Глава 28

Подъехав к дому прокурора, Степан первым вышел из машины и осмотрелся. Ян последовал за ним, а Рената и Майя остались в машине. Девушки сидели молча, их взгляды устремлены в одну точку. Майя слегка покусывала губу, как будто борясь с воспоминаниями, а Рената сжимала пальцы на коленях до побелевших костяшек. Она боялась и ничего не могла с этим поделать. Страх был гораздо сильнее её.

Ян прошел к калитке и нажал кнопку звонка. Послышался писк, и калитка открылась. Степану ничего не оставалось, как пойти за другом. Они прошли по дорожке к дому.

Дом был строгим, без излишеств. Каменные стены, минимализм, будто выстроен не для жизни, а для порядка. Не чувствовалось здесь уюта, словно заброшенное строение. Степану это место сразу не понравилось, но жить ему здесь не предлагали.

Ян постучал. Дверь открылась почти сразу.

— Проходите, — пригласил их Вадим Юрьевич. Мужчина крепкого телосложения, со слегка побелевшими висками и цепким взглядом, от которого хотелось встать по стойке "смирно".

Они обменялись рукопожатиями. Твердые, короткие, без лишних сантиментов.

— Степан, мой коллега, то есть спасатель, — хмыкнул Ян, представляя друга.

— Вадим Юрьевич, прокурор, — усмехнулся Вадим. В голосе у него скользнула усталость.

Он подошел к окну, достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Сквозь стекло увидел машину у ворот. Замер буквально на мгновение и сделал вдох. Долго смотрел, будто хотел заглянуть сквозь металл и стекло прямо в душу той, кто сидела внутри.

— Там? — коротко спросил, не отводя взгляда.

— Да, — кивнул Ян. Медленно. Почти с сочувствием.

Вадим сделал затяжку, выдохнул и наконец повернулся. В его лице мелькнуло что-то человеческое. Боль? Сожаление? Бессилие? Но тут же исчезло за привычной маской власти.

— Итак, Степан. Майя просила, чтобы мы встретились. У вас какое-то дело?

Степа выпрямился, расправил плечи, но внутренне напрягся. Он знал, что от этого разговора зависело многое.

— Не совсем дело.... Мне нужна помощь.

— Слушаю вас внимательно.

Степан не стал юлить. Не привык. В его жизни слишком часто от промедления зависело слишком много

— Ее зовут Рената. Она сбежала от мужа абьюзера. Он избивал ее, унижал, запугивал. Сейчас она у меня. Беременна. Боится. Ни документов, ни поддержки. И я не могу просто стоять в стороне.

Голос срывался на вдохах, но Степан держался. Он спасал десятки чужих жизней. Но сейчас на кону стояла одна, и она была дороже всех.

Вадим Юрьевич не перебивал. Молча курил, прислушиваясь. Его лицо казалось каменным, но глаза выдали напряжение.

— И? Что вы хотите от меня? — наконец спросил он.

— Как мне защитить Ренату? Её и ребёнка. Чтобы этот урод оставил их в покое. Чтобы она могла спокойно жить и не оглядываться.

— Никак, — прокурор пожал плечами, будто речь шла о чём-то незначительном. — Это семейное дело. Если вмешаетесь, сделаете только хуже. Оставьте девушку в покое.

Внутри у Степана все взорвалось. Он шагнул ближе, голос сорвался:

— Вы в своём уме? Он может ее покалечить. Она боится его, боится за ребёнка. А вы мне предлагаете отступиться?

Вадим поднял на него внимательный взгляд.

— Вполне. Разница менталитетов сделает свое дело. Как бы вы ни боролись, она все равно вернется к мужу. Рано или поздно. Ничто ее не остановит.

— Он её ломал. Бил. Подавлял, — прорычал Степа. — Я не позволю ей вернуться в этот ад.

— Доказательства? — приподнял бровь Вадим. — Заявления в полицию? Справки из травмпункта?

Степан сжал кулаки.

— Ничего нет.... Она просто сбежала от него.

— Тогда вы ничего не докажете, — прокурор крепко затянулся. — Мы живем в правовом государстве. Эмоции — не статья УК. Их к делу не пришьешь.

— А если она решится? Напишет заявление? Пройдет освидетельствование?

Вадим затушил сигарету и поднял на Степу усталый взгляд.

— Вы уверены, что она пойдет до конца? Что не дрогнет? Не испугается, как тысячи других?

Степан посмотрел ему прямо в глаза. Сурово. Без страха.

— Я ручаюсь за неё.

Наступила тишина. Ян сделал полшага вперед.

— Вадим Юрьевич, помогите им. Пожалуйста. Мы оба знаем, что не всё измеряется статьями. Вдруг получится.

