Глава 18

ГЛАВА 18

Переписала главу. Надеюсь, теперь все всем понятно…

Оказалось, что сестре Бэка нужна помощь, бедная, до сих пор не могла прийти в себя после нескольких лет пребывания в «гостях» у дядюшки. И нет, это не мой сарказм, девушке реально плохо и Бэк очень переживает за сестру. Неожиданностью для меня стало то, что король переживал за девушку еще сильнее моего вампиренка.

Понятно, что ничего не понятно…

Мелькнула мысль о том, что девица оказалась на диво коварна и приворожив короля, зельем или хитростью, крутит ими всеми, претворяясь больной. Но что — то во мне противилось данным мыслям.

Да и вообще странная ситуация вышла с вампиренком. Сначала он был мне безразличен, потом интересен как вампир, затем я прониклась к нему как к маленькому ребенку, и вроде не свой, но ребенок и его надо защищать. Маленький потому что.

А в итоге, настояла на помощи его сестре, затем узнала, у мужа, что тот помог обоим и теперь они сытые и довольные находятся в замке. Ко мне в академию, он их так и не притащил. Я — то списала это на то, что не всех можно запихать на учебу в конце года и птиц просто ждет начала нового набора на первый курс. Я так думала, а по факту выясняется совсем другое.

Король не ровно дышит к Лисси, Лисси в свою очередь очень больна, Бэк пытается пробиться ко мне, Ревен никого ко мне не подпускает.

Весело однако и вот чувствую своей задницей, что новости еще не все и самые шокирующие впереди. Но в одном я точно была уверенна, Лисси и Бэк нам не враги. Узнав от мужа, что Бэк и Лисси во дворце, я вдруг успокоилась и с чувством выполненного долга, забыла об этих двоих, доверив их заботам птица, посчитав, что именно во дворце они и должны находиться. А своему внутреннему голосу я привыкла доверять. Раз говорит, что вампирята там, где и должно, значит так оно и есть.

И все равно, странно все это. Чувствую, надо во сне вновь вызвать наставника на разговор.

Король первый ломанулся в уже знакомую мне спальню, именно на этой кровати я лечила близнецов. Теперь там лежала бледная девушка и Масин смотрел на нее с такой тревогой и любовью, что стало понятно сразу: до академии вампирята не дошли из — за вспыхнувших чувств короля. К слову, девушка тоже не осталась безучастна к королю. Быть может пара? Ладно, сначала лечение, потом расспросы и пусть только попробуют хоть что — нибудь утаить!

Встряхнула головой, протиснулась мимо Бэки и птица, аккуратненько потеснила Масина и тихо обратилась к незнакомке:

— Я Рина. Наконец — то добралась до вас с Бэком. Дел навалилось куча. Сейчас я тебя посмотрю и быстренько вылечу.

Быстренько не получилось. После осмотра, в ходе которого пришлось содрать с Лиссандры несколько слоев защиты и иллюзий, я поняла, что вылечить девушку вообще не получится, а эти конспираторы, не пуская ее ко мне, сделали только хуже.

Я была зла, я была готова сейчас прибить всех троих; своего пернатого, вампиренка и короля. Ладно эти два олуха, но мой — то точно знал, чем грозит Лиссандре промедление. И ведь придумал же, нагрузка у меня большая, по этому, трогать меня пока я не закончу обучение, нельзя. Да если бы он только сказал, я бы остановила поиски источников на несколько дней, ну или попыталась бы совместить лечение сестры Бэка и восстановление нижних этажей. Получалось же у меня в конце концов совмещать источники и прокачку каналов мелкого мстителя, я после нескольких визитов к близнецам на практику, даже по именам их стала называть. Мальчики вели себя выше всех похвал.

Вот по идеи, мне сегодня к Ланису и Динасу на последнюю прокачку магических каналов первого, но тут нарисовалась проблема требующая немедленного вмешательства.

— Вы хоть понимаете, что не приди я сегодня к Ревену, то она, — ткнула пальцем в потрясающе красивую и немного растерянную шатенку. — Не смогла бы стать королевой! — перевела взгляд на начинающего закипать короля. — Ее бы не приняли из — за отсутствия магии. Вам бы даже связать себя узами не дали, ведь ее срок жизни укоротился бы до шестидесяти лет. Сами же знаете, потерявшие магию долго не живут, — устало выдохнула, присев в кресло.

