Глава 19

Как только король Теодор покидает комнату, я, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу эмоции, хватаю с кровати декоративную подушку и швыряю в закрывшуюся дверь.

Слова короля до сих пор набатом стучат в моих ушах, заставляя кипеть кровь. Хотела ответы? Получи и распишись, Ари! Теперь я знаю причину своего обморока и появления узора на моей руке. Точнее, метки. Так узор назвал король.

Эта метка сделала меня невестой племянника короля. Того самого мужчины, чью спину я с интересом рассматривала в кабинете его величества. Признаю, спина и все, что ниже, впечатляют. Сложен он на зависть многим спортсменам. Допускаю даже, что и спереди выглядит не хуже.

Но разве это повод выходить за него замуж? Что за дикость? Почему я должна вступать в брак с первым встречным, чья магия по каким-то неведомым мне причинам решила, что я подхожу ему в качестве жены?

А как же мое мнение? Мое желание? Оно вообще, что ли, никого не интересует?! Я ведь не вещь бездушная, распоряжаться которой может каждый желающий. Сначала граф, решивший выгодно пристроить дочку, которой отныне являюсь я, теперь король… А дальше что? Еще кандидаты в мужья появятся?

Не в силах унять бурлящие внутри эмоции, начинаю нервно расхаживать туда-сюда по комнате. Лана, тоже присутствовавшая при разговоре с королем, молчаливо и с тревогой наблюдает за мной, сидя на диванчике.

Мне нужно время, чтобы взять себя в руки и придумать выход.

По мере стихания эмоций включается голова. Она начинает работать на полную мощь, и я буквально за минуту намечаю цели.

Итак, первой целью я ставлю побег. Нужно придумать, как сбежать из дворца и добраться до подруги Алмы. Дальше будем действовать по ситуации.

Вторая цель – возвращение в свой мир. Помогу Лане с Алмой наладить жизнь вдали от графа Белфрада и вернусь домой.

Думать о том, что могу не найти способа переноса в мой мир, запрещаю. Раз в этот как-то попала, значит, и домой вернуться смогу! Мне не место в этом мире. Чем больше я о нем узнаю, тем сильнее начинаю ценить свой. Там я сама себе хозяйка. Никто не сможет заставить меня выйти замуж по чьей-то указке. А в этом я ощущаю себя неодушевленным предметом… Атрибутом статусности, что ли, но уж точно не человеком, имеющим собственные желания и мысли.

– Ари, – осторожно зовет меня Лана.

– Да?

– Что тебя так разозлило?

Как что?! Она же все слышала…

– Король собрался выдать меня за своего племянника, – напоминаю ей причину своего недовольства.

– Разве это плохо? – явно чувствуя, что я считаю иначе, тихо спрашивает Ланара.

– А что в этом хорошего? Я знать не знаю этого Кейнара или как там его…

– Кейнар Нирано, так зовут племянника короля. Я слышала о нем. Говорят, он самый завидный жених после принца Фредерика.

– Да плевать мне, насколько он завидный жених! – эмоционально отвечаю Лане. – Я его не знаю. Как можно выходить замуж за незнакомца?

– Ари, но ведь это наша обязанность – выйти замуж за того, на кого укажет отец. Или, как в твоем случае, король.

Мне многое хочется на это ответить Лане, да только какой смысл? Мы росли с ней в разных мирах и культурах. Мне не понять ее, ей – меня. Для нее нормально и естественно выйти замуж за незнакомца, для меня – нет. Я хочу сначала влюбиться, а потом уже стать женой, а в будущем и матерью.

– Я хочу свободы, Лана. Хочу сама распоряжаться своей жизнью. – Подходя к девушке, сажусь рядом с ней.

С балдахина доносится одобрительно-поддерживающий писк. Одновременно с Ланой поднимаем головы и смотрим на воинственно сверкающую глазами Лали.

Вот, даже мышка меня понимает. Свобода священна. Никто не имеет права на нее посягать. На мою – уж точно!

Не удержавшись, улыбаюсь. Такой уж забавной Лали выглядит. На губах Ланы тоже мелькает улыбка.

