Глава 18

Лоренцо будит меня утром, когда собирается на съемку. Сквозь неплотно зашторенное окно уже проникает солнечный свет, я открываю глаза и пытаюсь сфокусироваться на мужском силуэте у шкафа, но когда замечаю голый зад, крепко зажмуриваюсь, пока не увидела что похуже.

Лоренцо возится, одеваясь, и только когда я слышу, как вжикает молния на джинсах, открываю глаза. Теперь тылы надежно прикрыты, и можно не бояться увидеть то, чего я не хочу.

– Разбудил? Как ты себя чувствуешь? – Лоренцо подходит к кровати.

– Хорошо. – Нет смысла притворяться, когда он одет и ему уже пора на съемку. – Который час?

– Семь утра. Через сорок минут надо выходить из отеля. Хочешь, позавтракаем вместе?

Отчего бы не позавтракать, если мне это ничем не грозит? Я соскакиваю с кровати и бегу в ванную умываться. К счастью, Лоренцо не пытается меня обнять или поцеловать, хоть на мне и открытая шелковая пижама невесты. Только бросает вслед:

– Ммм, какие ножки!

– Ты можешь идти на завтрак, чтобы не терять времени, – я оборачиваюсь, прежде чем скрыться в ванной. – Я догоню!

Почти сразу хлопает входная дверь, и я с облегчением выдыхаю. Мне бы не хотелось переодеваться при нем.

Когда через десять минут я спускаюсь на завтрак, Лоренцо с чашкой кофе идет мне навстречу и провожает за столик на четверых, где уже сидят Роберто с Симоной.

– Как ты, дорогой? – кудахчет Симона, пока Роберто пьет кофе. – Тебе уже лучше?

– А что такое? – взволнованно спрашиваю я.

Босс молчит, и за него отвечает Симона:

– У Тото вчера было несварение желудка. Наверное, что-то не то съел!

Я с тревогой смотрю на Роберто, но он не выглядит нездоровым, только хмурым и недовольным – таким, каким я привыкла его видеть в Москве.

– Вот и Марину вчера сильно тошнило, – замечает Лоренцо.

Роберто поднимает на меня встревоженный взгляд, но затем в нем мелькает удивление и… понимание. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, когда до меня тоже доходит. Мы с боссом мыслим одинаково и придумали один и тот же способ откосить от секса. Зря я вчера страдала, представляя Роберто в постели с Симоной. Получается, он притворялся больным, а Симона за ним ухаживала. «Я никогда не делал ничего, чего бы мне не хотелось на самом деле», – сказал он вчера во время игры. А спать с Симоной ему не хотелось, и это меня чрезвычайно радует.

– Я поняла, в чем дело! – внезапно заявляет Симона.

Мы с Роберто испуганно поворачиваемся к ней. Неужели до нее дошло?

– Это все спагетти с морепродуктами, – говорит Симона. И глядя на наши недоуменные лица, добавляет: – Вы же ели их вместе!

– Да, точно, – медленно кивает Роберто. – Это все мидии…

– Креветки! – восклицаю я одновременно.

Осекшись, мы смотрим друг на друга, как попавшиеся на мелочи шпионы.

– У них был кислый вкус, – добавляю я, вспоминая превосходные креветки. Надеюсь, они меня простят!

– И у мидий тоже, – поддакивает Роберто.

– Странно, – Лоренцо качает головой, – в этом ресторане всегда были свежие морепродукты. Должно быть, он испортился. Недавно они поменяли шеф-повара.

Мне неудобно перед шеф-поваром, на которого мы возводим напраслину, но я молчу. Только бросаю быстрый взгляд на Роберто и вижу, что он тоже наблюдает за мной. Кажется, в его глазах мелькает веселый огонек. А мой босс – находчивый парень! Вот только… Если он не собирался возобновлять отношения с Симоной, зачем же он тогда приехал с ней на Сицилию?

