ГЛАВА 7

Магическую клятву Игорь дал. И не только он, но и Антон Мещерский.

Без ограничений в виде посягательства на их честь и честь рода не обошлось, но это был как раз тот случай, когда парни четко осознавали, чем грозят необдуманные поступки.

— Теперь направо, — скомандовала я, все четче чувствуя ниточку, которая связывала меня с Яной.

— Ты уверена, что лучше обойтись без полиции? — повернул ко мне голову Тоха.

Именно он сидел за рулем машины. Не Юлиной — его. Но не того крутого кабриолета, а джипа, судя по толщине дверей, бронированного.

— Не уверена, — хмуро ответила я. — Но объяснять им, откуда знаю, где Яна находится, мне не хочется.

— Тох, Саша права, — заметил сидевший на заднем сиденье Игорь. — Представляешь, во что превратится ее жизнь, когда о таком даре станет известно? Твои родичи будут первыми, кто захочет заполучить ее.

— Они и так уже хотят, — огрызнулся Антон, заставив меня улыбнуться. — Целитель, живет во флигеле профессора.

— И ты тут совершенно ни при чем, — ехидно поддел его Игорь. — То-то без твоего Ванечки на пикнике не обошлось.

— При чем, — не стал отпираться Тоха, — но сейчас не тот случай.

— Мальчики, не спорим, — решила побыть миротворцем Юля.

— А мы и не спорим, — успокоил ее Игорь. — Мы просто вырабатываем общую позицию.

Оглянувшись, я показала Игорю большой палец. Чем дальше, тем больше он мне нравился. И вот этим уверенным спокойствием, и умением видеть то, что не бросалось в глаза.

— С позицией это ты точно, — протянул Антон, по моему жесту вновь сворачивая направо. — Но если мы не сменим направление, то занесет нас не в самый гостеприимный район. И чем все может…

Закончить предупреждение ему не дал звонок. На мой телефон.

Глянув на номер, попросила:

— Останови.

Взгляд Тохи был не самым дружелюбным, но задавать глупые вопросы он не стал. Притер машину к обочине.

Выскочив, отошла подальше и только тогда ответила:

— Да, слушаю.

— И куда это тебя понесло? — довольно холодно поинтересовался Андрей.

— Следишь? — вспомнив, что жетон, который он приказал носить не снимая, был еще и маяком, с сарказмом уточнила я.

— Только когда ты покидаешь периметр безопасности, — парировал он. — Что случилось?

Уверять, что все в порядке, я не стала. Да он и не поверил бы. Слишком хорошо меня знал.

— Пропала Яна. Поссорилась с мальчиком, не ночевала дома.

Молчание было недолгим.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? — все так же отстраненно произнес он.

— Они дали магическую клятву…

— …которую при желании и определенных навыках легко обойти, — продолжил Андрей. — Но то, что додумалась до клятвы, уже хорошо.

— И даже ругать не будешь? — фыркнула я, чувствуя, что гроза, хоть и была совсем рядом, прошла мимо.

— Ты достаточно взрослая, чтобы принимать решения и отвечать за их последствия, — отрезал он, давая понять, что все равно недоволен. — А теперь слушай внимательно, — резко сменил тон Андрей. — Номер и марка машины… Старший наряда — Владимир. Если придется общаться с полицией, вы ни при чем, все вопросы решает он. Своим парням покажешь жетон клуба. Они поймут.

— Андрей, ты кто? — глухо поинтересовалась я, когда до меня дошло, о чем именно он сказал.

Решать вопросы с полицией… Это был тот уровень влияния, о котором даже думать страшно.

Андрей хмыкнул — видеорежим не включил, так что обошлось без выражения лица. Но так даже лучше. Не хотела видеть самодовольного ехидства, которое слышалось в его голосе.

— Главное, что ты должна знать: я — друг твоего отца. И твой дядька, который за тебя перегрызет глотку любому. Ты поняла? — строго спросил он.

— Поняла, — промямлила я и вздохнула.

Мне бы еще что-нибудь сказать, но Андрей отключился, оставив меня со всем, что я уже сделала, и с тем, что только предстояло сделать.

Я постояла еще полминутки — после такого разговора требовалась передышка, потом убрала телефон в карман и решительно вернулась в машину. Беспокойство за Янку никуда не делось, лишь становилось сильнее.

