Глава 41

Под покровом глухой, безлунной ночи мы пробрались к особняку этого жалкого лорда Дариана. Район был тихим, охрана — ленивой и посредственной. Для двух ветеранов войны и лучших диверсантов Империи проникновение на такую территорию было сродни легкой разминке.

Мы оставили карету в соседнем переулке. Кейган, облаченный в черный плащ, сливался с тенями так, что даже мое драконье зрение едва улавливало его силуэт.

Он плавным движением руки снял магический сигнальный контур с кованой ограды, словно смахнул паутину.

— Я останусь на улице. Буду прикрывать тылы и держать периметр, — одними губами шепнул Блэквут, растворяясь в густых кустах сирени у парадного входа. — Твое время, Нортан.

Я коротко кивнул. Мои больные ноги сейчас совершенно не давали о себе знать — адреналин и чистая ярость вытеснили любую физическую слабость.

Я легко вскрыл замок, и бесшумно скользнул в коридоры особняка.

Здесь пахло дешевым вином, пылью и чужой похотью. Я двигался неслышно, ориентируясь на план дома, который успел изучить по дороге. Второй этаж. Третья дверь направо. Хозяйская спальня.

Я приоткрыл дверь. В просторной комнате, освещенной лишь тусклым светом ночника, стояла огромная кровать.

На смятых шелковых простынях спал Дариан. Этот холеный, упитанный клещ, разрушивший жизнь моей девочки, безмятежно похрапывал, раскинув руки.

Рядом с ним, уткнувшись лицом в подушку, спала какая-то молоденькая девица, скорее всего, служанка.

Я шагнул в комнату, и вокруг меня мгновенно сомкнулся плотный, глухой купол магии воды. Ни один звук теперь не мог покинуть пределы этой спальни.

Я приблизился к кровати. Во мне не было ни капли жалости, только холодный, выверенный расчет палача.

Моя огромная рука в кожаной перчатке стальной хваткой сомкнулась на горле Дариана, мгновенно перекрывая ему кислород.

Он распахнул глаза, полные дикого, первобытного ужаса. Его рот открылся в немом крике, но моя рука держала намертво.

Он попытался дернуться, но я свободной рукой наотмашь ударил его в висок — ровно с такой силой, чтобы он обмяк и потерял сознание.

Служанка рядом даже не пошевелилась. Я вытянул этого холеного ублюдка из кровати абсолютно бесшумно.

Он был в одном исподнем, его ноги беспомощно волочились по дорогому ковру. Я легко закинул его обмякшее тело на свое широкое плечо, как мешок с картошкой. Трость в другой руке мерно постукивала по полу, пока я спускался по черной лестнице обратно во двор.

Ночная прохлада ударила в лицо. Я пересек ухоженный газон, направляясь к садовому сараю, который приметил на заднем дворе. Дверь со скрипом поддалась.

Внутри пахло сыростью и плесенью. Идеальное место.

С размаху, не заботясь о его костях, я швырнул Дариана прямо в дальний, грязный угол сарая. Он с глухим стоном ударился о каменную стену и сполз на пол, хватаясь за ушибленную голову и судорожно глотая воздух.

Я неторопливо запер дверь изнутри. Щелкнул пальцами, зажигая тусклый магический свет под самым потолком, и тяжело оперся на рукоять своей трости, возвышаясь над ним, как сама смерть.

Кейган был снаружи. Никто не придет на помощь.

— Доброй ночи, лорд Дариан, — процедил я ледяным, мертвым голосом, от которого температура в сарае, казалось, упала ниже нуля. — Пришло время платить по счетам. И поверь мне... этот счет тебе очень не понравится.

Я стоял над ним, тяжело опираясь на трость, и смотрел, как этот холеный аристократ жалко извивается на грязном земляном полу. Дариан хрипел, его глаза бегали в полумраке, полные животного ужаса.

— Поднимайся, — скомандовал я. Мой голос звучал глухо, как отдаленный раскат грома.

Он попытался отползти глубже в угол, бормоча какие-то бессвязные мольбы. Моему терпению пришел конец. Я шагнул вперед, отбросил трость, не обращая внимания на вспышку боли в ноге, и рывком вздернул его на ноги.