– Что ты собираешься делать? – правильно понимая, что мириться с новым предстоящим замужеством я не собираюсь, спрашивает Ланара.

– Планы те же. Побег и новая жизнь.

– Не выйдет, – тяжело вздохнув, рушит мои планы Лана. – По метке на твоей руке нас быстро и без труда найдут.

Да чтоб вас всех земля поглотила! Вновь вспыхнувшая злость заставляет меня заскрипеть зубами. Почему все против меня?! И моего возвращения домой?!

– Может, останемся? – робко спрашивает Лана. – Во дворце граф Белфрад и Нияр не смогут до нас добраться. Король подберет мне достойного мужа, а ты станешь женой Кейнара Нирано. Вдруг он тебе понравится, Ари? Ты ведь его совсем не знаешь.

Девушка смотрит на меня с мольбой и надеждой. Для Ланы это шанс на лучшую жизнь. Ту жизнь, о которой она мечтала, к которой ее готовили родители, пока были живы. Лана аристократка. Леди. Логично, что жизнь безродных ее не прельщает. Даже пугает.

Я забыла об этом. Решила, что она, так же как и я, хочет быть свободной. Я думала только о своих желаниях и совершенно не о том, чего хочет сама Лана. Это нечестно по отношению к ней.

Да и выбора, похоже, как такового в данный момент нет, кроме как остаться во дворце. Метку я убрать не смогу. А какой толк сбегать, если нас по ней тут же отследят?

– Хорошо, мы остаемся. Пока, – уныло отвечаю Лане.

– И ты дашь шанс племяннику короля? Вдруг это сама судьба вас свела?!

Хмыкнув от наивности Ланы, неопределенно киваю. Спорить с ней не хочется. Но и слепой веры в судьбу я не разделяю.

Мы сами творцы своей судьбы.

– Смотри, она все-таки оттуда слезла! – указав на взлетевшую мышку, вскрикивает Лана.

Лали, сделав несколько кругов по комнате, приземляется на столик. После чего с многозначительным намеком стучит небольшим коготком по столу. Требует еды.

– Хочет есть, – тоже правильно истолковав намек мышки, произносит Лана. – Нужно позвать служанку.

– Да, я бы тоже не отказалась чего-нибудь перекусить, – говорю я.

– Сейчас, я попрошу, чтобы нам принесли еды! – Лана вскакивает с диванчика и, преодолев расстояние до двери, выглядывает в коридор.

– Вы что-то хотели, леди? – вежливо обращается к ней один из двух приставленных к моей комнате охранников.

– Да, мы проголодались, – смущенно отвечает Ланара. – Можете позвать служанку?

– А почему вы сами ее не вызовете? – непонимающе спрашивает второй мужчина.

– Я не знаю как, – окончательно смутившись, пищит леди Сфилл.

– Позвольте вам показать, – безукоризненно вежливо предлагает помощь охранник.

Лана отодвигается от двери, пропуская мужчину внутрь.

Найдя меня взглядом, охранник вежливо склоняет голову, после чего приближается к стене, на которой висит неприметное украшение. Что-то вроде шнурка с висящей на нем кругляшкой.

– Нажмите на кулон, и приставленной к вам служанке поступит сигнал вызова. – Мужчина снимает с крючка шнурок с кулоном и протягивает его Лане.

– Благодарю, – говорит Ланара.

Мужчина-охранник одаривает девушку скупой улыбкой и покидает покои.

Ланара делает так, как подсказал охранник, и буквально через минуту к нам, постучав, входит Рона. Я встречаю служанку изучающе-недружелюбным взглядом, под которым она еле заметно передергивает плечами.

Прежде чем Лана успевает объяснить причину вызова, спрашиваю:

– Рона, почему ты не объяснила нам, как вызвать тебя в случае необходимости?

Ведь это ее прямая обязанность.

– Простите, леди, но я думала, вы знаете, – недоуменно отвечает Рона, и я понимаю, что она умолчала об этом не со зла.