Села, пристегнулась.

— Марка машины… Номер… Цвет… — встретила я взгляд ожидавшего распоряжений Антона.

— Не понял? — сдвинул он брови к переносице.

Не забыв наказ, вытянула из-под рубашки жетон. Чуть развернувшись, чтобы видели все, показала.

Игорь, разглядев его, присвистнул. Антон, хмыкнув, качнул головой. Но я видела, что его, как и Валдаева, это успокоило.

— Из нас только у Трубецкого такой есть, — выезжая с обочины, заметил Тоха. — Класс «А». Доступ ко всем стрельбищам.

— За исключением тех, где тренируют спецподразделения, — поправил его Игорь. — Но все равно круто.

Они явно ждали комментариев, но я только пожала плечом.

Чем меньше подробностей, тем меньше придется врать. А лишний раз врать мне не хотелось.

— У тебя и пистолет имеется? — сообразив, о чем идет речь, проявила любопытство и Юля.

Вместо ответа приподняла штанину джинсов, продемонстрировав закрепленную на голени кобуру с находившимся в ней «ругером».

Это была еще одна причина, по которой Андрей потащил меня в клуб. Членство в нем и сданный экзамен, что подтверждало сделанное в галерее видео, давали право на владение и использование огнестрельного оружия.

Мой возраст и социальный статус, конечно, ограничивали его типы и модели, но линейка все равно оставалась широкой.

Выбор в пользу «ругера» сделал тоже Андрей. Сказал, что воевать за меня будут другие, а для непредвиденного случая в мирной жизни этой игрушки вполне хватит.

Я согласилась. Маленький. Легкий. Компактный. В качестве сюрприза при скрытом ношении он был очень хорош.

— Ну, раз даже пистолет имеется… — иронично протянул Антон, — тогда и пойдем вместе.

Говорить о том, что раз Андрей взялся за дело, то вряд ли наши услуги потребуются и в дальнейшем, я не стала. Просто в очередной раз жестом попросила повернуть направо, понимая, что кое в чем Тоха прав.

Мы все дальше удалялись от центра города. И все чаще нам по пути попадались готовые к сносу дома, что спокойствия никому не добавляло.

* * *

Серый мини-вэн, о котором предупредил Андрей, догнал нас минут через пятнадцать. Вывернул из какой-то подворотни, мигнул фарами и пристроился за нами.

А еще минут через пять меня стало корежить. Сначала усилилось беспокойство, затем обдало жутким страхом, от которого кожа покрылась мурашками, потом резко скрутило, провоцируя позывы рвоты.

Антон сначала испугался, хотел остановиться, но Игорь быстро сообразил, что мы где-то рядом и я перетягиваю на себя все, что испытывала в этот момент Яна.

Лучше бы не говорил. Юля сжалась, стиснула зубы, чтобы не разрыдаться от тревоги за сестру.

О том, что мы у цели, я оповестила криком. «Удар» в лицо, голову мотнуло. Засаднила бровь, «закрылся» глаз…

С трудом вырываясь из чужой боли, указала на стоявший метрах в ста от дороги двухэтажный дом.

То, что давно заброшен, было понятно не только по внешнему виду — пустые оконные проемы, почти полностью лишенный штукатурки кирпич и сорванная с крыши черепица, — но и по зарослям бурьяна вокруг здания.

Тоха бросил машину к обочине. Тормозил резко, если бы не ремень, я бы ударилась головой о переднее стекло.

Но тут уже не до сантиментов. Он видел, что творилось со мной, и должен был понимать — Янке сейчас намного хуже.

Игорь выскочил за ним. Я видела, как оба, доставая оружие, бросились к дому; но были вынуждены остановиться, когда их перехватили бойцы из второй машины.

Разговор получился коротким. Четверо в камуфляже и с короткоствольными автоматами побежали дальше, а Игорь и Тохой остались на месте, лишь отошли за росшие рядом кусты, чтобы не светиться.

В этот момент я как раз и вывалилась из машины. Открыв дверь, упала на колени, потом рухнула на землю и свернулась, пережидая очередной приступ боли. На этот раз «двинули» меня в живот. Жестко двинули, без всякого милосердия.

Юлька была уже рядом. Приподняла мне голову, поднесла ко рту бутылку с водой…

Сделав несколько глотков, я почувствовала себя лучше. Не потому, что лучше стало Яне, просто удалось сосредоточиться и оборвать нашу привязку.

