Глава 29

Фиса юркнула за широкую спину Коса и присела на корточки, прячась от властного взгляда Рагнара. Кос же, не чуя подвоха, замахал перед хозяином хвостом. Я выпрямилась, держа в руках сухой венок. Как дура, ей-богу, стояла и держала засохшие цветы, которые когда-то значили много и для меня, и для него.

– Я задал вопрос, – повторил Рагнар ледяным тоном.

Его коляска стояла в дверном проеме, но мне казалось, что он выше меня на две головы и смотрит свысока. Его пальцы впились в подлокотники, сжимая их до побелевших костяшек.

– Я услышала ваш вопрос, генерал, – сказала я, распрямляясь в полный рост и вставая лицом к нему, так, чтобы он видел венок в моих руках.

На секунду показалось, что на его лице промелькнул испуг.

– Что это? – спросила я, хотя ответ и так был понятен.

– Ты знаешь, что это.

Я опустила руку с венком. Сухие цветки осыпались от малейшего движения прямо на ковер. Когда-то я вплетала в венок серебристую полынь, гибкие веточки лукавника и синие незабудки, которые распускались у ручья за конюшней. Я вплетала их, произнося слова, которые должны были оберегать и защищать его на поле боя. Тогда Рагнар смеялся и твердил, что дракон не нуждается в защите, особенно в цветочной. Но все равно надевал венок и уезжал только в нем.

А я плела. Перед каждым его возвращением плела венки, изучала травы и наговоры. Знала ведь, что магии во мне такая кроха, что она не поможет. А вот наговоры – могут. Плела, потому что боялась отпускать его туда, откуда мужики в деревнях возвращались без рук и ног.

– Ари, – Фиса высунулась из-за головы Коса, – это твои цветы?

– Помолчи, – произнесли мы с Рагнаром одновременно.

Обиженное личико скрылось за Косом.

– Я ведь просто спросила!

– Положи венок обратно, целительница Ариадна, – тихо сказал Рагнар, но я словно дернулась от его слов и убрала руку так, чтобы он не смог дотянуться.

– Снова спрятать его под стол? Туда, где его никто не найдет? Где вы прятали его последние семь лет? От кого?

Лицо его окаменело.

– Это не твоего ума дело, целительница.

– А вот тут вы ошибаетесь, генерал. – Я сделала шаг от стола. – Это мое дело, потому что венок делала я.

– В этом доме все принадлежит мне! – рявкнул Рагнар.

Я лишь усмехнулась. Конечно, как же обойтись без указания на то место, которое я занимаю?

– Когда-то я тоже была частью этого дома, – проговорила я тихо. – Напомнить, чем это закончилось?

На скулах Рагнара заходили желваки, Фиса присела ниже, чтобы ее присутствие не было заметно, и молчала.

– Не устраивай истерик, целительница, – процедил Рагнар сквозь зубы.

– А я еще и не начинала.

– Тогда я закончу. Положи. Венок. На место. – Отчеканил он каждое слово.

Обычно такой тон действовал безотказно, и Изабелла беспрекословно его слушалась, вот только на меня это больше не влияло. Он мог пытаться испепелить меня взглядом, но толку от этого не было: за годы работы со сложными пациентами каких только угроз я не наслушалась, но никто не мог приказывать сиделке, что ей делать. Рагнар же лишился этого права.

– Нет.

В комнате стало тихо, было слышно, как за окном скрипят ветки деревьев.

– Что ты сказала?

– У вас, генерал, слух испортился вместе с характером? Я сказала – нет.

Рагнар застыл, словно каменное изваяние. А я подумала, что слишком близко подошла к креслу. Одно движение – и он дотянется до меня. Вот только испытывала я не страх, а скованность от того, что помнила, как эти руки, сжимавшие подлокотник кресла, когда-то прижимали меня за талию. Мурашки побежали по телу, а я сильнее сжала венок в руках, чтобы не выдать своих эмоций.

– Ты приходишь ко мне в дом, роешься в моем столе, используешь для этого моего пса? И еще дерзишь? Ты изменилась, Изабелла, и совсем не в лучшую сторону.

Фиса высунула личико из-за Коса и стала переводить взгляд с меня на Рагнара, внимательно следя за каждым нашим словом. Я же продолжала движение к двери, а Рагнар вел коляску так, чтобы оставаться со мной на одном расстоянии.

– Я не роюсь в ваших вещах, генерал, – холодно ответила я. – Я делаю свою работу как целительницы и ищу то, что держало вас на плаву все эти годы, хотя по всем признакам вы должны были умереть еще много лет назад.

Рагнар дрогнул и остановил кресло.

– Что?

– Ваша болезнь, точнее, ваше проклятие – очень редкое и неизлечимое. Я видела десятки людей, которые получали то же заражение, что и вы, и умирали за считаные дни. Но вы живы столько лет. – Я подняла венок на уровень его глаз. – И думаю, что вот это не дало умереть вашему дракону.

Кос чихнул и замотал головой, разбрызгивая слюну по ковру. Рагнар даже не повернулся в его сторону.

– Откуда ты взяла эту чушь про дракона? Ты простая целительница, ты не могла встречать ту болезнь, о которой даже придворные врачи не знают.

– Правильно, – усмехнулась я. – Что придворные целители могут знать о болезнях, кроме мигрени и половых заражений? Они не видели жизни и не знают, чем болеют обычные люди.

– Изабелла! – рявкнул Рагнар.

– Ариадна! – выпалила я в ответ, сверля его взглядом. – В книге, которая есть в вашей библиотеке, говорится о том, что чужеродная магия может задавить вторую ипостась дракона, занять ее место и по капле выпить силу носителя. Драконы такого не переживают. Никогда. Но вы пережили семь лет, и вам еще хватает сил дерзить. Значит, было что-то, что поддерживало вас все эти годы.

– Это Эрик тебе ерунды наговорил? – проскрипел сквозь зубы Рагнар.

– Он дал понять, в каком направлении искать. – Я подняла венок. – Теперь я понимаю.