– А мы ели стейк, – торжествующе заявляет Симона, глядя на Лоренцо. – Поэтому не отравились!

Как будто выбор мяса поставил их выше нас – неудачников, отравившихся дарами моря.

– Больше никаких морепродуктов, – клянусь я. – Мне никогда не было так плохо!

Если мне кого-то и удалось обмануть – то только Лоренцо и Симону, которые взирают на меня с сочувствием.

– Вы бы слышали, как сильно ее рвало! – кивает Лоренцо. – Бедная Марина!

Роберто качает головой, изображая показное сочувствие.

– Тото вообще полночи провел в ванной, – вздыхает Симона.

Видимо, там он чувствовал себя безопасней, чем в постели с ней. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.

– Ты почти ничего не ел, – волнуется она, обращаясь к Роберто. – Может, принести тебе бекон или сосиски?

– Он не ест сосиски, – раздраженно отвечаю я.

Что это за невеста такая, которая даже не знает, что любит ее жених? Я простая переводчица, и то в курсе, что на завтрак босс предпочитает омлет и блинчики.

– Ничего не надо, спасибо, – смиренно говорит Роберто, перебивая Симону, которая уже открыла рот, чтобы мне нагрубить.

– Ну и какие планы на сегодня? – спрашивает Лоренцо, кидая взгляд на часы. – Мне пора на съемку. Я думал, что вы развлечете Марину, пока меня не будет. У меня съемка для журнала до обеда. А во второй половине дня я договорился поснимать двух девушек в Ното. Можем поехать все вместе на машине после обеда – вы погуляете, пока я поработаю. Ното – очень красивый городок. А потом вместе там поужинаем и вернемся.

– Отличная идея! – киваю я.

Я согласна на все, лишь бы Лоренцо был больше занят своей работой. Меня вполне устроит прогулка втроем с Роберто и Симоной. Раз уж Симону из этого уравнения не исключить.

– Мы с Симоной с удовольствием посмотрим Ното, – решает за них обоих Роберто, хотя я вижу, что его спутница предпочла бы запереться с ним в люксе и не выпускать его из постели, нежели гулять по красивому городу. – А до обеда мы можем отправиться на раскопки в Неаполис.

– Раскопки? – Симона морщит свой идеально скроенный нос. – Это такая скука.

Роберто как будто не слышит ее и обращается ко мне:

– Ты же любишь раскопки, Марина?

– Обожаю! – киваю я. – Как раз хотела предложить туда сходить.

Вчера вечером после ухода Лоренцо я погуглила достопримечательности Сиракуз и как раз заинтересовалась этими раскопками на окраине города.

– Если тебе неинтересно, дорогая, – Роберто поворачивается к Симоне, – ты можешь отдохнуть в отеле или отправиться на шопинг.

– Нет, я с вами! – быстро вскрикивает она, испугавшись оставить нас вдвоем.

К нашему столику подлетают две красивые девушки в модных платьях – блондинка в желтом и брюнетка в голубом.

– Энцо! – щебечут они. – А мы тебя повсюду ищем!

Похоже, это и есть модели, которых ему предстоит снимать. Они уже накрашены и одеты к фотосессии. Хорошенькая блондинка бросает на меня колючий взгляд, как будто оценивая соперницу.

– Уже готовы, мои красавицы? – Лоренцо вскакивает из-за стола и берет их под руки, расточая комплименты: – Мия, тебе так идет это платье. Ники, с этим макияжем твои глаза просто космос.

Он уже делает шаг от стола, когда вспоминает о моем существовании и оборачивается.

– Вверяю Марину вашим заботам, ребята! – обращается он к Симоне и Роберто. – Увидимся после обеда.

– Удачи! – желаю ему на прощание.

И не скрываю облегчения, когда Лоренцо уходит в обнимку с моделями, похожими на прелестных нимф. Другая на моем месте ревновала бы, но я только буду рада, если любвеобильный фотограф переключит внимание с меня на кого-то еще. Кажется, та блондиночка в желтом вовсе не прочь его приласкать.