— Ты как? — заметив, что задышала ровнее, с беспокойством спросила Юля.

Когда я предлагала найти Яну, вряд ли она ожидала, что это будет так.

— Уже лучше. — Сев, я подтянула к себе колени.

Слабость еще присутствовала, но фантомные боли уже прошли. И это был хороший признак, потому что, не сумела бы я справиться с привязкой, все могло закончиться плохо и для меня.

— А если они ее… — Юля то и дело бросала взгляды на дом.

О том, что не успели, я не сказала. Сначала раздался одиночный выстрел. Похоже, предупреждающий. Потом короткая очередь. Еще одна…

Мы с Юлей вскочили, хотели уже кинуться к Игорю с Тохой — оба тоже смотрели в ту сторону, но нас перехватил оставшийся у мини-вэна боец.

— Стоять! — рявкнул он и кивнул на мини-вэн. — Быстро в машину!

Юля хотела высказаться, но мне хватило благоразумия не спорить. В отличие от нас, дилетантов, эти точно знали, что делали.

Схватив Юлю за руку, потянула ее за собой. Она едва переставляла ноги, запиналась. Оглядывалась…

— Тоха, там! — вдруг закричала она. Когда Мещерский обернулся, рукой указала на угол дома.

Что она там увидела?

В машину меня закинули. Следом на сиденье плюхнулась Юлька.

— Дурак! — зло процедила она сквозь зубы.

Относилось это к бойцу, для которого мы здесь точно были лишними.

— Это их работа, — устраиваясь удобнее, заметила я. Заставила себя расслабиться.

Все, что могла…

Оставалось надеяться, что обойдется без лишней крови.

Без лишней крови не обошлось.

Серьезно избитая Яна.

Бандитов было шестеро. Двое убитых и двое раненых. Одного, пытавшегося сбежать, взяли Тоха с Игорем.

Когда все закончилось и мы с Игорем оказали Яне первую помощь, к нам подошел старший группы Владимир.

— Значит, так, детки. Сейчас садитесь в машину и быстренько уезжаете. Словно вас здесь и не было.

— Но… — попытался возразить Тоха.

— Я непонятно выразился? — холодно уточнил Владимир. — За помощь, конечно, спасибо, но все прочее оставьте нам. Или так хочется познакомиться с полицией?

Судя по помрачневшему Тохе, не хотелось.

— А как же Яна? — едва не заплакала Юля.

Владимира это нисколько не смягчило. Бросив взгляд на мини-вэн — Яна находилась там, лежала на разложенных сиденьях, посмотрел на часы, надетые поверх камуфляжа:

— У вас шесть минут. Проезжаете дальше, метров через четыреста съезд на грунтовку. По ней два километра, выедете на трассу. Все понятно?

Тоха только кивнул. Взял Юлю за руку.

— Я никуда без нее…

— У них штатный целитель, — как уже сегодня делала, взяла я Юлю за плечи. — И ей ничто не грозит.

Моих слов хватило, чтобы Юля как-то вся обмякла. Ее взгляд затуманился… Упасть она не упала, но пошатнулась. Игорь успел поддержать и так, придерживая, повел к машине. Следом направился и Тоха.

Я задержалась. Всего на несколько секунд.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Владимира. — Если бы не вы…

— Тебе спасибо, — без той жесткости, с которой разговаривал до этого, вдруг произнес он. — У этих тварей на счету уже пятеро девчонок. Всех замучили. Сначала измывались, потом убивали.

Я сглотнула. Говорить, что о чем-то подобном подозревала, не стоило. Чувствовала, как с каждой минутой становится все хуже, но чтобы так…

Кивнув еще раз — все слова словно вылетели из головы, направилась к машине.

Игорь уже сидел внутри, Тоха ждал меня. Когда подошла, открыл дверь, помог сесть. С этим он угадал. Ноги подрагивали. И от пережитого. И от того, что могло случиться, но, к счастью, не случилось.

Когда трогались, издалека донесся вой полицейских сирен.

Не шесть минут. Меньше.

До грунтовки действительно оказалось метров четыреста. Потом езда по кочкам. Трасса.

Юля не плакала, но время от времени вздыхала. Тяжело. Горько.

Парни молчали.

Заговорил Тоха, когда уже почти подъехали к дому Соколовых.