Взгляд прокурора метнулся в сторону окна. Там, за стеклом, находилась та, которую он не смог удержать. Та, ради которой он однажды стал другим человеком. Майя.

Когда-то она нуждалась в нем. А он не смог дать ей ничего. Тогда она ушла.

— Вдруг-вдруг.... — пробормотал он, засовывая воспоминания поглубже.

С этими словами он достал телефон, нашел нужный контакт и протянул Степану экраном вверх.

— Следователь. Молодой, но принципиальный. Начните с него. А дальше — посмотрим.

Степан быстро переписал номер и вернул телефон.

— Спасибо.

— И держите меня в курсе.

— Хорошо.

Они пожали руки. Степан вышел на улицу. Ян задержался. Подошел ближе к прокурору.

— Как там Майя? — тихо спросил Вадим, будто боялся ответа.

Ян мягко вздохнул:

— Всё хорошо. Работает и тренируется. Так же, как всегда.

Вадим не ответил. Только смотрел в окно. Там, где машина. Там, где его жестокая девочка.

— Так и не простила? — тихо уточнил Ян.

Прокурор лишь пожал плечами. Глухо, бессильно.

— Я думаю, вам стоит быть более настойчивым, Вадим Юрьевич, — добавил Ян. — Если вам не всё равно.

Взгляд Вадима стал острее.

— Спасибо за совет, Ян.

— До встречи.

*****

Рената нервно теребила край рукава, стоя рядом с машиной. Мужчины ушли в дом, и она осталась одна с Майей. На душе было неспокойно, словно вот-вот должно было случиться что-то страшное.

— Куда они пошли? — осторожно спросила Рената, не поднимая глаз.

— Здесь живет прокурор города, — ответила Майя и чуть усмехнулась. — По совместительству мой бывший отчим.

— Бывший? — Рената удивленно вскинула брови. — А так бывает?

— Бывает, — в глазах Майи застыли льдинки. — Мама умерла, и всё. Связь оборвалась. Официально мы никто друг другу. А по факту.… — Она махнула рукой.

Рената сглотнула. Тема казалась болезненной, не хотела давить, но не сдержалась:

— А почему ты не пошла с ними?

— Мы не общаемся, — коротко обронила Майя. Холод в голосе был почти физически ощутим.

— Прости. Не хотела лезть не в свое дело.

— Всё нормально, — она вздохнула. — Лучше расскажи о себе. Степа ведь туда из-за тебя пошёл?

Рената кивнула. Сердце заколотилось сильнее.

— Из-за моего мужа, — начала она, но тут же замялась. — Он.… — она замолчала, пытаясь подобрать слова. — Он страшный человек.

— Ты замужем? — Майя приподняла брови.

Рената кивнула снова и коротко пересказала все, что знала и успела прожить. Про дом, про страх, про побег и попытки начать заново. Даже про то, как вчера Артур снова появился в ее жизни, а Степа спас.

— Вот это жесть.… — протянула Майя. — И что теперь? План есть?

— Я не знаю, — голос Ренаты дрогнул. — Хотела сбежать. Но Степа настоял остаться. Он говорит, что я не должна больше прятаться.

— Правильно говорит. Бегать не вариант. — Майя посмотрела на нее внимательнее. — А со Степой у вас что? Любовная любовь?

— Я не знаю, — повторила Рената и залилась румянцем. Приложила ладони к пылающим щекам.

— Ну он тебе нравится хоть немного?

— Мне кажется…. да.

— Тогда все будет хорошо. У меня нюх на такие штуки, — улыбнулась Майя. — Степа надежный. Такие не бросают в беде.

В этот момент дверь хлопнула, и Степан вышел на улицу. Один. Напряженный, сосредоточенный.

— А Ян где? — спросила Майя.

— Сейчас подойдет, — коротко ответил он.

— Прокурор что сказал?

Степан повернулся к Ренате. Его взгляд был спокойным, твердым

— Мне дали номер следователя. Нужно будет поехать и написать заявление на твоего мужа.

Рената кивнула. Робко. Губы задрожали, и она прикусила нижнюю. Все внутри сжалось.

— И на развод подать, — добавила Майя, будто между прочим.

Рената побледнела. По коже побежали мурашки.

— Он.… он меня убьёт.…

— Никто тебя не тронет, — четко сказал Степа. — Ты теперь под моей защитой.

Голос был таким, каким бывают приказы в экстренной зоне. Без права на сомнение.

Рената посмотрела на него, в этом взгляде было все: и страх, и благодарность, и надежда. Впервые за долгое время ей захотелось поверить, что, может быть, все действительно закончится хорошо. Что она выберется. Что выживет.