– Ну что, предлагаю не терять времени и идти собираться. Встретимся в холле через полчаса, – говорит Роберто, глядя на часы. – Все согласны?

Я киваю, допивая свой капучино, и доедаю круассан. А Симона так и льнет к Роберто и ласково запускает пальцы ему в волосы:

– Принеси мне еще чашечку кофе, дорогой!

– А тебе, Марина? – Роберто бросает взгляд на меня, но я качаю головой и встаю вместе с ним:

– Пойду собираться.

От заигрываний Симоны у меня пропал аппетит.

Археологический парк Неаполис находится на окраине Сиракуз, и мы берем такси, чтобы добраться туда от отеля. Мы приезжаем к самому открытию, так что нам приходится немножко подождать, и на территорию проходим одними из первых.

Сиракузы были основаны еще древними греками, но позже город завоевали древние римляне. Сначала мы осматриваем построенный греками театр III века до нашей эры, где проходили театральные представления и выступали знаменитые ораторы – Цицерон и Плутарх.

– Какой огромный зрительный зал, – замечаю я, впечатленная его масштабом, пока мы спускаемся вниз между рядами.

Сейчас места для зрителей частично восстановлены, и новые деревянные скамьи сияют белизной на фоне серых старинных камней, а пространство сцены затянуто красным полотном – там монтируют декорации для представления.

– Этот театр был одним из крупнейших в Древней Греции и вмещал шестнадцать тысяч зрителей, – сообщает Роберто, который сегодня, в отсутствие Лоренцо, взял на себя обязанности гида.

Затем, мимо цветущих розовых и белых кустов олеандра, мы проходим к более позднему римскому амфитеатру, который относится к I веку до нашей эры.

– По своим масштабам он занимает третье место после Колизея в Риме и Арены в Вероне. И также, как Колизей, он был местом сражений гладиаторов, – говорит Роберто.

Сейчас круглая сцена поросла травой и цветами, и только сохранившиеся полукруглые арки по бокам напоминают о тех временах, когда сюда по каменным галереям попадали зрители. Я фотографирую пышные розовые кусты олеандра, которые создают яркий акцент на фоне серых руин.

Пока мы с Роберто с любопытством разглядываем древние камни, поросшие зеленью и цветами, и обмениваемся впечатлениями, Симона явно скучает. Единственное, что ей интересно, – это делать фотки с Роберто. Она то и дело сует мне свой айфон, отвлекая нас от разговора, и повисает на шее Роберто, изображая, как сильно они влюблены и счастливы вместе. В то время, как она сияет улыбкой и стреляет глазами в Роберто, сам он хмуро смотрит в камеру. Даже когда Симона демонстративно целует его в щечку, его губы не трогает и тень улыбки. Наоборот, он словно заледенел.

Ловя их в кадре на экране смартфона, я вспоминаю наше фото с корпоратива 8 марта. То самое, которое он отправил своей матери, соврав, что мы – пара. То самое, взглянув на которое, моя мама решила, что у нас роман. На том фото Роберто улыбался – и это было впервые, когда я увидела его улыбку. Тогда я решила, что он позирует на камеру, но теперь мне кажется, та улыбка была искренней. Как будто он был рад тому, что нас сфотографировали вместе. Но сейчас, позируя с Симоной, он явно не в восторге и мечтает, чтобы эта пытка скорее закончилась.

– Готово, – я возвращаю айфон Симоне, и мы проходим дальше – по указателям к пещере под названием Ухо Диониса. Увидев узкую вертикальную расселину в скале, у которой столпились туристы с экскурсоводом, я сразу понимаю, почему ее так назвали. Она и в самом деле похожа формой на ухо. Только очень большое!

– Какое огромное ухо! – шутит Роберто, читая мои мысли.

– В четвертом веке до нашей эры здесь была тюрьма, – доносится до меня голос англоязычного гида. – Акустика пещеры позволяла подслушивать разговоры заключенных.

