Глава 14

– Максим, подожди, – она бросилась наперерез уже тронувшемуся служебному автомобилю.

– Ты с ума сошла? – он выскочил из машины, резко хлопнув дверью. – Или ты настолько запуталась в себе, что жить больше не хочется?

– Ты шапку забыл, – с невинным взглядом ответила Эля, тяжело дыша.

– Да к чёрту эту шапку! Ты хоть понимаешь, что я мог тебя сбить? Или мне мало проблем с тобой и ты решила добавить мне ещё и проблем с полицией?

– Я не подумала, – Эля наконец отдышалась. – Извини. Я не хотела… не хотела тебя подставлять. Случайно.

Точно так же случайно она прижалась к нему всем телом, крепко обхватив его шею.

– Не надо, – Максим мягко отстранился и посмотрел по сторонам. – Нас могут увидеть. Центр города… воскресенье… здесь могут быть подруги моей невесты или друзья твоего мужа.

– Тогда поехали куда-нибудь. Потом как раз подкинешь меня к дому.

Максим нервно засмеялся.

– На служебной машине? Как ты себе это представляешь?

 Эля выдохнула.

– Да, ты прав. Может быть, такси возьмём? Потом вернешься обратно.

– Любите вы, женщины, всё усложнять.

– Предложи вариант попроще, – она пожала плечами.

– Я предлагаю сейчас разъехаться по домам. А встретиться можем позже, когда ты как следует обдумаешь мое предложение, – снова нервно вздохнул Максим.

– Тогда мой ответ может быть совсем другим, – голос предательски дрогнул.

– Тогда может и смысла нет все это продолжать?

Снова этот серьёзный холодный взгляд. Эля сделала шаг назад, оглушенная этим заявлением, сказанным каким-то странным тоном, в котором смешался жёсткий отказ и одновременно надежда на хотя бы маленький шанс возобновить эти шаткие отношения. Может быть даже перевести их на новый уровень.

Максим не двигался. Он не уходил, но и не делал шаг вперед. Он что-то выжидал.

Эля поняла, что это был не риторический вопрос и Максим ожидал ответ на него, но что она могла ответить? Что жаждет его всем телом? Что одно только воспоминание о той пьяной ночи будит в ней невообразимую страсть? Что она хочет его гораздо сильнее, чем своего супруга в первые дни их совместной жизни? Разве она имеет право признаться ему, что… влюбилась. Как девчонка.

Но на другую чашу весов давил ещё более тяжелый груз – Аскольд. То, что он способен убить их обоих и даже похоронить на огромном расстоянии друг от друга, это было не так важно. Чувство страха было слабее чувства жалости к нему. Попытка загладить свою вину после случайной измены с женщиной, которая никак не хочет оставить его в покое, к тому же ещё и новые проблемы на работе, которые ещё неизвестно чем грозили обернуться – она должна была хотя бы на время остаться с супругом, в качестве моральной поддержки. Сейчас она больше нужна Аскольду. К тому же, в ней ещё оставалась частичка любви к своему брутальному татуированному мужу. И не было гарантий, что эта маленькая искорка снова не превратится в большое бушующее пламя.

Однако, Максим всё ещё ждал ответ, хмуро смотря на неё в упор. Эле казалось, что даже случайные прохожие с упрёком смотрят на неё, заставляя принять хотя бы какое-то решение. Наконец, она собралась с мыслями и тихо ответила:

– Мне нужно время. Нужно всё это обдумать и… решить кое-какие проблемы. Просто немного времени.

– Сколько? – произнёс Максим севшим голосом.

– Я не знаю. Неделю, две. Может быть, месяц.

– Через две недели Новый год. Тебе хватит времени, чтобы хорошенько подумать и решить, с кем ты хочешь его провести?

– Этого мало… я не знаю, – Эля чувствовала, что он ускользает от неё. Навряд ли все эти неурядицы улягутся за две недели, а бросать мужа вот так, без поддержки. Но и потерять последний шанс быть рядом с Максом, это было бы глупостью. Нужно придумать что-то неопределенное.

– Две недели, Эля. Потом будет поздно.

Выбора у неё не было. Придётся согласиться на его условия. Она кивнула, слабо улыбнувшись.

– Я попробую уложиться в эти две недели.

Он кивнул и отправился к своему автомобилю.

– Максим, – сразу же окликнула она.

– Уже передумала? – обернулся он, игриво улыбнувшись.

Эля отрицательно замотала головой.

– Ты шапку забыл.

Он подошёл ближе и прикоснулся к её руке. Эля сразу же почувствовала небольшой разряд электричества и непроизвольно дернулась. Шапка упала на снег и Максу пришлось наклониться, чтобы подобрать её.

– Ты тоже это почувствовал? – спросила Элеонора.

– Статическое электричество, – улыбнулся он и махнув на прощание, скрылся в кабине своего служебного автомобиля. – Синтетика.

Она улыбнулась в ответ, робко махнув рукой.

Конечно же, это было всего лишь статическое электричество, усиленное их притяжением друг к другу.

Эля мечтательно улыбнулась, провожая взглядом удалявшуюся машину, только потом вернулась в реальность.

А в реальности была середина декабря и на улице -16. Она почувствовала, что замерзает стоя вот так, без движения и вернулась обратно в кафе. Заказала себе ещё один кофе на вынос и отправилась бродить по городу.

Домой она вернулась уже ближе к закату. Аскольда всё ещё не было дома, хотя почему-то ей это подозрительным не показалось. То есть, это конечно же было странно, но не в плане того, что он вместо работы мог бы быть на какой-нибудь другой женщине. Не в этот раз. В этот раз у супруга были реальные проблемы с бизнесом.