Откуда ей было знать, что в доме графа не было таких вот колокольчиков-амулетов для вызова прислуги.

– Мы хотим перекусить, а потом прогуляться по саду, – говорю служанке. – Это возможно?

– Да, конечно, – отвечает Рона и, поклонившись, уходит исполнять поручение.

– Ты ее в чем-то подозреваешь? – обращается ко мне Лана.

– Не знаю… может, я слишком мнительная… – задумчиво отвечаю я.

Не могу объяснить, но во мне поселилось чувство, что о каждом моем слове и шаге Рона кому-то докладывает. И этот «кто-то» – не король и не граф Белфрад.

Может, это все нервы? И я вижу то, чего на самом деле нет?

* * *

Парковая территория дворца кажется необъятной. Блеск, шик и великолепие на фоне ухоженной подстриженной зелени вызывают эстетический восторг. И в первый момент, выходя с Ланой на прогулку, мы теряемся, не в силах сразу решить, куда пойти в первую очередь.

Направо или налево?

Охранники, молчаливой тенью следующие за нами на расстоянии десяти шагов, хранят молчание, предоставляя нам самим сделать непростой выбор.

Внимание привлекает виднеющаяся из-за высоких кустов неизвестного мне растения статуя девушки, и я больше не раздумываю. Взяв Лану под руку, веду ее к фонтану. Статуя заинтересовала меня еще в момент нашего прибытия во дворец, но тогда не было возможности как следует ее рассмотреть. Сейчас же я собираюсь утолить свое любопытство.

Добравшись до фонтана, мы садимся на скамейку-качели, расположенную прямо напротив монумента девушки. Какое-то время обе молчаливо рассматриваем скульптуру.

Тот, кто создал эту статую, был очень талантлив. Хватает всего нескольких секунд, чтобы это понять. Ему удалось передать мельчайшие детали, благодаря которым изображенную девушку легко можно представить живой. Кажется, стоит моргнуть, и она оживет, посмотрит на нас и, лукаво улыбнувшись, обрызгает водой, что беспрерывным тихим потоком стекает с ее ладоней.

Почему-то в моем воображении она именно так и сделала бы…

А еще девушка, умиротворенным взглядом взирающая в небеса, кажется воплощением женственности, гармонии и красоты. Легкая улыбка, замершая на губах, дарит покой и словно обещает, что все будет хорошо. Рядом с ней я чувствую, как напряжение и страх перед будущим покидают меня. Не исчезают полностью, но уже не так явно дают о себе знать.

– Красивая… – завороженно глядя на статую, тихо произносит Лана.

– Да, красивая, – соглашаюсь я. – Интересно, кто она.

Лана пожимает плечами.

Кто вдохновил скульптора на создание этой статуи, нам неизвестно. Возможно, это чья-то дочь или сестра. А может, вообще выдуманная творцом девушка.

– Это Саламея. По легенде, она была младшей дочерью пресветлой богини. Любопытной и непоседливой. Однажды, гонимая любопытством, она спустилась в наш мир и влюбилась в Таймира Даверсона, ставшего потом первым королем. Их любовь веками служила вдохновением для менестрелей и художников.

Раздавшийся за спинами голос заставляет нас с Ланой испуганно вздрогнуть.

– Прошу прощения, леди, не хотел вас напугать. Позвольте представиться: меня зовут Фред.

За нашими спинами стоит богато одетый молодой мужчина. Красивый, с задорными ямочками на щеках и лукавыми искорками любопытства, сверкающими в глазах.

– Просто Фред? – смело спрашивает всегда смущающаяся при виде мужчин Лана.

– Для вас, милые леди, просто Фред, – широко улыбаясь и вгоняя Ланару в краску, бархатным голосом произносит «просто Фред».

– С чего вы взяли, что мы милые? – чисто из вредности спрашиваю я. В том, что перед нами – любимчик женщин и заядлый ловелас, уверена почти на все сто процентов. А я их предпочитаю обходить за километр.

– Такие красавицы просто не могут быть не милыми, – сверкая голливудской улыбкой, отвечает мужчина.