Я перевожу своим итальянским спутникам, а Симона тащит Роберто фотографироваться. Кадры получаются красивые и необычные – верх у высокой каменной пещеры ровный, благодаря чему она похожа на крепость.

Потом мы проходим внутрь – вслед за туристической группой. Экскурсовод предлагает проверить акустику пещеры, и несколько человек по очереди кричат «Hello», «I love you», «Wow», а потом какой-то тучный мужчина с бородой пародирует Санта Клауса и раскатисто восклицает «Йо-хо-хо!». Эхо взлетает под каменные своды, отражаясь от них и повторяя их слова.

Когда группа отходит, мы занимаем их место.

– Ну что, проверим акустику? – задорно предлагает Симона.

Я не уверена, что мой босс станет что-то кричать, но неожиданно он начинает петь:

– Lasciatemi cantare con la chitarra in mano…

«Позвольте мне спеть, взяв в руки гитару». Я никогда не слышала Роберто поющим и не догадывалась, что у него такой красивый и глубокий голос. Голос, от которого у меня мурашки по коже, с каждым новым словом набирает все большую мощь:

– Lasciatemi cantare sono un italiano…

«Позвольте мне спеть, ведь я итальянец». Знаменитая песня Адриано Челентано звучит в исполнении Роберто так зажигательно, что я начинаю негромко подпевать ему:

– Buongiorno Italia gli spaghetti al dente e un partigiano come Presidente…

«Доброе утро, Италия, где спагетти аль денте, и партизан стал президентом»*… Симона присоединяется к нам. А за ней – и другие итальянцы, которые находятся в пещере.

– Con l'autoradio sempre nella mano destra e un canarino sopra la finestra…

«Автомагнитола в правой руке и канарейка в клетке на окне».

И вот уже многоголосый хор, возглавляемый Роберто, звучит во всю мощь под сводами каменной пещеры. Нас, стоящих по центру, снимают на телефоны, и я уверена, что уже через несколько минут наша песня попадет в интернет и разлетится по всему миру. В пещеру, привлеченные песней, набиваются все новые и новые люди, и вот уже мы стоим посреди поющей толпы, ставшей единым целым.

Этот момент – один из самых ярких в моей жизни, и я знаю, что запомню его навсегда. Сверкающие, как звезды, глаза Роберто, когда он смотрит на меня. Его красивый сильный голос, взлетающий к высоким сводам пещеры.

– Lasciatemi cantare con la chitarra in mano lasciatemi cantare una canzone piano piano…

«Позвольте мне спеть под гитару, позвольте мне спеть тихо-тихо…»

Я смотрю на Роберто – и как будто вижу его впервые. Сейчас передо мной не хмурый и строгий босс, который попортил мне немало крови своими придирками, а обаятельный страстный мужчина, который солнечно улыбается мне, а мое сердце плавится, как мороженое. Я влюбляюсь в него с каждым новым словом песни, которую он так зажигательно поет…

Нет, – меня пронзает пониманием, – я всегда любила его. Мой итальянский босс зацепил меня с самой первой встречи. Только я сразу дала понять, что не собираюсь заводить служебный роман, а он потом никогда не давал мне повода подумать, что между нами возможно что-то большее, чем рабочие отношения. Я прятала свои чувства к нему за показным равнодушием, колкими фразами и насмешками. А сейчас своим пением Роберто вытащил мои чувства наружу.

– Lasciatemi cantare perche ne sono fiero sono un italiano un italiano vero.

«Позвольте мне спеть, потому что я горжусь тем, что я итальянец, настоящий итальянец».

В конце песни, когда Роберто умолкает, толпа взрывается аплодисментами, которые эхом отражаются от сводов пещеры. Роберто неотрывно смотрит на меня – словно зовет взглядом. Я порывисто делаю шаг к нему, но Симона опережает меня – бросается ему на шею и впивается в него губами. Толпа начинает аплодировать еще громче и улюлюкать, а на меня обрушиваются своды пещеры. Я чувствую, что задыхаюсь, отворачиваюсь и начинаю, расталкивая людей, пробираться к выходу.

