42

Мне хватило пары мгновений, чтобы понять три вещи. Первая (и самая важная!) – я одета. Вторая (и не менее важная) – я в своей кровати. Точнее, в кровати своих покоев. И третья – меня обнимают, как любимого плюшевого мишку. Любяще, уютненько и насмерть!

Я с некоторым трудом и усилиями вывернулась и одним точным пинком отправила светлого прочь со своей территории.

С пола донеслась брань напополам со стоном.

– Ты совсем страх потерял?! – рявкнула я, как только взъерошенная голова Акселя оказалась на уровне кровати.

– Не кричи, – поморщился парень, усаживаясь с явным трудом на пол.

– Не кричи? Не кричи?! Да ты спал в моей постели!!!

– И что? – массируя виски, спросил парень.

– И все!!!

Каюсь, кажется, тут я сорвалась на визг, доведя бедолагу до бледно-зеленого оттенка.

– Я – девушка! У меня – репутация!

Аксель ткнулся лбом в мой матрац и куда-то в него проговорил:

– Ты – девушка, я и не спорю. И уверяю тебя, никто с этим спорить не будет, если не захочет ходить на поломанных мной ногах.

– Чтоб тебя… чтоб тебя… – от возмущения я аж растерялась чем бы его проклясть побольнее.

– Фантазия отказывает? – ехидно донеслось из матраца, и я подпрыгнула на ноги.

– Чтоб у тебя от любой капли алкоголя голова разрывалась! Чтоб тебе корона жала, хоть сто раз ее перекуй! Чтоб родители жену твою больше тебя любили! Чтоб…

Я очень искренне и от всего сердца хотела пожелать, чтоб у него рождались одни дочки, но этот светлый упырь каким-то невероятным рывком преодолел разделяющее нас расстояние и заткнул мне рот.

Поцелуем!!!

Долгим таким, вдумчивым, нежным. А когда Аксель отстранился я от всей своей темной души залепила ему пощечину.

– Для симметрии, – заявила я, с наслаждением наблюдая, как на второй щеке наливается краской отпечаток моей ладошки.

– Зато смотри, как ты успокоилась, – самодовольно усмехнулась эта краснощекая рожа.

– Не переживай, у меня впереди целый день и бал, чтобы отыграться по полной.

– Развлекайся, – великодушно разрешил парень и направился на выход.

– Стоять! – рявкнула я как заправский командир. – Мы не закончили!

Светлый медленно обернулся и окинул меня заинтересованным взглядом.

– Темная, я, конечно, не против, но ты только что орала, переходя на комариный писк, что у тебя честь и достоинство. Ты уж как-нибудь определись…

– Я не об этом! – возмутилась в ответ, чувствуя, что еще немного, и кто-то всю жизнь будет ходить скрюченным в три погибели.

– Жаль, жаль…

Я набрала в грудь воздуха побольше, но светлый поднял руки:

– Все-все, не кричи. Я все понял. Был неправ. Исправлять не планирую. Вместо этого планирую душ, завтрак и библиотеку. Два из трех пунктов на выбор можешь разделить со мной.

Я швырнула в него первым попавшимся предметом, но светлый оказался весьма юрким, даром что упырь, а потому ваза с какими-то несчастными цветочками со смачным звуком разлетелась о дверной косяк.

– Я целилась в голову! – крикнула я парню вслед.

Чтоб понимал наверняка – темная вышла на тропу войны!