Глава 43

Я смотрела на ожог на руке доктора Персифаля, и в голове у меня крутились винтики, собирая разрозненные куски в единую картину. Я помнила то, как он просто назначал мази и благовония пациенту, который не мог ходить. Тогда я думала, что это безответственность врача, но сейчас вижу, что в королевскую комиссию вряд ли пустили такого недотепу. Значит, у него хорошая репутация и богатый опыт. А с таким опытом врач просто не мог назначать неработающие препараты. Он подтвердил, что Рагнар безнадежен, хотя в начале еще можно было что-то сделать.

– Это вы поставили диагноз, – сказала я, подходя к нему. Доктор Персифаль спрятал обожженную руку. – Вы лечили инвалидность генерала мазями и благовониями. Любой студент целительской академии скажет, что это бесполезно. Потому что вы знали, как именно проклят генерал и не делали ничего, что могло бы убрать эту заразу от него.

Доктор Перфисаль побледнел, его глаза забегали по сторонам, но остановились на председателе комиссии, который с интересом разглядывал своего коллегу.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – выдавил он, но тут же собрался. – Вы просто сиделка, и ваша задача следить за гигиеной генерала, а не выписывать рецепты.

– Именно поэтому за тот месяц, который я здесь, вы ни разу не навестили пациента?

Рагнал сел обратно в кресло и подъехал так, чтобы перекрыть отступ к двери доктору.

– Вы знали о том, что это за проклятие? И помогали скрывать его, доктор?

– Генерал, вы ошибаетесь. Я честно исполнял свой долг. Эта женщина, это она…

– Она за месяц сделала то, чего вы не смогли за семь лет. А ваш ожог мне знаком. Кажется, такой же получила моя жена. Не объясните ли такое интересное сходство?

Доктор уже открыл рот, но Исия перебила его.

– Это ее колдовство! – крикнула она, но в голосе слышались нотки истерики. – Все началось с нее, и продолжилось, когда она появилась в нашем доме! Арестуйте ее за попытку убить не только генерала, но и его жену и его врача!

– Исия! – рявкнул Рагнар. – Какое покушение, если я стою на ногах? И если говорить о начале проклятия, то началось оно тогда, когда я стал встречаться с тобой. А ведь на Изабелле я был женат уже пять лет, что ей мешало отравить меня все эти годы?

Исия побледнела, схватилась за руку, но попыталась держать лицо.

– Ты же сам говорил, что тебе хуже после возвращения из дома. Ты же сам…

– Это ты мне говорила. Я долго думал последние дни и стал вспоминать все особенности наших встреч. Это ты говорила, что мне становится хуже, когда я возвращаюсь из дома, ты выкидывала венки моей жены, говоря, что они прокляты. А я, дурак, верил твоим сладким речам. И ведь, когда Изабелла ушла, мне не стало лучше. Но ты продолжала говорить, что это ее проклятие, и вышвырнула все ее вещи из дома.

– Нет! – закричала Исия. – Это все ложь!

Рагнар рванулся к ней, схватил за руку и сдернул перчатку, прикрывающую черный ожог.

– Почему ты приказала Мотти передавать вещи моей жены какому-то мужчине?

Исия пыталась вырвать руку, но Рагнар крепко держал ее. А потом на лице Исии появился настоящий ужас, и был он не от того, что Рагнар схватил ее, а от другого. Я обошла их и увидела лицо Рагнара. В его глазах мелькал гнев, но отражался он в желтых узких зрачках. На Исию смотрел не Рагнар, а его дракон!

– Рагнар. – умоляюще проговорила она, и голос ее стал тихим, почти умоляющим, – я же твоя жена, я люблю тебя.

– Ты не любишь меня.

Голос Рагнара изменился, стал более глухим и эхом отражался от стен. Я узнала его, это был голос его дракона.

– Ты использовала меня, сделала меня калекой, лишила дракон и армии. Ты хотела, чтобы я стал беспомощным, чтобы он смог занять мое место в армии?

Он замолчал, и в зале воцарилась тишина, лишь часы степенно отмеряли каждую секунду. Доктор Персифаль хотел сделать шаг к двери, но его схватил Эрик, и доктор рухнул на колени.

– Я не хотел, – прошептал он, а по его щекам катились слезы. – Я не думал, что это приведет к такому. Щадящее лечение не может сделать еще хуже.

Я подошла к нему и присела на корточки рядом с ним, заглядывая в глаза.

– Вы все знали. Вы врач и вы нарушили все клятвы, которые давали. Вам не место в Целительском ордене, и вас нельзя подпускать к пациентам.

– Я не виноват. Я сильно проигрался, а он дал мне шанс все исправить.

– Кто он? – Эрик сильнее сжал его руку.

– Я не знаю его имени, он всегда приходил в капюшоне с закрытым лицом, он я видел его нашивки, он точно из военного ведомства. Он сказал, что армия не может ждать, что Север нуждается в том, чтобы завершить войну до конца.

– Как здесь завязана Исия? – Эрик еще сильнее рванул руку доктора.

– Она Хранительница привязки, поддерживала проклятие, чтобы оно не давало ему встать. Но она точно не та, кто создавал эту привязку, она бы не смогла.

Я поднялась и отошла от него. Руки тряслись, а я сжимала их в кулаки, чтобы унять дрожь. Исия больше ничего не говорила. Рагнар отпустил ее, но та и не пыталась бежать или вырываться.  Она дрожала, зная, что проиграла. Рагнар посмотрел на нее, сверкнув в темноте желтыми зрачками.

– Кто он?

Исия подняла на него глаза, но в них была пустота. Она посмотрела в сторону двери, все повернулись за ней.

– Руфф исчез, – констатировал Эрик.