Ледяной жгут воды, сформированный из воздуха, хлыстнул его по лицу, окончательно приводя в чувство. Дариан захлебнулся, замотал головой, разбрызгивая капли.

— Что... что вам нужно?! Я заплачу! Сколько вы хотите?! — завизжал он, брызгая слюной.

Вместо ответа я сжал кулак свободной руки и наотмашь, с короткого замаха, впечатал его прямо в челюсть лорда.

Раздался влажный, отвратительный хруст. Голова Дариана мотнулась в сторону. Из его рта брызнула кровь. Он взвыл, повиснув в моей хватке, как тряпичная кукла.

— Деньги мне не нужны, мразь, — процедил я, встряхнув его так, что у него лязгнули оставшиеся зубы. — Мне нужна правда о семье Серафины и Кассиана из клана Изумруда. О зелье истинности. И о девочке, которую тебе подсунули в качестве пары. Говори!

Я снова ударил его. На этот раз в живот. Дариан сложился пополам, судорожно глотая воздух и выплевывая на солому сгустки крови. Он рухнул на колени, обхватив живот обеими руками.

— Я... я ничего не знаю о зелье! — прохрипел он, захлебываясь собственным кашлем. — Клянусь богами, не знаю! Меня просто пригласили! Советник Мортимер... он прислал вестника. Сказал, что у него есть для меня невероятно выгодная партия!

Я навис над ним, чувствуя, как дракон внутри требует разорвать ему глотку.

— Выгодная партия? И ты потащился туда, как покорная псина? Что они тебе подлили?

— Ничего! — закричал Дариан, отползая и размазывая кровь по бледному лицу. — Я даже глотка на том вечере не сделал! Я... я пришел на смотрины. Меня провели в закрытую часть особняка. И там была… она.

Он поднял на меня мутные, полные слез и страха глаза. Одно только упоминание Киры из его грязного рта вызывало у меня желание сломать ему шею.

— Девочка... — пробормотал он, нервно сглатывая кровь. — Она действительно мне понравилась. Да, бледновата, худовата до ужаса, словно привидение. Руки дрожали. Но... она была красивой. Я подслушал, что у нее какая-то уникальная магия, которая нужна была советнику, но тот боялся ее и искал способы сдерживать девчонку.  Я думал, это просто удача. Думал, боги смилостивились, и я смогу не только покрыть свои долги, но и извлечь еще большую выгоду из союза с дочкой Серафины и Кассиана. 

И тут в моей голове с оглушительным звоном сложился пазл. Они не травили Дариана. Мортимеру не было нужды тратить редчайшее, запрещенное алхимическое зелье на этого дурака. Они дали его Кире.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с болезненной, бешеной скоростью. Мою девочку, запертую в темном сыром подвале, измученную и истощенную, накачали гадостью. Они влили в неё этот «яд», подавляющий волю, чтобы заставить её инстинкты признать истинным этого жалкого труса. И чтобы уже через него пользоваться магией Киры.

Я глухо зарычал, схватил Дариана за горло и прижал к каменной стене, приподняв над землей.

— Что было дальше?! — рявкнул я ему прямо в лицо.

— Она... она испугалась! — прохрипел лорд, отчаянно царапая мои пальцы, закованные в кожу. — Был всплеск магии! Какая-то суета, крики! Я ничего не понял сначала. Но потом... потом…

Я чуть ослабил хватку, позволяя ему сделать судорожный вдох.

— Я увидел, как её уводят. Точнее, утаскивают. Кассиан потащил её вниз. Я понял, что девочку держат взаперти. В каком-то подземелье, словно дикого зверя.

Он зажмурился, по его лицу текли слезы вперемешку с кровью.

— Почему ты не пошел в стражу? Почему не сообщил в тайную канцелярию?! — мой голос дрожал от сдерживаемой ярости.

— Они пригрозили мне! — истерично взвизгнул Дариан. — Мортимер... он страшный человек. Он сказал, что если я хоть слово кому-то пискну, если хоть одна собака узнает о том, что я видел — он уничтожит весь мой род. Сотрет мою семью в порошок, а меня заставит гнить в сточной канаве! Он сказал, чтобы я заткнулся и исчез!

