Глава 28. Результаты

Мы пошатнулись. Или это мир вертелся и падал. Звякнула фибула, когда плащ пополз с моих плеч. Кайден прижимал меня к себе, скользил ладонями по спине, плечам. И целовал. Я задыхалась, всё казалось нереальным и упоительным, несмотря на яростное кипение магии во мне, потому что, кипя, она изливалась, выплёскивалась на Кайдена.

Только когда горячие губы стали ласкать шею, а моё сюрко затрещало под пальцами Кайдена, я поняла, что это всё по-настоящему. Запустив пальцы в его густые волосы, послала успокаивающий импульс.

Кайден качнулся и крепче обнял меня за талию.

– Эйна, – прошептал так сладко, что дрогнуло сердце. – Эйна…

Он опять целовал мою шею, и целительская магия свободно перетекала в Кайдена, обратно, скользила между нами, сливала нас в единое целое, от чего у меня кружилась голова и безумно колотилось сердце. Никогда я не испытывала ничего подобного, и я терялась: хотелось ощущать это дальше, посмотреть, что будет, и в то же время я понимала, что поцелуи, объятия – это всё неправильно.

– Эйна… – с надрывом прошептал Кайден и поднял меня на руки. – Моя Эйна…

В темноте он легко нашёл спальню и уложил меня на кровать, тут же накрывая собой, осыпая поцелуями лицо, шею, мои взметнувшиеся к нему руки и снова лицо.

– Эйна, Эйна, Эйна…

Моё имя в его устах звучало сладко и музыкально. Магия пела во мне. Кожа горела от поцелуев, жалобно трещала ткань. Мне было хорошо.

«Иногда чувства так сильны, что им невозможно противостоять», – так говорила мама в те несколько раз, когда я не удержалась и обвинила её в том, что я изгой только потому, что она совершила глупость.

Я не верила.

Думала, со мной такого не случится.

Что мой разум всегда будет ясным.

А сейчас он пылал, и я не хотела ничего, кроме поцелуев Кайдена. Бороться с этим было невозможно, и мысленно я стала повторять вопрос Чигару, восстанавливать в памяти интонации, с которыми он это сказал: «Неужели ты хочешь повторить путь своей матери?» Я вспоминала все те случаи, когда мне пророчили, что я кончу, как мать, что я такая же, как она.

Накопленные обиды гасили страшный пожар, запалённый губами и руками Кайдена. Эти обиды позволяли брать под контроль разум, магию, чувства.

– Кайден, хватит! – потребовала я, упираясь ладонями в его грудь. – Кайден…

– Эйна, – он снова целовал меня в шею, и мне хотелось выгнуться ему навстречу, но я послала парализующий импульс.

– Кайден, я не хочу! Я не буду как моя мать! Не смейте меня трогать!

Я забилась в его ослабевших руках, боясь не столько его, сколько себя: того, что сдамся, позволю дальше целовать и раздевать меня, утону в этой страсти.

– Нет! Нет! Нет! Я не хочу! Я не стану вашей любовницей! Ни за что!

В порыве брыканий я заехала Кайдену по щеке, пальцы запутались в его волосах, я снова задёргалась, но поняла, что Кайден не двигается. Он застыл надо мной. Отдышался и повалился на бок.

Отскочив, я сорвалась с края постели и больно шмякнулась об пол.

– Эйна, – с тоской позвал Кайден.

Но я в темноте ощупью добралась до столика с зеркалом и ухватила бутылку, затрясла. Алхимический состав в ней смешался, разгораясь холодным светом. Моя одежда была в полном беспорядке, как и одежда лежащего на кровати Кайдена. Он смотрел на меня устало и виновато, прикрылся рукой от света:

– Прости.

– Не смейте так больше делать! Никогда! Иначе я сбегу!

Застонав, Кайден сел на кровати и потёр лицо.

Я отступила на несколько шагов.

– Эйна, прости, – повторил он и перебрался на край постели, свесил ноги. – Есть вода?

Шаркнув взглядом по комнате, обнаружила на столике кувшин и, настороженно косясь на Кайдена, перебралась сначала к столику, а оттуда с кувшином в вытянутой руке – к Кайдену.