Я не знала, что случилось с этим милым, а сейчас и испуганным созданием, которая судорожно дышала и цеплялась тонкими пальчиками за рубашку, обнимающего ее Масина. Но ее магические каналы были настолько повреждены, что не поддавались лечению. Не было разрывов которые я смогла бы срастить, не было проклятие, которое я попыталась бы снять, ее каналы просто истончились и высохли. Если я сейчас возьму и вырву из будущей королевы все ее магические каналы, она этого даже не заметит. Настолько ничтожное количество силы она может использовать, при довольно внушительном резерве. И скорее всего даже не знает про свои способности, списывая все на удачу. Поймаю того урода, который сотворил такое с ребенком, собственным хвостом все кости переломаю, а потом неправильно сращу и отправлю в шахты на работы, пусть мучается болью от каждого движения и вспоминает свой уродский поступок.

— Я не маг, — растерянно шептала сестра вампиренка. — Я никогда не была магом, — смотрела на Масина, карими глазами полными слез. — Никогда.

— Конечно же ты маг, — пытался ее успокоить Масин. — У тебя большой резерв и я его вижу даже сейчас.

— Корни есть, а дерево уже давно высохло и в ближайшее время собирается осыпаться трухой, — поведала им настоящее положение дел, без всяких прекрас.

Король был бледен и смотрел с надеждой почему — то на меня. Я его отлично понимала, только нашел пару, а уже ее теряет. Случись такое с моим пернатым, которому теперь точно быть ощипанным, я бы весь мир вверх дном перевернула, но своего мужчину бы спасла.

— Вы ведь почувствовали в ней пару? — обратилась к королю, кивнув на девушку, что он сжимал в своих объятиях.

Он только отрывисто кивнул и с каким — то надрывом прохрипел: — Помоги.

Я знала, что даже если начну сейчас выпендриваться он отдаст все, что попрошу, будет умолять и ползать на коленях. Любовь к своей паре это нечто невероятное, ее можно сравнить разве что с любовью матери к своему ребенку. За время разгребания завалов на нижних этажах, мне Рев столько всего рассказал, я столько сама почувствовала по связи, что сейчас мне хотелось сесть и рыдать над умирающей любовью этих двоих. Я просто не знала, как такое лечить, вернее, я знала, что такое совсем не лечится.

И глядя на эту пару, я просто не могла отобрать у них последнюю надежду, сказав, что эта болезнь не излечима.

Вампиренок хмурился, что — то вспоминая или обдумывая, Рев смотрел на своего брата с тоской в глазах. Он в отличии от других знал тоже что и я, наша связь крепла с каждым днем. Глядя на Рева, о настоящем положении дел, теперь знал и король, надежда в его глазах начала тухнуть под тоскливым взглядом моего пернатого.

Резко встала, привлекая к себе внимание всех находящихся в комнате. Убийственно глянула на Рева, послав ему по связи комок эмоций, которые прокричат ему прямо на ухо, что он сказочный… без мозгов мужик в общем.

Дернулся, все понял и даже смутился. А я сама не веря, разжигала в себе ту самую искру которая перерастая в пожар, может как разрушать, так и творить чудеса. Я возрождала в себе надежду.

— Бэк, — позвала, все еще хмурого вампиренка. — Надо чтобы ты с Масином ее хорошо обыскали. У Лисси должно быть что — то, что она носит с рождения, причем, носит не снимая. Я не знаю, что это может быть, — посмотрела я на притихшую парочку, которая слушала меня не дыша. — Украшения. Больше мне в голову ничего не приходит.

После моих слов все посмотрели на Лисси, а она печально покачала головой и оттянула рукава и ворот платья, приподняла распущенные волосы. На ней не было никаких украшений.

— Ищите, — отказалась я сдаваться. — Есть что — то, что полностью блокирует твою магию, — обратилась напрямую к девушке, видя ее осмысленный взгляд. — Я попытаюсь найти способ тебе помочь, и я его найду, — заявила с уверенностью, зная, что безвыходных ситуаций не бывает. — Но во всем этом не будет смысла, если вы не найдете блокиратор.

— Мы? — слегка раздраженно спросил король, прищурив глаза.

Ему явно пришлось не по душе то, что я стою, разбрасываюсь словами, а на деле помогать не собираюсь. Обидеться бы на него сейчас, да нет смысла, все на взводе, а он особенно. Посчитала, что его поведение простительно из — за обстоятельств.

— Вы, — кивнула подтверждая то, что я искать с ними не буду. — Я сейчас к Ревену в лабораторию, а он со мной, будет помогать. Высохшие каналы сами себя не нарастят, — припечатала в конце и зависла.

— Нарастить… вырастить… вживить, — бормотала себе под нос, боясь сбиться с мысли. — Веди, — дернула мужа за руку и пока он открывал портал, достала из своей невидимой сумки свой гримуар.

