сумада поудобнее сел на подушке.

— Узлы праны или точки праны выполняют роль маленьких плотин, которые направляют твою прану туда, где она больше всего нужна организму. Именно с помощью узлов праны воители и способны направлять свою прану в разные точки своего тела или те же мышцы и концентрировать ее у поверхности кожи.

Стас невольно представил у себя в голове маленькие переключатели, которые скача туда-сюда, постоянно перенаправляют прану по всему телу.

— Однако кроме того, что точки праны управляют жизненной энергией внутри тела, они также способны выпускать ее наружу.

— Именно так и получаются различные стихийные техники?

— Абсолютно верно, — кивнул принц. — Для этого лучше всего подходят точки праны расположенные в наших конечностях. Они находятся ближе всего к поверхности кожи, поэтому почти всегда используют именно их.

Джишин поднял было руки для демонстрации, после чего поморщился и опустил, увидев оковы.

— Чертовы Санса! Ладно, воитель концентрирует прану в своих руках, затем формирует в голове необходимый образ техники, после чего совершает требуемый жест и выкрикивает название техники.

— А зачем последнее? — аж помотал головой Стас, во всех подробностях представив это действо. — Ведь он предупреждает врагов о своей атаке, разве нет?

— Потому что, если исключить голосовую концентрацию, то создать технику сможет далеко не каждый, — пожал плечами Сумада. — Произнесение названия техники помогает лучше на ней сосредоточиться. Можно вообще убрать даже движения руками или различные стойки. Однако на подобное способны лишь сильнейшие воители нашего времени и прошлого. Да, они способны на голой воле создавать техники и в мгновении ока метать их во врагов.

Принц прищурился, вспоминая.

— Я слышал об одном воителе из небольшого, но старого клана. Так он столкнулся аж с десятью средними воителями и парой десятков обычных. Так им пришлось спешно отступить. А этот мастер даже не сошел со своего места. Говорят, вокруг него горел огонь и плавилась земля, но на том пятачке, на котором он стоял, все также колосилась зеленая трава. Но большинство воителей так, конечно, не могут, даже проживи они до старости.

Джишин махнул рукой.

— К тому же, название техники произносится очень и очень быстро, а учитывая скорости, на которых ведутся бои, слова хоть и предупреждают, но увернуться сможет все же далеко не каждый. К примеру, обычный человек даже не поймет, что было сказано, если усиленный праной воитель что-то быстро скажет. Для него слова просто смажутся в один невнятный звук. Разница между сильными воителями и слабыми столь же подавляюща.

— Ты сказал выкрикивать, — Стас подметил интересный момент. — А что мешает произносить название техники шепотом? Тогда ведь ее уж точно никто не услышит и преимущество окажется у атакующего.

— Ты далеко не самый умный, Широ, — в голосе принца без труда можно было почувствовать иронию. — Как я уже сказал, слабые воители, которые плохо умеют обращаться с техниками вынуждены их выкрикивать, чтобы техника вообще у них сработала, как надо. Средние воители могут говорить некоторые техники и шепотом. Они их достаточно освоили за годы тренировок. Высшие же воители имеют обязательный запас из техник, знание которых позволяет им использовать их вообще без слов.

— А лучшие из тех воителей могут даже не делать никаких движений, атакуя мгновенно? — подвел итог лекции Ордынцев.

— Ты правильно понял. А теперь, коль ты освоил чувствительность к собственной пране, мы перейдем к следующему упражнению.

Стас даже чуть подался вперед. В данный момент он чувствовал себя словно ребенок, которому сказали, что прямо на их улице перевернулась фура с конфетами.

— Первым делом ты должен научиться управлять праной внутри своего тела. Это сложный процесс, но его рано или поздно способны освоить все. В этом деле лучше всего помогут те же медитации. Обхвати сознанием текущую в твоих каналах прану и заставь ее течь быстрее. Не бойся напрягаться изо всех сил. У тебя все равно не получится ускорить ее хоть сколько-то сильно, чтобы себе навредить. Когда сможешь ускорить ее хотя бы в два раза, подойди ко мне снова. До этого же момента не смей меня беспокоить.

— Благодарю, сенсей, — Стас, не смотря на «дружеские» отношения, не поленился поклониться. Он чувствовал, что своим решением принц дал ему несоизмеримо огромный для этого мира кредит доверия. Подобным вещам не учили недавних знакомых

Становилось понятно, в каком же отчаянии находится этот молодой парень, если он готов на столь сумасшедшие шаги.

Самое же смешное, что хоть Станислава Ордынцева и нельзя было назвать хорошим человеком, конкретно в этом случае он и впрямь собирался помочь.

Делал ли он это из-за выгоды, или по велению души, каждый решит для себя сам.

Главное, Джишин Сумада теперь был не один. У него за спиной появилась мрачная и жестокая тень, которая ради знаний и выживания готова была пойти на очень и очень многое.