Глава 38

– Ты отдала ему все мои вещи? – я шагнула в ее сторону.

Мотти покачала головой.

– Не все, некоторые госпожа Крон забирала себе. Она говорила, что ты наложила на них заговор, и обещала сама снять проклятие и избавиться от них.

– Кому ты отдавала остальное?

– Не знаю, никогда не видела его лица, имени не спрашивала, что говорили, то и делала.

Внутри меня поднимался холод.

– Какие именно вещи ты отдавала?

– Засохшие венки, – прошептала Мотти, отступая назад. – Ты плела их для генерала перед каждым его отъездом, а я должна была сжигать их, потому что госпожа говорила, что они вредят господину.

А вот это было уже очень интересно. Значит, Исия связалась с Мотти задолго до нашего развода.

– И ты сжигала?

Мотти злобно зашипела, но ответила.

– Сначала они хорошо горели, но потом огонь вовсе перестал их брать. Ты, ведьма, навела такую порчу на генерала, которую было просто так не уничтожить!

Интересно, что Исия знала о наговорах на венках и пыталась их уничтожить. Удивительно, ведь я всегда считала это скорее самоуспокоением – мой магический дар был слишком слаб, чтобы иметь хоть какую-то целительскую силу. Тогда был слаб. Но он просто спал, ожидая своего часа.

– Ты сожгла все венки?

Мотти скривилась, словно от кислого лимона.

– Последний оставила, пыталась сжечь, но он не горел. А потом генерал нашел его первым и забрал.

– Исия знала, что ты один венок оставила?

Мотти опустила глаза.

– Я не сказала ей, она платила только за уничтожение всех венков.

Я чуть прикрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Венок не горел, но почему? Из-за моей магии? Но наша родовая магия была только целительская, а наследственная магия от родителей не имела никакого отношения к защите от огня. Единственный вариант – если венки перестали гореть после того, как мы с Фисой оказались в той пещере. Моя магия усилилась, следовательно, могла усилиться магия, вложенная в другие предметы. Я открыла глаза и посмотрела на экономку. Она, хоть и хорохорилась, была довольно напугана. Исия стремительно теряла власть в доме Кронов, и Мотти это понимала.

– Ты понимаешь, что участвовала в наложении проклятия на генерала?

– Я?! Да я ни за что бы не стала этого делать! – закричала Мотти, но лицо ее побелело. – Это был просто старый мусор, а венки – да чушь это драконья! Это ты наложила проклятие на них, от этого господину и становилось все время плохо! Это все ты, ведьма!

– Она не ведьма.

За моей спиной раздался тяжелый голос. Я обернулась и увидела в проеме двери Рагнара. Он сидел в своем кресле в домашнем халате, а выросшая драконья нога была плотно упакована в большие домашние меховые тапочки.

– Ты уничтожала вещи моей жены?

– Бывшей, – голос Мотти задрожал. – Вы же сами ее выгнали.

Я видела, как пальцы Рагнара сжали подлокотник.

– А я, дурак, ничего не видел. Верил той, которая всем видом показывала, как переживает за меня. И сам позволил ей уничтожить все, что защищало меня.

Он поднял на меня глаза, в которых отражались боль и раскаяние. Он хотел еще что-то сказать, но над нашими головами запиликала мелодичная музыка, оповещающая о том, что пришло письмо из портальной почты.

– Простите. – Я протиснулась мимо коляски Рагнара и опрометью вбежала в свою комнату.

Открыла почтовую шкатулку, из-под крышки стал подниматься легкий пар. Письмо было от терры Луизы. Развернув сложенный листок, я поняла, что дрожат руки. Буквы, хоть и были крупными, прыгали перед глазами, а неровный почерк наставницы говорил о том, что терра Луиза торопилась.

«Ариадна. Невозможно убрать уже наложенную защиту. Можно лишь сверху наложить другое заклинание. В этом случае уничтожить наложенное сверху второе заклинание можно только, если сжечь предмет. Но, если основное, первое заклинание было наложено наследственной магией, предмет невозможно будет сжечь или уничтожить любым другим способом. Такая магия есть только у одной расы – инфлиеры».

Листок выпал у меня из рук. Инфлиеров считали проклятыми, вне закона, их находили и уничтожали, генерал Крон вел против них войну. Значит, моя родня была из инфлиеров, а их магия не подчиняется обычным законам, ее невозможно уничтожить, поэтому война шла так сложно. Но моя магия всегда была слаба, поэтому и не проявлялась так сильно. И только после посещения пещеры ее прорвало, и она стала набирать полную силу.

– Что там?

Снова голос Рагнара за спиной. Я быстро сложила листок бумаги и убрала в карман.

– Мотти что-нибудь сказала насчет того, кому она передавала вещи?

Рагнар молча смотрел на меня, не отводя взгляда.

– Ей показалось, что это мужеподобная женщина.

Я лишь хмыкнула и вытерла щеку рукавом. Не очень прилично, но слезы предательски набегали на глаза.

– У нас весь рабочий квартал таких женщин. Кто бы еще знал, зачем человеку из простого народа мои старые вещи и засохшие венки?

– Я узнаю, – процедил Рагнар сквозь зубы.