63

Если бы мы шагали к порталу, гудение от которого эхом гуляло по пустым, подозрительно чистым улицам, наш путь был бы проще и быстрее – шли бы себе по прямой и шли.

Но нам нужно было добраться до этого злосчастного золотого купола, а потому приходилось двигаться «лесенкой». Вперед, направо, вперед, направо… Чем глубже мы входили в белокаменный мертвый город, тем теснее я прижималась к Акселю. Беллариум меня пугал. И пугал не просто своими пустыми, идеально чистыми улицами со следами чьих-то весьма впечатляющих когтей на камнях. Пугал жуткой участью темных магов, попавших в руки местного правосудия.

– Ты как? – тихо спросил Аксель, замерев перед очередным поворотом.

– Нормально, – мрачно ответила я.

– А выглядишь, как будто не очень, – констатировал светлый, осторожно заглядывая за угол.

– Просто геройство – не моя стезя, – честно ответила я.

– Почему? – удивился парень.

– Ты – паладин, тебе не понять…

– Ну ты попробуй, – медленно доставая меч из ножен, предложил Аксель.

– Мне бы бежать и прятаться, выживать любой ценой. А тут я прям поперек собственных инстинктов лезу в демоново пекло…

– Зато лезешь в очень приятной компании, – усмехнулся светлый.

– Ой ли, – скривилась в ответ.

– Ну да. Вот смотри: ты, я и это уникальное чудовище.

Я чуть не взвизгнула «кто?!», но с усилием взяла себя в руки. Аксель кивнул за угол дома, и я очень медленно и очень осторожно заглянула за поворот. При этом светлый страховал, поддерживая меня своей широкой, горячей ладонью за талию. В принципе, я и чудовище-то не сразу рассмотрела – все мысли как-то разбежались от этого незамысловатого жеста. А когда увидела, то чуть не плюхнулась на пятую точку от эмоций.

Прямо на входе в храм возлежал чешуйчатый лев с огромными такими кожистыми крыльями.

– Значит, план такой: я буду его отвлекать, а ты прокрадешься внутрь. Там в глубине галереи памяти есть малоприметная дверца…

– Погоди-погоди, я не собираюсь рыться в светлом храме без тебя!

– Боюсь, у нас не особенно много вариантов – эта мантикора едва ли согласится освободить проход.

– Я могу проклясть ее, и она ослепнет, – легкомысленно отмахнулась в ответ.

– Это вряд ли, – усмехнулся парень, – у нее чешуя, как тысячи тысяч амулетов.

Я снова выглянула из-за угла, чтобы рассмотреть противника получше. С сожалением пришлось признать, что Аксель прав – фонило от чудовища знатно.

– Значит, за этой дверцей… – продолжил Аксель, но я его раздраженно перебила:

– Прекрати. Мы или войдем вдвоем, или… – я сбилась, не продумав фразу до конца.

– Или?

– Без «или», я передумала.

– Это нерационально, Гвендолин, – нахмурился Аксель.

– А мне плевать, – честно ответила я. – Я не собираюсь тут помирать, и уж тем более не собираюсь твоей матушке рассказывать, что за пакость тебя съела. Мы пойдем вдвоем и пройдем вдвоем. Оба или никто.

Аксель помолчал, взвешивая мои слова:

– Хорошо, пусть так. Но перед тем, как сунемся в пасть льву, я должен сказать тебе один страшный секрет.

– Давай не надо? – предложила я.

– Почему это? – удивился светлый.

– Ничего хорошего ты мне точно не скажешь, мы поругаемся, а нам еще мир спасать.

– Поругаемся – однозначно, – согласился Аксель, – но сначала спасем мир.

Я открыла рот, чтобы возразить, что сейчас вообще не лучшее время для секретов, тем более страшных, как парень выдал:

– Я не собираюсь разрывать помолвку, Венди. С самого начала не собирался.

Чмокнул меня в нос и шагнул за угол. Я так и осталась стоять с открытым ртом пару секунд. В чувство меня привело предвкушающее урчание мантикоры, заметившей добычу.

Э, нет, подружка, конкретно этого светлого калечить буду я!