— Саш…

— Что? — шевельнулась я. Все это время была в каком-то оцепенении, тело затекло, стало вялым.

— Ты прости за Ваньку. Он хороший, но я не должен был…

— Перестань. — Я заставила себя улыбнуться. — В роду целитель не лишний, да?

— Не лишний, — то ли хмыкнул, то ли усмехнулся он. — Но если бы я знал…

— …что я такая дура, — поспешила я перевести все в шутку.

Попытка оказалась успешной. Юля сдвинулась вперед, дотянувшись, сжала мою руку. Игорь подмигнул в зеркало заднего вида. А Тоха улыбнулся. Не натужно, открыто.

Радовалась победе я рано. Последнее слово Мещерский решил оставить за собой:

— Саш, если тебе нужна будет моя помощь…

— Наша, — тут же поправил его Игорь.

Это было очень приятно, но то, что они предлагали, называлось дружбой. Любая дружба накладывала обязательства, которых мне хотелось бы избежать.

* * *

Время для визитов было позднее, но Трубецкой предпочитал решать проблемы до того, как те возьмут за горло. А тем более эта, требовавшая особого внимания. Достаточно малейшей утечки…

Глава рода Мещерских принял его в кабинете. Встретил на пороге, пожал руку и пригласил присаживаться, указав на кресло у камина.

Трофим Иванович и рад бы посидеть, поговорить о семье, плавно перейдя к делам государственным, но…

Ситуацию горячей делала не Саша — источник у сложившихся обстоятельств был иной, но дочь Игната, словно катализатор, заставляла пылать там, где он этого пожара совершенно не ожидал.

Поэтому вместо принятого в обществе вступления он просто протянул Мещерскому флешку. Когда тот вопросительно приподнял бровь, кивнул.

Запись была сборной. Сначала с дорожных камер, потом тоже с камер, но уже индивидуальных, которыми укомплектовывалась форма всех бойцов дежурных групп стрелкового клуба «Исень».

Впрочем, стрелковым клубом с расширенным функционалом, в который входила и охранная деятельность, он являлся лишь на бумаге. А по факту — еще одна специальная служба, подчинявшаяся непосредственно Тайной коллегии и Трубецкому, как ее куратору.

— Уже видел? — забрав после просмотра флешку, лишь теперь устроился он в том самом кресле у камина.

— Не в таком объеме, — продолжая смотреть на потемневший экран планшета, задумчиво произнес Мещерский. — Нет у меня таких источников.

Трубецкой хмыкнул — глава Мещерских слегка лукавил, — но говорить об этом вслух не стал. Служба безопасности имелась в каждом роду. В контексте выживаемости безопасность трактовалась ими весьма широко.

— С внуком уже разговаривал? — Трубецкой откинулся на спинку кресла.

Расслабляться было рано, но вот продемонстрировать расслабленность…

Оба рода из древних. И тому и другому за тысячу лет. И в том, что касалось богатства и влияния, друг другу не уступали. При таких обстоятельствах конкуренции между ними особой не было. Лишь так, пощекотать нервы.

А вот по возрасту разница в поколение. Старшему Мещерскому за семьдесят. Трубецкому — на двадцать с небольшим меньше.

Его отец и Иван Никодимович приятельствовали.

Он тоже приятельствовал, но с наследником. С главой же вел дела, что накладывало свои рамки на взаимоотношения.

— Отложил на утро. Запись принесли час назад, хотел подумать.

— И не разговаривай, — подался вперед Трубецкой. — И запись уничтожь. И все копии.

— Дело государственной важности или девчонку для своего бережешь? — развернулся Мещерский. Жестко посмотрел из-под густых бровей.

Здоровьем природа Мещерского не обидела. Да и фактурой тоже.

Крепок был глава рода, не по-стариковски крепок. И умом силен, что семье только на пользу. Возраст — он же еще и опыт. И понимание, когда стоит взбрыкнуть, а когда и укоротить норов, чтобы не попасть впросак.

От мыслей веяло грустью. Отец Трубецкого погиб, защищая Тамару и еще не родившегося Сашку.

Не самое приятное воспоминание. И вины за ним нет, но все равно давит.

— Я бы и поберег, но мой уже дважды опростоволосился. А насильно такую под венец не поведешь. Можно и к предкам раньше времени отправиться.