— Муарчик, — погладила пальцами кожаный переплет, положив книгу на один из свободных столов в просто огромной лаборатории. — Просыпайся, есть работа.

Эта пакость мелкая как всегда не вовремя решил обидеться, знает зараза, что очень мне нужен, теперь будет выпендриваться.

— А ну кончай выпендриваться! — гаркнула во всю мощь легких. — От тебя сейчас столько жизней зависит, — попыталась надавить на жалость.

Не прокатило. Это начинало раздражать, как и пристальный взгляд птица, вот ей богу, сейчас бы лучше не лез. Он — то и жив только по тому, что не знал насколько серьезно больна Лисси. Слабость, тревожность, отсутствие аппетита и как следствие, излишняя худоба. Они все и лекарь в том числе, списали все на длительный плен и стресс от внезапного освобождения. Найду я еще этого лекаря, вот он то у меня точно пойдет на переаттестацию.

- Если ты сейчас не откроешься, — пропела я почти ласково. — То в ближайшее время, я стану королевой, а я этого не хочу! — вот только кто меня спрашивать будет, пока близнецы еще малы, а король невменяем, если вообще будет жив, на трон сядет птиц. — И вот если я стану королевой, то тебя сделаю придворным записным блокнотом!

Муарчик фыркнул, но открылся на нужной мне странице, на то он и гриммуар, чтоб знать что мне надо в данный момент.

— Успокоительное? — читаю появившийся на чистой странице, рецепт. — Серьезно? Точно будешь блокнотом, — бурчу себе под нос.

«Серьезно. Пригодится. Очень скоро».

Проступают буквы, складываясь в слова.

— Ну хорошо, — пожимаю плечами и вопросительно смотрю на мужа.

Тот заинтересованно разглядывает Муарчик, но заметив мое внимание, поднимает свой взгляд.

— Успокоительное, — киваю на полочки с пустыми пузырьками.

Рев понимает и тут же ставит на стол рядом со мной все необходимое для изготовления зелья.

— А вот разрешил бы мне лабораторию, — бубню, обрывая листья нужных мне трав и бросая их в маленький котелок. — Сейчас бы только накапала из бутылька и все было бы готово. Но нет, мы ж лучше знаем кому и что надо для безопасности, — вызверяюсь и тут же понимаю, что просто срываюсь на своем молчаливом муже. — Прости, — кидаю на него виноватый взгляд и заливаю воду в котелок.

— Не стоит, — щелкает пальцами Рев и под котлом разгорается черно белый огонь.

— Охренеть, — выдаю, глядя на это чудо. — А он… — тычу пальцем в черно белое пламя. — Магия чего? — все же удается мне сформулировать свой вопрос.

— Потом, — уходит мой птиц от ответа и видя мою недовольную мордашку, добавляет: — Сейчас надо сосредоточиться и попытаться вылечить Лиссандру. Слишком многое зависит от ее жизни.

— Кстати, об этом, — глянула на него не совсем добро. — Мог бы и рассказать о том, что происходит во дворце. А то вроде зовешь женой, помогаешь как близкому человеку, стараешься мне угодить, а к своей семье не пускаешь. Да и про себя рассказывать не хочешь и мог бы на мне не использовать магию отвлечения, — последнее я поняла только сейчас.

Стало вдвойне обидно. Теперь понятно почему я никогда не задавалась цель сорвать с Рева капюшон, почему не расспрашивала его настойчиво о внешности, да я даже не спросила его почему вдруг стала видеть его лицо через капюшон, другие — то до сих пор не видят!

— Я… — шагнул он ко мне, пытаясь обнять, но я словно случайно не заметила этого его жеста и вдруг захотела подойти поближе к котлу и подальше от пернатого. — Все сложно, — опустил руки, тяжело вздохнув.

— У всех сложно. А у меня вообще вся жизнь кувырком пошла, за месяц столько всего свалилось и ничего, я же нашла время рассказать тебе о себе. Даже показать один раз получилось. Впрочем, не важно, — отмахнулась от его объяснений. — Подай бутылек побольше, — попросила, начав шептать над зельем заговор на бесконечность.

— Ты ошиблась в пропорциях, — решил поставить меня в известность.

Я только головой мотнула, нельзя отвлекаться, нельзя прерывать заговор. Об этом в самом начале тетради, которую я нашла, было написано крупными буквами. По этому, уперлась ладонью в грудь подошедшего птица и остановив его, дочитала заговор, после которого успокоительное зелье засветилось, вспыхнуло белым и сменило цвет на более насыщенный.

