66

– Как только сюда вернутся жрецы, они все поймут, – покачала я головой.

– Пф, – небрежно фыркнул Аксель. – Сложно собирать записи из пепла.

Я от удивления даже всхлипывать перестала:

– Ты что, хочешь сжечь все документы?

– Вообще, я думал обо всем храме, – задумчиво произнес парень. – Знаешь, всегда хотел пнуть самоуверенных жрецов в их мягкое отожратое брюшко. Но если тебе очень нравится этот образчик архитектуры…

– Вот вообще не нравится, – быстро сказала я. – Вообще совсем.

– Ну вот и ладненько, – невозмутимо произнес светлый. – Что нужно для снятия проклятья? Кровь девственников? Хвостики летучих мышей?

Я рассмеялась. Немного нервно, но все-таки рассмеялась.

– Нет, нужна просто кровь наследника и символ графской власти. Я так понимаю, это какой-нибудь трон?

Аксель чуть нахмурился, задумавшись.

- У графов нет понятия «трона» или «короны», только у герцогов, и то на гербе.

Парень запрокинул голову, внимательно изучая витраж.

– Я вижу клинок и чашу на гербе. Что-то из этого.

Мы еще немного подумали, а потом синхронно произнесли:

– Клинок!

Светлый подозрительно покосился на меня:

– Я знаю, почему клинок, а ты почему так уверена?

– Ну… титул же наследуется по линии меча…

– Логично, молодец. А еще потому что титул первый Беллар получил за свои воинские заслуги. Титул, добытый мечом.

– Ладно, с этим разобрались… И где нам найти этот меч? – спросила я у Акселя.

– Понятия не имею, – честно ответил парень. – Как правило, такие вещи, близкие к историческим памятникам, при себе не таскают.

– Логично… Но вот представь, допустим, ты граф Беллар…

– Фу! – сморщился принц.

– Потому что «граф» или потому что «Беллар»? – полюбопытствовала я.

– Потому что оба!

Я хихикнула.

– Да, но все равно представь… Представил?

– Угу, – мрачно отозвался парень, ковыряя какую-то плиту в усыпальнице.

– И вот в каких случаях ты бы достал из закромов этот исторический памятник?

– Визит ко двору, – не моргнув глазом, ответил Аксель.

– И все? – удивилась я. – А какие-нибудь домашние мероприятия?

– Ага, садитесь, детки в кружок, я сейчас притащу из закромов одну железяку, буду рассказывать семейные байки… – ехидно прокомментировал светлый, не отрываясь от своего вандального занятия. – Нет, Гвендолин, такие вещи достают, только чтобы напомнить окружающим о важности, древности, родовитости ну и прочее… А это нужно только при дворе.

– И все остальное время такие штуки хранят в… сокровищницах? В личных замках? – предположила я.

– Не обязательно, – пробормотал Аксель, отломав-таки кусок плиты.

– Ты что делаешь? – возмутилась я. – Оставь в покое мертвых, я не некромант и допросить их не смогу!

– И не надо, – невозмутимо ответил светлый, одним точным и сильным движением ударив в остаток плиты.

Та мгновенно покрылась мелкими трещинами и осыпалась, открывая для нас узкий проход.

– Полагаю, искомое – там.

– И почему оно должно храниться в храме, а не в замке? – поинтересовалась я, не горя желанием приближаться к подозрительным коридорам.

– Беллары всегда были немного фанатиками, – пожал плечами парень. – Ты заметила вообще габариты и убранство этого храма? Он больше напоминает не молельню, а светское заведение.

– Думаешь, они жили прямо тут? – с сомнением спросила я.

– Нет, но предавали этому месту явно больше значения, чем собственному дому. Ну что, подождешь меня здесь или спустишься со мной посмотреть на семейные сокровища?

Я мрачно посмотрела на принца, потом на темный проход. Подумала, что если его там сожрут, я останусь тут куковать в гордом одиночестве, что тоже не слишком-то меня прельщает.

– Если нас там прибьет какая-нибудь тайная плита, я за тебя не выйду, – пригрозила я.

– Как знал, что надо подружиться с парочкой некромантов, – усмехнулся светлый, и мы шагнули в темноту.