– Спасибо, – он вылил воду себе на голову.

Потоки прокатились по его волосам, намочили рубашку, и она приклеилась к мускулистой груди. Отдышавшись, Кайден отбросил кувшин в изножье и снова потёр лицо.

– Я пришёл попросить о помощи. Не хочешь – хорошо, давай забудем, всё равно я не могу ничего тебе предложить. Кроме проблем. Но мне нужна твоя помощь. – Кайден потянул рубашку вверх, отклеивая её от кожи.

Даже в свете единственной лампы я заметила, что прогресс, наблюдавшийся в последние дни лечения, откатился, и вены стали намного темнее.

– Что случилось? – целительница во мне мигом потеснила женщину, и я подошла ближе, подсветила себе, чтобы убедиться: сгустившаяся чернота рахры – не игра света и теней.

– Венанция напоила меня любовным зельем, – поморщился Кайден.

– Ой! – я прикрыла рот ладонью.

– Ты сможешь как-то помочь? А то мне трудно… – он сглотнул, и я заметила, что его зрачки сильно расширены, несмотря на близость сияющей лампы, – трудно сдерживаться. Ты очень красивая.

Щёки опалило, но я быстро взяла себя в руки, вручила Кайдену лампу а сама пошла за инструментами.

– Да, скорее всего, смогу, – я принялась выставлять из седельной сумки склянки и миски. – Очищение организма – один из элементов борьбы с рахрой, надо его усилить, чтобы хватило и на неё, и на любовное зелье.

Снова я была в своей стихии: намешивала краску, вливала в неё магию. Я почти не ощущала взгляда Кайдена, хотя краем глаза видела, что он, обнимая светильник, восторженно смотрит на меня.

– Раздевайтесь, – велела я. – На этот раз до портков: придётся нанести больше заклинаний, я задействую бёдра и колени.

– Да, конечно.

Кайден положил бутыль-светильник на край постели, повернулся ко мне спиной и стал раздеваться. Алхимическая краска была уже готова, но я продолжала её размешивать, не в силах оторвать взгляд от обнажающейся спины Кайдена. От его широких плеч, рук, от перекатывающихся под кожей мышц. Жар разливался по телу, смешиваясь с покалыванием магии, концентрируясь трепетным теплом внизу живота. А Кайден всё избавлялся от одежды, и вот моему взгляду предстали сильные икры.

– Не шевелитесь, – сипло попросила я. – Начну со спины.

Каждый шаг к Кайдену отдавался сладостной дрожью. Рука была тверда, когда я касалась кистью этой гладкой кожи, но внутри всё пело и взрывалось, рушилось и восставало. Тёмные линии рун послушно выходили из-под кисти, я словно разделилась на двух Эйн: одна была целительницей-профессионалом, её точные движения создавали вязь спасительных заклинаний, она сохраняла невозмутимое лицо. Вторая Эйна пряталась внутри, и она – восхищалась, впитывала это мгновение, сгорала от желаний, которые нельзя реализовать.

Медленно, шажок за шажком, движение за движением, я обходила Кайдена, покрывая тёмные вены чёрным узором, вдыхая знакомый запах краски и волнующий аромат мужчины. Продолжая готовиться к исцелению и сгорать. Я остановилась напротив него, рисуя по напряжённым мышцам живота, слушая срывающееся дыхание Кайдена, ощущая жар его тела, видя явное проявление его желания. И это было так восхитительно, так волшебно, что внутри меня зарождалось предчувствие невыносимого наслаждения. Казалось, если Кайден протянет руки, дотронется до меня – я просто взорвусь от переизбытка этих чувств. Они пугали. И были так желанны…

Моя кисть поднималась всё выше, по груди, шее, мимо губ Кайдена, мимо его пронзительных потемневших глаз к его лбу, чтобы начертать там спасительный символ.

Губы Кайдена манили. Призывали потянуться к ним, коснуться, поцеловать.

Но я снова сместилась в сторону и продолжила покрывать Кайдена вязью заклинаний. Я смогла это сделать, хотя перед глазами то темнело, то плясали яркие искры, а напряжение стало почти невыносимым.

– Ложись, – наконец, велела я, и стала рисовать знаки на своих ладонях, лбу. – Закрой глаза.