Выбравшись наружу, я хватаю ртом воздух и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Но я умираю. Уже умерла там, когда Симона поцеловала Роберто, а он ее не оттолкнул. Он сделал свой выбор – выбрал ее – итальянку по происхождению и духу, с которой у них один родной язык и одни песни. И мне придется с этим жить.

Когда спустя несколько минут Роберто с Симоной выходят из пещеры, прорвавшись сквозь ряды своих фанатов, их все еще сопровождают аплодисменты. А я уже успеваю прийти в себя и даже нацепить на лицо фальшивую улыбку – с какой я обычно подаю ему кофе в офисе.

– Ты в порядке, Марина? – спрашивает Роберто, подходя ко мне.

– Да, – я обмахиваюсь руками, – просто стало душно.

– Давайте вернемся в отель, – предлагает Симона, надевая солнечные очки.

И это тот редкий случай, когда я целиком ее поддерживаю.

На обратном пути в такси Симона оживленно щебечет, а у меня нестерпимо болит голова от ее болтовни.

– Остановите здесь, – прошу таксиста, когда мы проезжаем мимо витрины магазина с женской одеждой. – Я выйду.

– Куда ты, Марина? – удивляется Роберто.

– Мне нужно купить одежду. Вы езжайте в отель, я доберусь сама. – Я уже выхожу из такси, когда Симона тоже вываливается наружу:

– Шопинг – это отличная идея!

Я морщусь. Только ее мне не хватало! Вслед за ней выходит Роберто.

Если бы я смотрела кино, это было бы даже забавно. Две примерочные, две девушки, примеряющие наряды, и один мужчина в кресле, оценивающий их.

Войдя в магазин, Симона похватала с вешалок в зале самые короткие платья, а я выбрала прямое длинное льняное платье для поездки в Ното и футболку с джинсами для экскурсии завтра на вулкан.

Закрывшись в примерочной, я даже не собиралась выходить и демонстрировать свои наряды, но зеркало было только снаружи – рядом с креслом, в котором сидел Роберто, так что поневоле пришлось и мне продефилировать перед ним.

Когда я выхожу, у зеркала как раз крутится Симона, и по сравнению с ее коротким платьем даже наряды, которые подложила в мой чемодан мама, кажутся весьма благопристойными. А уж длинное мешковатое платье в пол, в которое одета я, и вовсе выглядит балахоном монахини. Ведь у нас с Симоной разные цели. Ее – соблазнить Роберто, а моя – закрыться от Лоренцо.

Симона смеряет мое светло-фисташковое платье насмешливым взглядом и отворачивается, продолжая крутить попой перед Роберто. Кажется, ее платье такое короткое, что ему видно даже ее белье. Но Роберто не смотрит на Симону, он смеряет меня взглядом с ног до головы и выносит свой вердикт:

– Этот цвет тебе не идет.

Какое ему вообще дело до того, как я одета? Но не успеваю я открыть рот, чтобы огрызнуться, как Роберто вскакивает с кресла и уходит в зал, начиная перебирать вешалки.

Симона недовольно фыркает и удаляется в примерочную, толкнув меня плечом. Теперь, когда я могу посмотреть на себя в зеркало, вынуждена признать, что босс прав. Этот нежно-зеленый оттенок ткани, такой приятный глазу на вешалке, мне совершенно не к лицу. В нем я выгляжу бледной и нездоровой, как будто меня вот-вот стошнит, а мои голубые глаза кажутся тусклыми и серыми. К тому же прямой крой сидит на мне мешковато и скрадывает очертания фигуры. Роберто прав – платье меня не красит и тратить на него сто двадцать евро откровенно жалко. Даже ради того, чтобы отпугнуть от себя Лоренцо. Вряд ли я захочу надеть его снова, вернувшись в Москву. Уж если покупать платье в Италии – то такое, чтобы носить с удовольствием!