***

Удалось освободиться только после полуночи. Сильно после полуночи, в 00:52. Эти цифры, светившиеся на электронных часах у входной двери он хорошо запомнил. Аскольд всегда очень хорошо запоминал цифры, наверное, поэтому сотрудники его фирмы, особенно бухгалтера, никогда не стремились даже пытаться что-то нахимичить. Ну, разумеется, ещё и потому, что преданность и ответственность всегда поощрялась немаленькой премией в конце каждого квартала.

Новогодняя премия сотрудникам была выплачена как раз за день до всех этих внезапных неприятностей. Да и вообще в любом случае он должен был наградить своих сотрудников за последние три месяца, даже если бы его компанию пришлось признать банкротом. Эти средства всегда были резервными и хранились на отдельном счёте.

В любом случае так называемая “моральная компенсация” за якобы незаконное увольнение касалась только его, как непосредственного хозяина фирмы и выплачивать он будет её со своего кармана. Точнее, из своего сейфа.

Аскольд отпустил штатного водителя фирмы и вошёл во двор. В доме было темно, что было неудивительно в это время суток, но почему-то его крепость казалась пустой. Закралось смутное подозрение, что сегодня его вообще не ждали, ведь раньше жена всегда встречала его на пороге, даже несмотря на то, что он мог прийти даже глубокой ночью.

Но сегодня его встретила лишь тишина и полумрак, хотя в гостиной горела настольная лампа. Аскольд прошёл в комнату и обратил внимание, что его жена крепко спит, расположившись в кресле в неудобной позе. Книга лежала на полу. Видимо, от падения она закрылась сама. Аскольд наклонился и поднял её. На обложке неровным шрифтом красовалась надпись: “Дом странных детей”. Кажется, это одна из тех книг, которые Эля купила совсем недавно. Страница была подвернута ближе к середине.

Аскольд усмехнулся. Это была одна из тех дурацких привычек, от которой жена даже не собиралась избавляться, хотя у неё была целая стопка закладок. Он обошёл кресло и внимательно посмотрел на Элю. Она была сейчас такой беспомощной, такой безмятежной, но такой красивой.

Отложив книгу на полку, Аскольд сел на соседнее кресло и задумался, не сводя  глаз с жены. Эля была совсем ещё ребёнком, когда он впервые обратил на неё внимание. Сколько ей было? Двадцать лет? Она тогда впервые вышла на свою ночную смену. Аскольд не сразу поверил, что такой нежный чистый ангелочек вышел на смену наравне с более опытными шлюшками. Её почти нетронутая естественная красота и какая-то детская наивность сильно зацепили заядлого бабника Аскольда Дорогова. Несмотря на то, что этот цветок стоил дороже остальных, он выложил последние свои сбережения, которыми он на тот момент располагал.

Начиная со второго дня их знакомства и всю следующую неделю ладони Аскольда пришлось крепко перебинтовывать, пока костяшки не зажили хотя бы немного. А что ему было делать, если её сутенёр ни в какую не захотел отпускать такой мало испорченный товар? Эта девчонка была ему нужна. Аскольд сразу же понял, что именно эту девочку он ждал.

Что касается последствий избиения этого бедолаги, то дело не дошло даже до заявления в полицию. Во-первых, крёстный отец Аскольда вовремя оказался причастен к этому бизнесу, ну, а во-вторых, этот чудик уже был под прицелом судебного следствия и как это ни смешно звучало, дело велось об алиментах. От одной из бывших девочек.

Тем временем Эля зашевелилась на кресле. Она повернулась и принялась разминать затёкшую руку. Повернула голову и вздрогнула, заметив мужа.

– Я тебя напугал, – Аскольд улыбнулся. – Извини, я не хотел.

– Ничего страшного, – она с удивлением осмотрелась. – Я даже не заметила как уснула. А…

– Я убрал её. На полку.

Эля кивнула и широко зевнула одновременно. Потом потерла глаза и наконец-то обратилась к мужу.

– Ты только приехал? Как там дела? Разобрались с проблемой?

Аскольд сразу нахмурился, вспомнив сегодняшний день, особенно вторую его половину, но всё же кивнул.

– Извини, там, наверное, сильно большие неприятности были, а я так невовремя тебе о них напоминаю.

– Всё нормально, – ответил он. – Не стоит извиняться, твоей вины в этом нет. Может лучше пойдём в спальню? Я очень сильно хочу спать.

Элеонора улыбнулась.

– Может быть лучше пойдём в душ? Я тоже сегодня там ещё не была.

– В душ? Ночью?

– Почему бы и нет? – звонкий смех Элеоноры эхом разнесся по всей гостиной. – Когда мы с тобой последний раз вместе принимали душ?

– Давно, – усмехнулся Аскольд, вспомнив насколько давно на самом деле это было. – Ну ладно. В душ, так в душ.

Уже потухшая было страсть разгоралась с новой силой. Между ними снова появилось что-то, похожее на ту самую первую влюбленность, только в этот раз он уже хорошо знал, что она любит больше всего. Все тайные приемчики, которые уже были испытаны на ней не один раз он снова использует прямо в душе.

***

Эля повернулась и рассмеялась. Это был скорее нервный смех. Неконтролируемый нервный смех, с примесью эйфории… и счастья.

– Ты чего? – хмыкнул Аскольд. – Это было так смешно?

– Это было классно, – замурчала она. – Не обращай внимания. Наверное, я просто немного устала.

– Ты устала? – притворно-оскорбленным тоном ответил Аскольд. – Вот сейчас вернёмся в спальню и тогда я покажу тебе, насколько сильно можно устать.

Эля рассмеялась ещё сильнее.

– Ну хорошо. Показывай