Глава 14

Я начала заниматься домашними делами, словно пытаясь вымести из избы все тягостные мысли, которые навалились на меня после вчерашних событий. Я подметала пол, переставляла горшки с травами, поправляла покрывало на кровати, и каждое движение отвлекало меня от грустных мыслей.

Я снова и снова прокручивала в голове все детали нашей встречи с Инаром. Его глаза, глубокие и янтарные, словно два мерцающих уголька, смотрели на меня с такой пронзительной силой, что я не могла забыть этот взгляд. Его голос, глубокий и низкий, словно рокот лесного ручья, звучал в моей памяти с какой-то необычайной ясностью. А его внезапное исчезновение, словно он просто растворился в воздухе, оставляло меня в полном недоумении, и только еще больше подогревало мое желание понять, кем же он был.

И тут я внезапно вспомнила, как моя бабушка Агафья, сидя на старой деревянной лавке у печи и попивая горячий травяной чай, любила рассказывать мне о разных диковинах и таинственных существах. Одни из её любимых историй были об оборотнях. Она говорила, что когда-то, давным-давно, в их краях они встречались довольно часто, и что они были не просто дикими зверями, а умели принимать человеческий облик. Она любила рассказывать о том, как у местного князя, молодого и красивого, и у девушки-оборотня, что пришла из далеких лесов, была любовь, пылкая и страстная, но потом она внезапно куда-то исчезла, оставив князя в тоске и печали, с разбитым сердцем. Конечно, тогда, когда я была маленькой девочкой, я воспринимала все эти истории, как просто бабушкины сказки, выдуманные для того, чтобы меня развлечь, но сейчас, после встречи с Инаром, все эти истории казались мне уже не такими нереальными и далекими от истины.

Бабушка рассказывала, что сейчас оборотни редко встречаются в их краях, словно они куда-то пропали, ушли подальше от человеческих глаз, предпочитая жить племенами в дремучих лесах. Она говорила, что они ведут дела с людьми, но только через посредников, в основном торговлю, обменивая диковинные травы, редкие меха и целебные корешки на изделия ремесленников, и тонкие ткани. По ее словам, оборотни отличаются необычайной силой, такой, что могут запросто сломать толстую палку, выносливостью, позволяющей им проходить большие расстояния без усталости, остротой органов чувств, способных различать запахи и звуки, которые недоступны обычным людям, и, конечно же, умением превращаться в зверей, принимая облик волка, медведя или любого другого животного.

Вдруг с громким карканьем в окно влетел Карл. Он, тяжело дыша, сел на подоконник, распушив свои черные, как смоль, перья, и уставился на меня своими маленькими, круглыми, словно бусинки, глазами, так, словно хотел сказать что-то важное.

– Ну и? – не удержалась я от вопроса.

– Я весь лес облетел, каждый кустик проверил, каждую тропку обшарил, и ни следа этого оборотня!

– Ни следа? – переспросила я, нахмурив брови, – Вообще ничего?

– Абсолютно, – ответил Карл, – Пусто, как в твоей голове!

Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня поднимается какое-то странное разочарование. Зачем вообще я его искала? Что бы я сделала, если бы Карл и правда нашел его? Ну, поблагодарила бы, да и всё? Ведь он явно дал понять, что спас меня из-за чувства благодарности, и что на этом всё закончится. И у меня не было никакого права, на что-то большее.

– Ну и что дальше? – спросил Карл, усаживаясь поудобнее на краю стола и деловито глядя на меня, – Будем тут сидеть и сопли на кулак мотать? Или хотя бы пойдём в лес, а то пока на себя будем полагаться в ближайшее время, да и вообще, припасы не бесконечные.

– У нас ещё есть остатки зайца… – пробормотала я, – А вообще ты прав. Грибы, ягоды и яйца – лишними не бывают. Пошли!

Я накинула на плечи старый плащ, закинула за спину сумку с едой и лекарственными травами и вышла на крыльцо. Карл уже сидел на ветке старого дуба и с нетерпением ждал меня.

Дневной лес встретил нас теплом и светом. Солнце пробивалось сквозь листву деревьев, и все вокруг казалось таким живым и ярким. Мы медленно шли по знакомой тропинке, собирая по пути грибы и ягоды, и болтали о всякой всячине, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. Карл, как обычно, ворчал и комментировал каждое моё действие, словно я была нерасторопным учеником, но, как ни странно, его слова успокаивали меня.

Но вдруг нашу болтовню перебил доносящийся издалека шум. Это были приглушенные крики, лай собак, и треск веток. Я сразу поняла, что это охота. Мое сердце забилось быстрее, а все хорошее настроение, как рукой, сняло.

– Надо прятаться, – прошептала я, – Это охота, Карл.

И мы оба, без лишних слов, бросились бежать вглубь леса, стараясь уйти как можно дальше от источника шума. Пока мы бежали, я невольно вспомнила, как совсем недавно точно так же бегала по лесу. Тогда я тоже испугалась шума, спряталась в кустах и увидела, как чуть не убили волка, за которым я потом ухаживала.

Но сейчас не время для воспоминаний. Нам нужно спасаться. Мы метались по лесу, пытаясь понять, откуда именно доносятся звуки охоты. Они казались то слева, то справа, то спереди, то сзади, словно нас нарочно загнали в западню. Я уже совсем запуталась, потеряла всякое чувство направления, когда вдруг внезапно выскочила на какое-то небольшое открытое пространство, освещенное яркими лучами солнца, и ахнула от ужаса.

На меня прямо из леса, с диким, разъяренным рыком, нёсся огромный, черный, как смоль, дикий кабан, с огромными, загнутыми клыками, которые сверкали на солнце, словно полированные клинки, и с красными от ярости глазами. И, что еще хуже, за ним, неслись всадники, с ружьями наперевес, и собаками. Их крики и лай эхом разносились по лесу. Лица людей были искажены яростью и азартом охоты. Всё, что я успела сделать — это замереть на месте, словно парализованная страхом. В голове пронеслась мысль: «Вот и конец.» У меня не было ни единого шанса убежать или спрятаться. Я была застигнута врасплох, полностью скованная ужасом. Карл с громким карканьем летал надо мной кругами.