— Это когда он успел? — легко переключившись, с искренним интересом полюбопытствовал Мещерский.

Потом махнул рукой, мол, обожди с ответом. Из шкафчика достал графин с настойкой и пару рюмок. Поставил все на столик. Разлил.

Настойка была малиновой, пахла свежей ягодой.

Трубецкой предпочел бы пораньше вернуться домой, но…

Дело даже не в том, что Мещерский был ему нужен. Ни одна аналитическая справка не заменит живого контакта. Да и собственное мнение…

Мир менялся. Менялись и они. На том, в чем был уверен вчера, сегодня уже не выжить.

— Так что там с твоим? — Подав ему рюмку, Мещерский устроился в соседнем кресле.

Трубецкой глотнул, посмаковал…

Коньяки, конечно, хороши, но для русского настоечка привычнее. Свое. И для тела хорошо, и для души тепло и светло. Да и разум, если правильно сделана, не смутит. Скорее, добавит остроты и глубины.

— Ты же помнишь прошлогоднюю историю с целительницей?

— После которой они с Тохой неделю по кабакам горе заливали? — ухмыльнулся Мещерский. — Еще бы не помнить, как внучок после очередного похода всю лестницу заблевал. А потом еще и на отца с кулаками бросился, защищая друга.

— Ну, мы тоже по молодости… — попробовал восстановить справедливость Трубецкой, но продолжать не стал. Не о том сейчас шла речь. — Мой решил с девчонкой, как с девкой. Ну и получил отпор.

— Даже так… — сделал правильные выводы Мещерский. — Барышня с сюрпризом.

Прежде чем прокомментировать сказанное, Трубецкой сделал еще глоток. Покрутил в руке опустевшую рюмку.

Без откровенности не обойтись — глава рода Мещерских мог потребоваться ему в союзниках, но и сказать лишнего…

В том, что служба безопасности Мещерских уже рылась в прошлом Александры Салтыковой, он не сомневался, но с этой стороны проблем не ждал. Это Соколов со своей инициативой оказался быстрее, пусть и на день, но, опередив его людей, этим же достанется стройная легенда, полностью подкрепленная фактами и свидетелями.

Однако на кое-какие обстоятельства намекнуть стоило. На тот крайний случай, если его поддержки Александре окажется мало.

На то, чтобы еще раз взвесить все «за» и «против», ушла пара секунд.

Жаль, что остальные вопросы так быстро не закрывались.

— Я бы предпочел на этом закончить, — оторвав взгляд от рюмки, посмотрел он на Мещерского, — но добавлю для понимания. Если по крови, то для твоего внука она не будет мезальянсом. Для моего сына — тоже. И если тебя не смущает, что рано или поздно о ее способностях станет известно, то пусть победит сильнейший.

— А как же Валдаевы? — опрокинув в себя в рюмку, остро прищурился Мещерский.

— Здоровая конкуренция, — подмигнул ему Трубецкой и предложил: — Ну что, еще по одной?

Разговор с умным собеседником. Несмотря на усталость, именно этого ему сейчас и не хватало.

* * *

Возвращаться домой, пока не узнают, чем все закончилось, Антон с Игорем отказались. А мы с Юлей и не настаивали. Пригласили к себе, благо флигель был в нашем полном распоряжении. Накормили не без помощи Людмилы Викторовны, первой узнавшей о наших приключениях.

А потом просто сидели в гостиной, время от времени заливаясь истеричным смехом, стоило кому-нибудь вспомнить очередной эпизод из сегодняшних проделок.

Данила Евгеньевич привез Яну ближе к ночи.

Услышав, как подъехала машина, мы прилипли к окну, но выходить не стали. Неизвестно, как Яна могла отреагировать на появление такого количества людей. Вот придет в себя немножко, почувствует, что в безопасности, вот тогда и наступит время для визитов.

Данила Евгеньевич появился во флигеле минут через пятнадцать, уже переодевшись в домашнее.

Войдя в гостиную, остановился, устало окинул нас взглядом. Потом улыбнулся… сначала через силу, затем уже увереннее.

Похоже, он, как и мы, не верил. Не верил в то, что все закончилось благополучно.

