32

Различие поведения между ректором и правящими монархами перед лицом нашкодившей молодежи было разительное. Первый бы сейчас орал дурниной, вырывая волосы и у себя, и у нас, а эти сохраняли благородное спокойствие. В принципе, наверное, с тем же успехом Аксель мог бы заявить, что я беременна (тьфу-тьфу-тьфу), или что он решил отречься от короны и уйти в бродячие менестрели.

А потому нас мило и ловко выпроводили с приема, отправив отдыхать с дороги. Мне выделили огромные покои, личную служанку и домкрат для подъема челюсти.

– Наверное, госпожа хочет отдохнуть с дороги? – тихо спросила служанка, смотря на меня так, будто я сейчас начну ее есть, отрезая по маленькому кусочку.

Я молча прошла по комнатам, отмечая про себя подавители темной магии, которые если когда и работали, то после моих эманаций тьмы не заработают больше уже никогда. Служанка шла за мной хвостиком и все больше и больше вжимала голову в плечи, едва слышала каждый новый «хрусть» от вышедшего из строя подавителя.

– Госпожа хочет крови, – честно ответила я, заприметив дверцу в комнате, служившей спальней.

Решительно пересекла помещение и толкнула дверь, которая легко поддалась. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что оказалась я в смежных покоях, принадлежавших Акселю, чтоб ему всю жизнь корона жала, Ханту.

В спальне его не было, а потому я беспрепятственно пересекла все покои, не особенно скрываясь:

– Хант, ты труп! – орала я, пинком распахивая дверь за дверью в поисках виновника.

Покои были какие-то бесконечные – спальня, кабинет, гардероб, гостевая зона, бассейн, еще какие-то комнаты неизвестного назначения. Но я была очень зла и решительно настроена убивать.

Светлый маг обнаружился в самом дальнем от меня помещении – ванной комнате, больше напоминающей небольшой бассейн, заполненный плотной пеной.

– Гвендолин? – изумился светлый, когда я влетела в эту довольно личную зону любого жилого пространства.

– Я тебя прям тут утоплю! – прошипела я, медленно вышагивая к парню. – Утоплю и скажу, что так и было. Тебе как больше нравится: утонуть, поскользнувшись, или залить все кровью из проломленной головы?

– Ты очень миленькая, когда злишься, ты знаешь? – миролюбиво произнес светлый, но меня было не купить этими маленькими хитростями.

– Не переживай, я все еще маг-проклятийник. Очень миленький маг-проклятийник.

– Ну чего ты завелась?

– Ты назвал меня своей невестой перед толпой народа! Мы не об этом договаривались!

– Девушка, невеста… – легкомысленно покачал рукой в красивой пене Аксель, – какая разница.

– Какая разница? Какая разница?! Я не собираюсь за тебя замуж и уж тем более не собираюсь становиться разменной монетой в твоих дворцовых интригах!!! – кажется, на последней фразе я перешла на фальцет.

– Ладно, ты в своем праве, – печально вздохнул светлый.

А потом я честно говоря не сразу сообразила, что произошло. Потому что Аксель встал и… встал. Вода в бассейне была ему немного пониже пояса, и я несколько секунд тупо пялилась, как пена скатывается по его телу вниз.

Раз кубик, два кубик…

– Венди? – невинным тоном позвал этот светлый упырь, и я оторвалась от пересчитывания кубиков на его животе. – Можешь душить! – великодушно заявил он.

Даже голову чуть запрокинул, чтоб, значит, мне удобнее было.

Я глубоко вздохнула и опустила глаза в пол:

– Темнейший Княже, благослови на священное жертвоприношение…

– Ты доплыви сначала, потом уже проси благословение, – подсказал Аксель.

Ну все, достал.

– Чтоб тебе править во время перемен! – рявкнула я, и по комнате прокатилась темная магия, окрасив мыльную пену в черный цвет.