Глава 17

После тех событий в лесу дни потекли размеренно и спокойно. Я с головой погрузилась в повседневные заботы. Занялась заготовками на зиму: сушила травы, солила овощи, пекла хлеб. Руки мои ловко выполняли привычную работу, но мысли постоянно возвращались к Инару, к князю Вильгельму, к их неожиданным признаниям. Чем всё закончилось? Поверил ли он князю? Договорились ли они о чём-то? Сообщений о смертях из замка не поступало, так что, скорее всего, они всё же пришли к какому-то соглашению. Но что это было за соглашение? И что теперь будет?

Ко мне стали наведываться деревенские дети за лекарствами. Родители, видимо, не решались сами являться ко мне после всего, что произошло, поэтому отправляли своих чад. Они робко стучали в мою дверь, а затем, опустив глаза, просили помощи для своих родных, протягивая скромную плату за мои труды.

Однажды ко мне пришел маленький мальчик, лет семи, с большими, испуганными глазами. Он бережно держал в руках небольшую корзинку, в которой лежали несколько куриных яиц, покрытых перышками.

– Моя мама просила дать ей травы от кашля, – пролепетал он, протягивая мне корзинку, – Она кашляет так, что никак не может остановиться. Она боится идти сама.

Я взяла корзинку и с грустью улыбнулась ему.

– Конечно, я помогу твоей маме, – сказала я, доставая нужные травы и заворачивая их в тряпочку. – Передай ей, что я буду рада её видеть, если ей будет нужна помощь.

Мальчик взял тряпочку и, пробормотав «спасибо», быстро убежал, словно боясь, что я его удержу.

Я понимала, что постепенно всё налаживается, та вспышка ярости осталась позади, и деревенские жители снова хотят жить в мире со мной. Но меня не покидала тревога: все ли успокоились, не затаил ли кто зла снова?

Карл, видя мою задумчивость, наконец не выдержал и слетел мне на плечо.

– Ну, и чего ты тут раскисла? – прокаркал он, заглядывая мне в глаза. – Я знаю, что тебя гложет. Хочешь узнать, что там в деревне и в замке творится? Ну так давай, я слетаю, покружу над крышами, подслушаю слухи, поспрашиваю у птиц, может, и про нашего оборотня что-нибудь выведаю. Готов разведать обстановку!

Я невольно улыбнулась.

– Спасибо, Карл, – сказала я, погладив его по голове. – Только будь осторожен.

Карл гордо расправил крылья и, словно стрела, вылетел в окно, оставив меня в одиночестве с моими мыслями и тревогами.

Время в ожидании тянулось медленно и мучительно. Солнце поднималось всё выше, и тени становились короче, но ощущение тревоги и неопределенности не покидало меня ни на миг. Я то и дело выглядывала в окно, вглядываясь в бескрайнее небо, надеясь увидеть знакомую черную точку, но все было тщетно.

Наконец, когда я уже начала терять надежду, я заметила вдали ворона. Он приблизился и сделал несколько кругов, прежде чем стремительно ворваться в дом и сесть на свою любимую жердочку. Глядя на меня своими маленькими насмешливыми глазами, он склонил голову набок.

– Ну, что, дождалась? – прокаркал он. – Порадую тебя, я вернулся с новостями! Все слухи выведал, подслушал возле разных домов, посплетничал с домашними птицами и даже поговорил с портнихой Анной! Она на редкость разговорчивая особа! Столько всего мне наболтала. Да она явно за тебя переживает!

Я вздохнула, готовая выслушать всё, что он скажет.

– Ну, в общем, в деревне тишь да гладь, – начал Карл, – как говорится, муха не пролетит. После той истории, бедненькой Регине знатно влетело от её папаши-старейшины. Ой-ой-ой, такой скандал закатили! Орал, как резаный, что он просто в ужасе от того, что его дочка чуть не угробила человека! И как она подстрекала других, подбивала на беспорядки! – Карл на секунду остановился, словно перебирая в памяти детали. – А Регина-то, конечно, в рев, в слезы: мол, это всё из-за любви! На что папаша ей рявкнул, что за любовь такая убогая, и что за мужик такой, что его, как телку, за верёвку кто дёрнет, туда он и побежит! Сказал, что если она еще раз такое учудит, то он от неё отречется! Ну, она, конечно, ревела, голосила, но в конце концов вроде как угомонилась.

– Надолго ли? – вздохнула я. Ну, не верилось мне, что она так легко отступит. Слишком много ненависти я увидела в её глазах тогда.

– А с Лиамом у них тоже, кажется, не всё так гладко. – продолжил Карл, – Из их избы то и дело доносятся ругань и крики, но из-за чего именно они грызутся, никто не знает.

Почему-то эти слова не вызвали во мне никаких эмоций. Раньше я, возможно, даже порадовалась бы их ссорам, и надеялась бы, что он, несмотря ни на что, уйдёт от неё ко мне. Но теперь мне было абсолютно всё равно, свободен Лиам или нет.

– А что насчет замка? – спросила я, – ты что-нибудь узнал про Инара?

– О, вот тут самое интересное! – Карл ухмыльнулся. – Ходят слухи, что у князя теперь объявился наследник. В замке поселился, откуда ни возьмись, его сын. Красивый, говорят, как с небес спустился! И что он, вроде как, сын оборотницы, с которой у князя когда-то был бурный роман. Слуги шепчутся, что он по ночам превращается в волка и рыскает по лесам. А князь Вильгельм, говорят, в нём души не чает, всё своё богатство и титул на него переписывает, да еще и мечтает его пристроить, выдать за какую-нибудь благородную девицу.

– Так значит, Инар остался в замке? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Ну, видимо, да, – ответил Карл, – князь от него ни на шаг не отходит, кормит, поит, наряжает и ласково по головке гладит.

– Понятно, – сказала я тихо, – Инар теперь аристократ, богатый наследник. Пожалуй, мне пора перестать о нём думать. У него теперь всё хорошо, и наши пути вряд ли когда-то пересекутся.

– А что, ты и правда хотела снова его увидеть? – Карл удивлённо посмотрел на меня.

– Вообще-то он дважды меня спас, а я его даже толком не отблагодарила, – ответила я грустно.

– Ну да, только отблагодарить и хотела? – съязвил Карл, склонив голову набок.

Я промолчала, потому что сама не понимала, что творится в моей душе. Какой-то смятение и тоска.