Он всхлипнул, выглядя как жалкое ничтожество.

— Я ведь даже не должен был быть её мужем в полном смысле этого слова, — вдруг пролепетал он, пытаясь оправдаться. — Я подслушал... разговор советника Мортимера и леди Октавии, там, в коридоре, пока ждал.

Я замер, мое внимание мгновенно сфокусировалось на его словах.

— Что ты слышал? Говори слово в слово.

Дариан судорожно облизал разбитые губы.

— Они спорили. Октавия говорила, что зелье слишком нестабильно. Что девочка слишком сильна. Её дар пугал их до одури. Они боялись, что она выйдет из-под контроля, что однажды она перестанет подчиняться и убьет их всех. Им нужен был рычаг давления.

Он посмотрел на меня с жалким подобострастием.

— Им не нужен был нормальный зять. Им нужен был кто-то слабый. Кто-то вроде меня, по уши в долгах и кто будет молчать. Они хотели привязать её ко мне алхимией, чтобы я стал её слабым местом. Рычагом давления. Они знали, что если она будет считать меня своим истинным, то её можно будет шантажировать или манипулировать ею.  Я должен был стать её поводком. Как я понял Серафина и Кассиан хотели продать дочь в пользование Эмиралдам. И те придумали такой план. Все ради использования дара той девочки. 

Меня замутило от степени их мерзости.

Родители Киры продали ее. Эмералды купили живого человека, словно вещь, и они же хотели превратить саму суть истинности, священный дар богов, в инструмент шантажа. Они хотели использовать привязанность Киры, чтобы держать её в рабстве вечно.

Я смотрел на Дариана, и во мне не осталось даже злости. Только ледяное, безграничное омерзение.

— И ты согласился на эту роль, — тихо произнес я.

— Я не знал всех деталей! Я испугался! — заскулил он. — Тем более там ничего не вышло! Сделка провалилась. Девчонка оказалась сильнее, чем полагали Эмиралды. И мне приказали исчезнуть!

— Ты оставил Киру в опасности, — мой голос прозвучал как приговор. Я перехватил его за грудки, глядя в пустые, трусливые глаза. — Ты знал, что она находится в беде. Ты видел все. Ты слышал, что её накачали зельем и хотят использовать как оружие. И ты просто повернулся спиной. Ты бросил беззащитную девочку с этими монстрами, чтобы спасти свою жалкую шкуру.

— Прошу вас... — прошептал он, но я уже не слушал.

— Ты знал о подлости и поступил как последний трус.

Я коротко размахнулся. Мой кулак, в который я вложил всю свою ненависть и презрение, с сокрушительной силой врезался ему прямо в лицо.

Дариан мгновенно обмяк, его глаза закатились, и он мешком осел на грязный пол. На этот раз он не придет в себя еще очень долго.

Я тяжело дышал, разминая окровавленные костяшки пальцев. Ярость, которая сжигала меня изнутри, нашла свой выход, но легче не стало. Теперь я точно знал, на что способны Эмералды.

И я знал, что простая смерть для них будет слишком легким наказанием.

На мое плечо легла тяжелая, уверенная рука. Я знал, кто именно подошел ко мне со спины. Только Кейган Блэквут умел передвигаться так бесшумно, сливаясь с тенями.

— Я обещаю тебе, Нортан, что мы разберемся с кланом Изумруда, — тихо, но с ледяной, стальной непреклонностью проговорил глава тайной канцелярии, глядя на окровавленное, бессознательное тело на грязном полу. — Со всей семьей Эмералдов. Ты еще получишь шанс лично увидеть их полное падение.

Я медленно, шумно выдохнул, заставляя своего внутреннего дракона отступить, разжал побелевшие кулаки и коротко кивнул.

— Хорошо.

Повинуясь едва заметному жесту Кейгана, из густых теней амбара бесшумно выступили несколько крепких фигур в темных плащах.

Это были его «тени» — лучшие оперативники спецслужб. Они слаженно, без единого лишнего звука подхватили обмякшее тело Дариана под руки и потащили к выходу.

— Дальше мы сами, — проговорил Блэквут, провожая своих людей профессиональным, холодным взглядом.

Я же сразу направился к Кире.