Глава 44

Жадно обхватывает мою грудь. Опускается к ней то ли со стоном, то ли с рычанием.

Отдаюсь.

Опираясь на стенку, запрокинув голову. Не выпуская из сжатых пальцев его густых волос.

Боже. Как мне его не хватало!

Этих глаз, этих прикосновений, пусть и таких грубых, таких жадных, как будто он изголодался до боли и сейчас набрасывается так голодно, так жадно, так жестко и неистово!

Я тоже изголодалась, любимый! До безумия! Рви, клейми собой, запечатай каждый миллиметр моего тела! Наполни собой, своим вкусом и запахом так, чтобы от меня самой ничего не осталось! До боли, до истомы, до изнеможения! Потому что нет большей боли, что быть от тебя вдалеке…

Его одежда мокрым шлепком летит на пол.

Распахивает мои ноги, практически на шпагат, резко дергая вверх, впечатывая в стену.

С рычанием бешеным, диким, одним толчком вбивается на полную мощность.

Растягивая до безумия. Заполняя собой так, что горло сжимает спазмом.

— Даааашааааа, — не слова, не голос, рычание.

Замирает, поднимая на меня пьяный, безумный взгляд.

Мечется глазами по лицу, будто и сказать и прочитать в нем хочет.

А я сердцем все его слова читаю, отвечая беззвучно, тянусь к нему еще ближе, обхватываю лицо руками.

— Люблю, — выдыхаю в его раскрытые губы. — Люблю тебя, Влад! Вся твоя. Вся. Насквозь! И хотела бы с этим что-то сделать, но не могу!

Набрасывается на мой рот.

Будто слова мои впитывает, в себя заглатывает.

Бешено. Безумно. Так, что внутри все выворачивается наизнанку.

Обхватывает мои ягодицы крепкими руками.

И бьет. Бьется внутри. Вколачивается как бешеный. С такой силой, что искры из глаз. Все внутри сжимается, трепещет. Огромный член долбит меня, будто разламывая на куски.

— Влад, — задыхаюсь, захлебываюсь в этом неистовстве. Распахиваю ноги еще шире, как могу, принимая его до капли, до сантиметра. Всю его ярость безудержную. Всю его бешенную страсть.

Лихорадочно мечусь руками по широким плечам, по спине. Губами, — по груди, перекатывающейся сталью.

— Никогда, — ударяется в меня со всей силы, подхватывая подбородок, сдавливая его стальными пальцами, заставляя снова поднять голову и смотреть ему в глаза. — Никогда я не был и не буду с другой женщиной, Дааааша, — и новым ударом искры из глаз высекает. Пронзает насквозь. — Ты. Только ты. Всегда. Здесь!

Прижимает обе моих руки к своей груди.

— Всегда, Даааааша, — снова ударяет.

Надрывно. Судорожно. Всю мощь свою в каждый удар вкладывая.

И я сжимаюсь. Сжимаюсь так сильно, как никогда. Обхватываю стенками его мощный член. Ощущая каждую разбухшую вену на нем. Чувствуя, как нетерпеливо, жадно он дрожит и дергается внутри меня.

Перед глазами темнеет в один миг. Кричу так, что срываю горло.

Ничего не вижу. Ничего не чувствую.

Только его тело. Стальное, горячее, обжигающее, впечатывающееся в мое удар за ударом.

Только вспышками — там, внутри, где-то глубоко — его слова.

— Моя. Моя навсегда, Дааааша. Никогда. С другой. Никогда!