— Пап, чаю? — словно лишь теперь расслабившись, вскочила Юля. — Я сейчас…

— Подожди, — остановил он ее. Медленно выдохнув, подошел к нам ближе. — Спасибо вам. Если бы…

— Это Саша, — отказался за всех от благодарности Антон. — И…

— Это все вы, — перебил его Данила Евгеньевич. — Саша не побоялась раскрыть свои способности. Вы пошли с ней. И теперь…

Он все-таки не сдержался. Стиснув зубы, зажмурился. Дернулся кадык. Второй раз. Задрожали плечи…

Сильный, крепкий мужчина, едва не потерявший дочь.

Понимание того, что на самом деле могло произойти, было острым. Ошеломляющим. И не только у меня. Парни поднялись. Юля кинулась к отцу. Обняла. Зашептала что-то в ухо.

И только я одна…

— Данила Евгеньевич, как Яна? — пришел нам всем на помощь Игорь.

— Физически удовлетворительно, — мгновенно собравшись, почти спокойно произнес профессор. Поцеловал Юлю в щеку, бросил взгляд на стол, на котором стояли чашки, чайник и блюдо с пирожками.

Намек был более чем понятен. Вряд ли ему сегодня было до еды.

Юля кинулась заниматься чаем. Данила Евгеньевич, осмотревшись, выбрал кресло у камина. Сел, поерзал, устраиваясь удобно. И — обмяк, выпустив пар.

Я была слишком молода, чтобы понять его чувства. Лишь осознать умом. Но у меня был отец, который сейчас рисковал собой.

На чей-то взгляд неравноценно — ребенок и взрослый мужчина, но не для меня. Один из немногих самых близких людей.

Потерять его я боялась до ужаса!

— Вы с Сашей молодцы, — продолжил Данила Евгеньевич в ожидании чая. Нашей жажды подробностей он не пропустил. — Да и целитель клуба постарался. Синяки еще остались, но это даже хорошо. Лучше обойтись без лишней нагрузки на организм.

Мы с Игорем переглянулись. Похвала была приятной и, надо признать, заслуженной. В том, что сначала работаем с ушибами внутренних органов и легким сотрясением, мы с Валдаевым определились без споров.

— Но вот душевно…

— Ее надо в тир, — не дала я ему закончить. — Яна должна избавиться от страха.

Тишина заставила меня подумать о том, что только что произнесла.

В тир… Избавиться от страха…

Встретив взгляд с некоторой тревогой смотревшего на меня Данилы Евгеньевича, качнула головой.

Нет, со мной ничего подобного не происходило — Реваз с Андреем научили давать отпор раньше, чем это реально понадобилось, но девушку, оказавшуюся в схожих обстоятельствах, я видела. В том самом тире в Пензе, где тренировалась сама.

— Неожиданная идея… — то ли раздумывая, то ли поддерживая, заметил Игорь.

— Хорошая, — поправила я. — Яну нельзя жалеть, но и оставлять наедине со страхом нельзя. Все это должно быть выбито даже не из головы, из души. У нас вряд ли получится — свидетели ее позора, а вот чужие люди… Сильные, крепкие, надежные.

— Ты сможешь дать рекомендацию? — спросил Антон.

Подумав, что Андрей будет ругаться, все-таки кивнула. Раз уж взялась помогать, идти следовало до конца.

— Утром постараюсь решить, — дала я понять Даниле Евгеньевичу, что буду настаивать на своем.

Он, конечно, отец, да и целитель выше всяких похвал, но именно от самых близких людей мы не всегда готовы принять то, что с благодарностью принимаем от чужих. Это был не мой жизненный опыт — слова отца, но, как и во многих других случаях, я ему верила.

— Наверное, ты права, — вздохнул Данила Евгеньевич. Взял поданную Юлей чашку. Пирожок…

Пока он ел, мы молчали.

Юля, расслабившись, начала позевывать. Но бодрилась, собираясь дождаться подробностей. Антон пару раз украдкой бросил взгляд на часы.

Зато мы с Игорем… Один из целительских навыков, помогавших и в обычной жизни: ненадолго, но мы могли «разогнать» себя, добавляя бодрости.

Правда, результат такого «разгона» был предсказуем. Крепкий сон, когда из пушки пали, а не разбудишь.

Наконец Данила Евгеньевич утолил первый голод. Вернул Юле чашку, посмотрел на нас с иронией:

— Если мне не изменяет память, то это называется тайной следствия.

— А мы никому! — тут же нашлась Юля. И ответила честным-пречестным взглядом.