И Кайден подчинился. А я, отложив плошку с кистью, сняла потрёпанное им сюрко, стянула рубашку и, поблагодарив судьбу за то, что сегодня ради поездки с Чигару надела шаровары, начертила символ на своём животе.

А затем, как когда-то в своём доме, легла на Кайдена, совмещая символы на наших лбах, ладонях и животах. В этот раз всё было намного волнительнее. Сплетая наши пальцы, Кайден завёл руки мне за спину, вынуждая выгибаться и прижиматься к нему, мои ноги как-то сами обхватили его бёдра, и губы нашли его губы. В безумном поцелуе я выплеснула целительскую магию, активируя все руны. Кайден вздрогнул и выгнулся подо мной. Наши губы разомкнулись, и это позволило совместить руны на лбах. Моя магия пронизала Кайдена полностью, и его магия отступила, отдав тело в полную мою власть, позволяя орудовать с невиданной прежде силой. Я и не думала, что его магия настолько мешала мне исцелять.

***

Исцеление, состояние предельной натянутости нервов и жара так вымотали, что не было сил прогонять Кайдена из постели, тем более, он не пытался меня раздеть, наоборот, накрыл краем покрывала и только после этого осторожно обнял.

– Спасибо, – он погладил меня по волосам, прижимая к своей груди, – давно мне не было так хорошо, я будто заново родился.

Я только прикрыла глаза, а в следующий миг пришлось открыть их из-за накрывшей губы ладони. И лишь заметив, насколько померк алхимический светильник, поняла, что за кажущееся мгновение прошло несколько часов.

– Сюда кто-то идёт, – шепнул Кайден, но я уже слышала топот ног. – Я спрячусь под иллюзией.

Он перекатился через меня и забрался под покрывало. А я подтянула одеяло к груди и испуганно посмотрела на двери. Створки распахнулись, пропуская принцессу Венанцию в сопровождении двух стражников.

– Где Кайден? – зло спросила она.

Я нервно пожала плечами, ощущая его дыхание на спине.

– Обыщите, – приказала Венанция.

Стражники обошли комнату, один смотрел за портьерой, другой заглянул под кровать. Мне огромных усилий стоило не глянуть вниз, туда, где на полу должна лежать одежда Кайдена.

– Ничего нет, – отчитался один.

– Пусто, – отчитался другой.

Они ещё в купальню заглянули, после чего хмурая Венанция вышла из моей комнаты, а стражники закрыли двери. Вскоре звуки шагов стихли. Я выдохнула и опустилась на подушки.

Кайден вытянулся рядом, меня не касаясь, но я остро чувствовала его присутствие в постели.

– Испугалась? – прошептал он.

– Не успела.

– Я побуду тут до утра: когда все начнут собираться на турнир, перебраться в другое место будет проще.

– Вы мой герцог, я не могу запретить вам пользоваться моей постелью, – задумчиво отозвалась я. – Она всегда такая?

– Пока король был жив, она вела себя намного скромнее и покладистее.

– И вам не страшно жениться на такой?

Кайден вздохнул, снова защекотав дыханием мою спину.

– Мне страшно… – показалось, Кайден сейчас коснётся меня, но этого не произошло, – страшно, что отряды апрумцев пересекут границы герцогства и начнут громить деревни и города. Страшно, что кочевники прорвутся сквозь стену и займутся тем же самым. Страшно, что новый король повысит нам налоги, или сделает так, что мы не сможем закупаться продовольствием или отбивать островные рудники от пиратов только потому, что королевский приказ вынудил нас отдать часть своих кораблей. Страшно, что снова будет неурожай, и нам сорвут поставки продовольствия. А Венанцию – нет, не боюсь. Потому что даже принятый в род муж имеет над женой куда больше власти, чем герцог над своей принцессой или королевой.

Он всё правильно сказал. Я изобразила зевок, обняла подушку и пожелала ему спокойной ночи. Но ещё долго не могла уснуть. Какое-то непонятное напряжение осталось во мне после объятий с Кайденом: ощущение странной неудовлетворённости, словно мне чего-то не хватило, какой-то капельки, для чего-то феерического. Очень странное чувство.