Магистр Честер

Всю дорогу я не мог оторваться от Бажены.

Пережитый страх запустил на полную катушку инстинкт размножения. Но дело было даже не в нем, а в том, что я внезапно осознал, что она – та самая. Вот так просто, без долгих подводок и объяснений. Без раздумий, без сомнений.

Она! Все, кто был до этого, разом померкли и превратились в размытые тени. Даже при желании я бы не вспомнил их лиц, но и желания вспоминать не было. Зачем, если я нашел свою Бажену? Из другого мира, немного странную и язвительную, но такую родную, что от одного взгляда становилось тепло на сердце. Моя.

За время пути мужчина, вытащенный нами из-под деревни, так и не пришел в себя. Я регулярно подливал жизненных сил, чтобы поддерживать его в стабильном состоянии, а Бажена с помощью своего чудесного стетоскопа пыталась уловить хоть какие-то обрывки мыслей. Иногда ей удавалось ухватить размытые образы, но они были настолько рваными и неотчетливыми, что собрать на их основе целостную картину не получалось.

На третий день мы вернулись в наш город. Экипаж сам выбрал путь через центр, и Бажена не отлипала от окна, пока мы мчали по широким улицам и проспектам. У нее был миллион вопросов: как, кто, почему. И два миллиона восторженных: какая красота, ух-ты, фантастика.

Отвечая на ее вопросы, и одновременно проводя скомканную экскурсию, я сделал себе мысленную пометку – сводить ее в город. Не вот так, проездом, и не по делам, а на настоящее свидание. Где будем только я, она и никаких проблем.

Город промелькнул быстро, и мы выехали на дорогу ведущую от него к холму, на котором грозно возвышалась Академия.

По мере приближения разговоров становилось все меньше, а улыбок тем более. Мы снова вернулись в реальность, где нашему миру, да и всем остальным, угрожала страшная опасность, и от наших усилий зависело, каким будет исход.

Перво-наперво мы определили пострадавшего в лазарет, убедились, что он устроен самым наилучшим образом, и что вокруг него организовано постоянное наблюдение. Потом я забрал из экипажа ящик, в котором гремели склянки с образцами, и мы отправились к Моррису.

Он встретил нас нетерпеливым:

– Ну что? Есть новости?

– Есть, как всегда, хорошие и плохие. Хорошие – мы сдвинулись с мертвой точки, собрали образцы, нашли выжившего и своими собственными глазами видели то, о чем вы предупреждали. Можно вызывать менталиста для записи наших воспоминаний.

– А плохие?

– Мы понятия не имеем, что со всем этим делать. Образцы вот, – я откинул крышку с ящика. Достал одну из склянок, внутри которой болтался черный ошметок, и на боку была приклеена бирка с указанием места сбора, – но как их исследовать – не понятно. Столичные тоже собирали, но ничего стоящего придумать не смогли. Пострадавший в лазарете, в состоянии похожем на кому. Вывести его из нее я не смог. Сильно усердствовать не стал, потому что побоялся навредить. А то, что мы видели перед тем, как сбежать из деревни – это вообще полный кошмар. Если нас ждет нашествие этих тварей, то плохи наши дела.

– Давайте подробно. Что видели, почему бежали, какие твари.

Я принялся рассказывать, а Бажена серьезно кивала и добавляла детали, которые я упустил из виду.

Ректор внимательно выслушал нас и в конце похвалил:

– Вы молодцы. Теперь столичные умники не смогут просто так отмахнуться и закрыть глаза на происходящее.

– Это Бажена молодец. Если бы не ее настойчивость и способности, мы бы не нашли того бедолагу.

Девушка, стоящая возле меня, смущенно зарделась. Кашлянула, прочищая горло, и скромно произнесла:

– Я рада, что смогла помочь.

А я был рад, что у меня появилась она. И не собирался ее отпускать ни в этой жизни, ни в следующей.

– Отдыхайте, – распорядился Моррис, – а мне нужно хорошенько подумать.

Мы покинули кабинет и отправились к жилому крылу. Только сейчас я осознал, насколько устал, да и Бажена выглядела утомленной. Надо бы хорошенько отоспаться…

– Ммм, сейчас залезу под горячий душ, – протянула она, мечтательно прикрывая глаза.

Хм…Хорошая идея. Душ. Совместный.

Пожалуй, сон немного подождет.