Я же на его объяснение скептически фыркаю, тем самым приковывая к себе его ставший более внимательным взгляд.

– Вы новые фрейлины ее величества?

– Нет, – коротко отвечаю я, пока Лана не в состоянии говорить от смущения.

Чтобы быть милой и вежливой, не то настроение. К тому же никогда не любила вот таких ветреных мужчин, как Фред. Готова поспорить, что у этого образчика девичьих грез имеется невеста, но его это нисколько не останавливает. Он без зазрения совести кружит головы юным и впечатлительным девицам, соблазняет их, а потом бесследно исчезает. По крайней мере, именно такое впечатление производит потревоживший наше с Ланой уединение мужчина.

– А что с ними стало? С Саламеей и Таймиром, – подает голос Лана.

Секундная пауза, и Фред отвечает:

– По той же легенде, Саламея отдала свою жизнь, чтобы спасти возлюбленного и наш мир. Таймир долго горевал по любимой и, даже женившись на прекрасной женщине, родившей ему двух детей, так и не смог забыть о Саламее. Он любил ее до самой своей смерти. И эту статую сделали по его приказу. Таймир часами мог сидеть и смотреть на нее, – задумчиво, без прежнего веселья глядя на статую, заканчивает Фред.

Выдуманная история любви заставляет сопереживать возлюбленным. Слушая рассказ мужчины, я так явно представила, как король Таймир сидел напротив статуи возлюбленной и горевал, что в груди на мгновение остро защемило.

Грустная история о сильной любви… Бывает ли так в жизни? Можно ли кого-то так сильно любить, чтобы пронести эту любовь в своем сердце на протяжении всей жизни? Я не знала ответа… Но хотелось верить, что можно.

– Красивая сказка, – грустно говорю я, посмотрев на безмолвную статую.

– Почему вы решили, что это сказка? – с интересом спрашивает Фред.

– Потому что в жизни так не бывает. Сложно поверить, что богиня полюбила смертного. Да и как она могла погибнуть? Разве боги не бессмертны?

– У всего есть конец. Саламея, по легендам, пожертвовала своим воплощением. Она умерла для Таймира, потому что больше не могла появиться в нашем мире. Но ее бессмертная божественная душа вернулась домой.

– Откуда вам это известно? Это всего лишь легенда. Ее могли выдумать, – сама не понимаю, почему стою на своем.

– Вы правы, это всего лишь легенда, – на пару секунд задержав на мне нечитаемый взгляд, соглашается мужчина. – Но красивая легенда, согласитесь?

Нам достается новая лукавая улыбка.

– Красивая. И грустная, – отвечает Лана.

Я только согласно киваю.

– Как насчет того, чтобы прогуляться по саду со мной в качестве вашего личного гида? Здесь есть восхитительная оранжерея… – заманчивым голосом предлагает Фред.

Лана бросает на меня вопросительный взгляд. Во мне же борются два желания. С одной стороны, идти куда-то с новым знакомым желания нет. Лана уже сейчас смотрит на Фреда почти влюбленным взглядом, хотя знает его от силы минут пять. Не хочу, чтобы ей вскружили голову и разбили сердце. С другой – посмотреть на оранжерею хочется. Сами мы с Ланой вряд ли ее найдем.

Только я принимаю решение, что эмоциональная безопасность Ланы важнее, как моя теперь уже сестра взглядом просит согласиться.

Тяжело вздохнув, натянуто улыбаюсь наблюдающему за нами мужчине.

– Мы с удовольствием посмотрим на оранжерею, – вскакивая с качелей, говорит Лана, глядя на Фреда.

– Обещаю, вы не пожалеете о своем решении. – Может, мне показалось, что эти слова были адресованы лично мне. – Следуйте за мной, леди… Может, хотя бы свои имена назовете?

– Я Лана, – почти мгновенно отзывается подруга.

Поймав вопросительный взгляд мужчины, нехотя представляюсь:

– Ариелла.

– Приятно с вами познакомиться, леди Лана и леди Ариелла, – вежливо отвечает Фред с легким поклоном.