— Ну… если никому, — усмехнулся Данила Евгеньевич, тут же став серьезным. — Только прошу, дальше без самодеятельности. Дело там серьезное. Даже слишком.

Искренне пообещав, что ни-ни, устроились напротив профессора. Мы с Юлей в одном кресле — я на подлокотнике, Игорь с Тохой на стульях, которые переставили от стола.

Но заговорил Данила Евгеньевич не сразу. То ли собирался с мыслями, то ли…

Думаю, он уже не в первый раз переживал то, что выпало на долю Яны.

Потом кивнул, как если бы согласился сам с собой, и начал рассказ:

— Сбежав из дома, Яна отправилась в ночной клуб.

— Какой? — тут же последовал вопрос Антона.

По закону подростки до семнадцати лет ночные клубы не посещали. Да и семнадцатилетние имели право находиться там только до полуночи. Следили за этим строго. Но, похоже, только на бумаге. Яне не исполнилось еще даже шестнадцати, и выглядела она на свой возраст.

— Данила Евгеньевич, — не пропустив сомнений на лице профессора — ему явно не хотелось делиться подробностями, слегка надавил Антон, — я ведь не из праздного любопытства спрашиваю. Наш род владеет несколькими клубами. И если это один из них…

— Это не ваш, — успокоил его Данила Евгеньевич. — «Весельчак». Ушаковых.

Еще одно княжеское имя. С весьма неоднозначной репутацией.

Как и о Трубецком, слышала от отца.

Впрочем, как и в том случае, не слышала — подслушивала.

— И, как я уже сказал, вам в эту историю лучше не лезть. С клубом будет разбираться полиция. Есть там заинтересованные в этом лица.

Улыбка Антона в ответ на замечание профессора была скептической. Словно знал достаточно, чтобы сделать собственные выводы.

Но говорить он ничего не стал.

Наверное, к лучшему. Спорить сейчас с Данилой Евгеньевичем или доказывать ему что-либо точно не стоило.

— Там она выпила, познакомилась с двумя девушками постарше, — между тем продолжил профессор. На лбу пролегла тревожная складка. — Они ее выслушали, предложили помощь с ночлегом. Яна порадовалась, по их же подсказке сняла с карты наличные, а саму карту сломала и выбросила.

— Шустрые девицы, — холодно заметил Игорь.

Антон только кивнул.

— Потом они еще пили. Танцевали. Дальше она не помнит. Пришла в себя уже в том доме. На руках антимагические браслеты, один из которых цепью прикован к батарее системы отопления. Сильная головная боль, потеря ориентации, жажда…

— Подлили что-то в спиртное, — сделал вывод Игорь.

Я была с ним согласна. Вряд ли наркотики — их присутствие мы бы выявили при диагностике, а вот что-то из медицинских препаратов со снотворным эффектом…

В сочетании с алкоголем последствия могли оказаться непредсказуемыми.

— Кровь на анализ у Яны взяли. Разберутся, — подтвердил наши мысли профессор.

— Или не разберутся, — хмыкнув, возразил Игорь. — Если девицы ушлые, могли достать что-нибудь быстро распадающееся.

— Могли, — хмуро отозвался Данила Евгеньевич, — но гадать не будем. Появится результат, тогда и сделаем выводы. И вы молодцы, что не стали использовать очищающие магемы. Тут хоть шанс есть, а так бы…

На эту благодарность мы с Игорем предпочли не реагировать. Не признаваться же, что об этом просто не подумали.

— Ну а все остальное вы уже знаете.

Данила Евгеньевич поднялся, подошел к нашему с Юлей креслу. Обнял меня…

Получилось не очень удобно — я сидела на подлокотнике, но настолько щемяще…

— Спасибо, Саша! Ты не только ее спасла…

— Данила Евгеньевич…

— Саша, — отстранился он. Смотрел… Страшно он смотрел. Горько. — Полиция предполагает, что на руках этих мразей кровь пяти девушек. Там истории практически один в один. Ночной клуб, снятые наличные, сломанная карга… Находили через три дня со следами магических браслетов. И смерть их была жуткой. Такой и врагу не пожелаешь.

Я бы и хотела что-нибудь сказать, но после такого трудно что-то говорить. Если только признавать, что нам всем повезло. И надеяться, что повезло не в последний раз.