— Я все сделала правильно, — обошла мужа и склонившись над котлом с другой стороны, опершись на стол руками, попросила помощи у воздуха. Обычно я этого не делала, так как у меня всегда было время дать зелью остыть. В этот раз, времени не было совсем.

Ветерок откликнулся сразу же. Закружил по лаборатории, не сильно совсем, чтобы не навредить. Обнял меня за плечи, скользнул в руки, а я сжала ладони, ловя озорника и прикрыв глаза, направила ветерок в сторону котла.

— Открой двери, — попросила Рева и зная, что он выполнит мою просьбу, выпустила из рук всю силу что дал мне ветер, прямо в котел.

Зелье забулькало и принялась раскручиваться в воронку и только я видела как из горячей жидкости отделился такой же горячий поток ветра и устремился в сторону открытой настежь двери. И чем больше горячего воздуха вылетало за дверь, тем холоднее становилось зелье.

Ревен стоял у дверей и провожал поток ветра задумчивым взглядом, держа раскрытую ладонь над самим потоком. Почувствовал тепло, что ж, значит объяснять придется меньше.

Откупорила бутылек и махнув рукой, направила охлажденное зелье внутрь прозрачной тары. По мере того, как зелье вливалось внутрь тонкой струйкой, бутылек, из прозрачного, становился насыщенно зеленого цвета.

— Ты же не собираешься это пить? — начал медленно приближаться ко мне Ревен, разговаривая как с душевно больной.

Молча вздернула бровь, наблюдая за его дальнейшими действиями.

— Не хочу тебя обижать, но это совсем не зелье для успокоения, — продолжал он вещать, подкрадываясь все ближе.

Посмотрела на него и даже мне стало за него обидно. Мужик от всей души верит что помогает, так ко мне подкрадывается, а в итоге нарвется на барьер.

— Скорее для упокоения, да? — улыбнулась, беря стакан, наливая в него воды и капая несколько капель концентрата. — Я этого поила за последние несколько недель знаешь сколько выпила? — подняла стакан на уровень своих глаз. — Много, подвела итог и выпила все что было в стакане, одним махом. — Так что не бойся, — посмотрела на распластанного по барьеру птица. — Не яд это, — прошла мимо и с горечью, сквозь зубы: — Доверять мне научись.

— Почему ты последние дни часто пила успокоительное? — вычленил птиц для себя самое главное.

Посмотрела на него как на идиота. Реально не понимает или прикалывается?

«Не понимает».

Прочитали мы вместе с птицем, обернувшись на шелест страниц.

Лорд посмотрел на меня, потом на Муарчик, потом на меня. Прищурил глаза, сделав для себя вывод и спросил поджав губы:

— Что я должен понять?

И вот как теперь быть? Предатель, зашуршал страницами и закрылся от греха подальше. Вот давно бы его уже прибила если бы не знала, что гриммуары это часть того, кто его создал, следовательно, и я такая же вредная как Муарчик. 1439f7c

— Давай потом, — решила я использовать прием птица и уйти от ответа.

Но куда уж мне до самого великого тайного советника! Маневр не удался, пути к отходу были отрезаны и мне оставалось только сдаваться. А раз так, то я ему сейчас все выскажу за эти несколько недель, что он надо мной измывался!

— Две недели, — прошипела рассерженной кошкой, наступая на опешившего птица. — Две недели ты надо мной издеваешься, а я и не знаю что думать! Почему сначала влюбляешь в себя своими поступками и действиями, потом следуешь везде за мной, охраняешь, сверх меры оберегаешь, обнимаешь, целуешь и сваливаешь в самый ответственный момент?!

Под конец я уже орала, уткнувшись носом в широкую грудь и сжимала в кулаках ткань его рубашки. А он как обычно, гладит по спине, баюкает в объятиях и тшикает!

— Боялся что ты пожалеешь и снова отдалишься, — прошептал, прижавшись губами к моим волосам. — Все ждал когда ты придешь сама, — грустно хмыкнул и немного отодвинувшись, посмотрел мне прямо в глаза. — Знаешь сколько цветов я извел за эти дни? Последний раз, Масин грозился что свяжет тебя и собственноручно доставит в мою спальню, чтобы я его оранжерею не обдирал. А сегодня ты пришла, сама.

— А ты не готов, потому что вредный король запретил тебе трогать цветы, — улыбнулась сквозь слезы, понимая, какими дураками мы были.

— Говорю же, — притворно тяжело вздохнул Рев, сильнее сжимая меня в объятиях. — Все очень сложно. И время неподходящее.

— Пойдем, — с сожалением выпуталась из его объятий и подошла к Муарчику. — Давай уже вылечим всех нуждающихся и наконец — то займемся своими делами, — предложила, уставившись на гриммуар.