Стоит немного отойти от фонтана, как за нашими спинами, сохраняя расстояние, появляется охрана. Фред замечает ее сразу. На его лице проступает удивление, но оно быстро исчезает. Он кивает нашим охранникам, и все его внимание сосредотачивается на нас.

Должна признать, что гид из Фреда действительно получился превосходный. Он знал дворец так хорошо, словно лично его построил. Рассказывал очень интересно и увлекательно. Его хотелось слушать, задавать вопросы. Я сама не заметила, как стала улыбаться в ответ на его забавные замечания или шутки. Фред умело расположил к себе не только Лану, но и меня.

В оранжерею мы заходим, закидывая Фреда вопросами и с искренним интересом внимая его рассказам.

Оранжерея поражает особой атмосферой. Это волшебный уголок для отдыха и наслаждения прекрасным. Тут даже воздух особенно вкусный… Обилие разнообразных цветов, многие из которых я вижу впервые, восхищает необыкновенной красотой и изяществом. Я теряюсь во времени, гуляя среди уникальных растений. В себя меня приводит голос Фреда. Когда я тянусь к бутону ярко-алого цветка в желании проверить бархатистость лепестка, мужчина аккуратно ловит мою руку, не давая притронуться.

– Эта франзелия ядовитая. Ее лепестки покрыты ядом. Одно прикосновение голыми руками – и вам потребуется лекарь, – поясняет он, отпуская мою руку.

Теперь на цветок, что вызвал мой интерес, я смотрю с опаской.

– Зачем держать ядовитые растения в свободном доступе? – спрашиваю я. Вдруг кто-то, гуляя, случайно прикоснется к ядовитому цветку?

– Из франзелии делают многие оздоровительные микстуры и омолаживающие кремы для леди. А разрешение на вход в оранжерею имеет ограниченное число лиц. Те, у кого оно есть, знают об опасных растениях.

Вот как. Значит, наш знакомый не простой аристократ… В ином случае откуда у него разрешение на посещение оранжереи?

– А что это за растение?

Восторженный голос Ланы привлекает внимание не только Фреда, но и мое. Приблизившись к подруге и проследив за ее взглядом, удивленно выдыхаю. Вот это да… Радужный мерцающий цветок, по форме похожий на земную розу и высотой примерно в метр, возвышается над другими цветами, словно божество.

– Это очень редкий сорт магического цветка. Назван в честь возлюбленной Таймира, – поясняет нам новый знакомый.

– Саламея, – выдыхает Лана.

– Да. Саламея радужная.

Не меньше минуты мы, замерев, любуемся магическим цветком. Даже Фред, который, как я думаю, не впервые видит цветок, смотрит на него восхищенно.

Оранжерею мы покидаем в задумчивом молчании. И только выйдя на дорожку, наш спутник вновь заговаривает:

– Поделитесь впечатлением от оранжереи?

– Никогда не видела ничего прекраснее! – восторженно отзывается Ланара.

– Удивительное место. Совершенно другой мир, – говорю я, продолжая думать о радужном цветке. История Саламеи и Таймира не отпускает меня. Сколько себя помню, я всегда была впечатлительной.

– Значит, не жалеете, что согласились на мою компанию? – с хитринкой поглядывая на меня, спрашивает Фред.

– Нисколько, – улыбаясь, отвечаю я. Все-таки обаятельный прохвост этот Фред. Невозможно долго противиться его харизме.

– Вы прекрасный гид, Фред, – заверяет Лана.

И получает от мужчины счастливую улыбку.

Вблизи фонтана Фред внезапно останавливается, достает из-под рубашки какой-то амулет, смотрит на него и хмурится. Затем спешно с нами прощается и быстро уходит в противоположную сторону.

Скорый уход Фреда немного расстраивает Лану, но она быстро берет себя в руки. К себе мы возвращаемся, обсуждая поразившую нас оранжерею. Она произвела сильное впечатление. Я даже забыла о неприятном разговоре с королем и причине, по которой мы все еще находимся во дворце.