– Примерь это. – Роберто возвращается и протягивает мне вешалку с платьем насыщенного голубого цвета.

Я с сомнением беру вешалку. Оно приталенное и длинное, с ассиметричным подолом – спереди немного короче, чем сзади.

– Отличный выбор! – подходит к нам продавщица лет пятидесяти. – У вашего мужчины хороший вкус.

– Он не мой мужчина, – строго поправляю я. – А мой босс.

В глазах продавщицы мелькает удивление. Видно, это первый случай в ее практике, когда начальник выбирает платье для своей подчиненной.

– Дорогой! – томно зовет Симона, появляясь из примерочной в коротком леопардовом сарафане. Плечи открыты, а грудь буквально вываливается наружу. – Как тебе?

Она похожа на жрицу любви в ожидании клиента, но на Роберто ее прелести не действуют.

– Бери, если тебе нравится, – не глядя на нее, равнодушно отвечает он.

– Может, сам выберешь мне наряд, который понравится тебе? – предлагает она, бросая неприязненный взгляд на меня.

Я не хочу слушать их перепалку дальше и сбегаю в примерочную с голубым платьем. Ткань легкая и шелковистая наощупь, я ныряю в нее, как в морскую волну, и она облегает меня нежно и не стесняя движений. Я не вижу себя со стороны, но уже знаю, что оно идеально.

Когда я выхожу к зеркалу, Роберто там один. Он смотрит что-то в телефоне, но услышав мои шаги, вскидывает голову и замирает.

– Что? – Я с волнением облизываю губы, приближаясь к нему.

Он моргает и улыбается:

– Ты похожа на русалку, Марина.

От его низкого голоса у меня мурашки бегут по коже. А когда я смотрю на свое отражение в зеркале, понимаю, что он прав.

Если бы русалка вышла из моря на берег, она была бы одета так же, как я. Голубая ткань оттенка морской волны рисует мой силуэт, обтекая, как вода. Ассиметричный крой приоткрывает ноги спереди ниже колена, не сковывая шаг, и сзади собирается в русалочий хвост. А мои голубые глаза кажутся невероятно яркими.

– Просто фантастика! – восторженно ахает продавщица.

На ее возглас из-за примерочной выскакивает Симона в полурасстегнутом сзади коротком цветастом платье с тропическим принтом. Бросает на меня оценивающий взгляд и чуть не скрипит зубами от злости.

– Аморе! – Она спешит к Роберто, лишь бы скорей переключить внимание на себя. – Помоги мне застегнуть молнию.

Повернувшись к нему спиной, она бросает на меня победный взгляд. Но торжествует она напрасно. Роберто продолжает смотреть на меня из-за ее плеча и небрежно застегивает молнию на ее платье.

– Ай! – раздраженно вскрикивает Симона. – Ты прищемил мне кожу!

Отвернувшись, я прячу улыбку и возвращаюсь в примерочную. Снимаю волшебное платье и примеряю футболку с джинсами для похода на вулкан.

Когда я выхожу опять, Симона по-прежнему крутится в цветастом платье у зеркала. Бросив взгляд на мой повседневный наряд, она успокаивается и командует продавщице:

– Срежьте ценник, я пойду в нем!

Когда мы покидаем магазин, в моем пакете лежат волшебное платье русалки, джинсы и футболка. А Роберто тащит два пакета с покупками Симоны.

– Ты такой щедрый, Тото! За это я тебя и люблю, – воркует она.

Роберто ничего не отвечает ей, наполняя мое сердце надеждой. Что, если он не любит ее – а только откупается? Что, если его слова, сказанные вчера в море, были не о Симоне, а обо мне?

________________________________

* Песня Адриано Челентано вышла в 1983 году, когда президентом был Сандро Пертини, бывший партизаном во время Второй Мировой войны.