Глава 8

В карете мы пробыли всего четверть часа, и Эла уже начала засыпать. Обсуждение секретов пришлось отложить на утро. Я поклялась, что разбужу ее ни свет ни заря и выложу все как на духу.

— Можно и после обеда, — недовольно пробурчала подруга, приоткрывая один глаз. — Лично я никуда не спешу.

— Как скажешь, Эла, — засмеялась я.

Чмокнув друг друга в щеки, мы разошлись по домам.

У нас все уже давно легли. Дверь мне отворила заспанная кухарка, улыбаясь:

— Ну как бал, Кати? Есть не хочешь?

— Что ты, Ладушка, — я вытаращила глаза, — если б ты знала сколько там было еды!

— Налопалась деликатесов, — проворчала Лада, разворачиваясь идти в свою комнату. — Утром небось проголодаешься, придешь за пирожками.

— Лучше твоих пирожков ничего не было, честное слово! — выкрикнула я ей вслед и поднялась к себе.

Усталость нахлынула мгновенно, и я была уверена, что засну, как только лягу в постель, но не тут-то было. Самые противоречивые мысли теснились в голове, не давая покоя, а перед мысленным взором проносился сегодняшний вечер. Невозможно было заставить себя забыть горящие фиолетовыми искрами глаза нахального эльфа. Прошел добрый час, пока я, наконец, не провалилась в сон.

И все равно проснулась рано, как всегда. Спать почему-то не хотелось, хотя сна вышло, наверное, всего около пяти часов. Одевшись, я спустилась в гостиную, где нашла распивающих утренний чай родителей.

— О, Катрина встала! — обрадовался папа. — Ну, как прошло?

— Очень здорово, — с энтузиазмом поделилась я, присаживаясь к чайному столику. — Просто прекрасно.

— Как лаконично, — хмыкнула мама. — Чем занимались, с кем познакомились?

Я как раз наливала себе чай и постаралась, чтобы рука не дрогнула.

— Ни с кем особенно и не знакомились, танцевали сами, пили шампанское в буфете, болтали и веселились. Отличное мероприятие!

— Жаль, — сказала мама. — Ну да ладно, это всего лишь первый бал. Еще познакомитесь.

— Да ничего страшного, я не особенно стремлюсь, — успокоила я материнские переживания. Но мама почему-то не успокоилась.

— Кати, но такие знакомства нужны. Ты ведь хочешь выйти замуж, не в лавке же тебе подбирать жениха?

Папа усмехнулся, прикрываясь чашкой чая. Он хорошо знал, насколько я хотела замуж. Мама тоже знала, но была убеждена, что мое увлечение — это детские фантазии, и после пары-тройки балов я обязательно влюблюсь и порадую ее поклонником. А может и не одним, чтобы было из чего выбирать! Наверное, пора бы ей уже принять, что я выросла, и решение не изменила.

— Мама, — начала я осторожно. — Ты ведь помнишь, что я хотела бы стать целителем? Для этого нужно учиться несколько лет, я не смогу сейчас заниматься женихами.

— Знаю, дочка, — вздохнула мама. — Но я не желаю тебе жизни рабочей женщины. Я прошла через это и мне было очень непросто.

История маминой жизни мне, конечно, была хорошо известна с детства. Перед сном, когда я выпрашивала сказку, она иногда рассказывала мне не волшебные истории, а просто про свою жизнь с отцом в старой рыбацкой хижине у моря. Поэтому с самых юных лет я знала и про бабушку, которая так рано покинула свою семью, но оставила дочери бесценный талант и жизненную стойкость. И про тяготы и переживания мамы уже во взрослом возрасте, когда дедушка умер, и она осталась одна со мной на руках. Ей пришлось самой выживать в большом городе, пока она не встретила Юджина Кейла. Пару раз, когда была совсем малышкой, я спрашивала о своем родном отце. Мама отвечала, что его нет, и говорить тут не о чем. Немного прожив в доме Кейла, я оценила любовь и заботу отчима, и больше никогда не думала о настоящем отце. Теперь Юджин Кейл был моим папой, а я звалась отныне Катриной Кейл.

— Ты могла бы составить хорошую партию, — тем временем продолжала мама. — У нас ведь есть деньги. Подумай, милая.

— Она подумает, Лиззи, не приставай к человеку после первого же бала, — вступился папа. — Слышишь, шум на улице? Это что, подъехала карета?

Я подскочила к окну и сделала круглые глаза.

— Ой-ой-ой, это тетушка Матильда!

— А ты встретила Патрика на балу? — вспомнила мама.

— Не совсем, — пробормотала я.

— Беги! — подсказал отец, — скажу ей, что ты отдыхаешь после бала и раньше вечера не встанешь.

Я чмокнула папу в щеку, прижалась на мгновение к маме, и поспешила в свою лабораторию. Как раз было самое время подготовить очередную порцию целебного зелья для Теодора Аррана.

Работа заняла меня на пару часов. Собрав сумку, я тихонько выскользнула в коридор и прислушалась. Из гостиной раздавались громогласные разглагольствования тетушки Матильды. Я прокралась к задней двери, выходившей в сад, и благополучно выбралась наружу.

Эла, конечно же, еще спала. Горничная любезно открыла мне дверь, и я попросила ее проводить меня в гостиную и подготовить господина Аррана к визиту. Утонув в мягком кресле, я от нечего делать стала рассматривать стены, плотно декорированные боевыми трофеями соседа. Все эти свидетельства его героических битв были мне уже знакомы: от грубо сработанного шлема, который достался юному Тео от первого сраженного врага, до огромной дубины гоблина, повредившего Аррану позвоночник. Даже странно было, что серьезный мужчина, закаленный в боях воин, так ласково относится и к своей дочурке, и ее подруге-соседке.

— Здравствуй, Кати! — жизнерадостно воскликнул Теодор, вкатываясь на кресле в гостиную. — Ваш первый бал прошел отлично? Элиния будет спать до вечера, я уверен, поэтому расскажи мне все ты!

Мне не удалось сдержать улыбку:

— Добрый день, господин Арран. Бал нам очень понравился, мы натанцевались, наболтались и вообще прекрасно провели время. А какие роскошные деликатесы подавали в буфетной, ммм, — я закатила глаза, и сосед тоже засмеялся.

— Очень рад за вас. Ты знаешь, я стал чувствовать ноги, — вдруг сменил он тему. — Ступни двигаются еще с прошлого раза, а теперь добавилось какое-то покалывание в коленях.

Я с азартом подскочила с кресла.

— Так чего же мы ждем? Продолжаем лечение! Я даже думаю, что мы попробуем сегодня не просто растереть мазь, а удвоить, или даже утроить дозу. Есть одна идея…

Сосед позвал горничную на помощь, и мы с ней устроили прямо внизу спины господина Аррана плотный компресс из нескольких слоев хлопковой ткани, пропитанной зельем.

— Пожалуй, теперь вам лучше полежать с компрессом часок-другой, — посоветовала я, закончив. — А я пойду разбужу Элу, наверняка она уже выспалась.

— Вот уж не думаю, — сообщил Теодор, — Но ты права, нечего ей столько валяться.

И, дружески кивнув мне, он позволил горничной укатить его кресло обратно в спальню.