Глава 4

Я быстро переставляла ноги, проклиная Никиту на все лады. Как можно быть таким ужасным? Он ведь мог угробить сразу несколько жизней только потому, что любил скорость. Зачем это все? Сердце громко бухало в ушах. Я не различала дороги, просто шла вперед. Деревья сменяли друг друга. Справа тянулась серая скала. Спустя несколько минут я замедлилась и додумалась осмотреться. Толком не поняла, куда забрела, потому что окрестности были полностью незнакомыми, словно я раньше не проезжала тут. Помимо этого, в пределах видимости незаметно никаких машин, чтобы спросить хоть какие-то ориентиры, да и из-за отсутствия телефона невозможно проверить свое местоположение по навигации. Стало немного зябко. Учитывая, как лихо я умела заблудиться в двух соснах, здесь это вообще труда не составит. Просто сверну не туда, и точно не отыщут за несколько дней или даже лет. Пришлось от злости заскрипеть зубами и развернуться. Теплилась надежда, что Никита не уехал без меня. И верно: стоило дойти до поворота, как я увидела спрятавшего голову под крышку капота мужчину, который будто и не заметил моего отсутствия. Приблизилась. Молча встала рядом. – Что, выпустила пар? – насмешливо поинтересовался он. – Или поняла, что это неверная тактика? Я за тобой бегать не буду, сумасшедшая. – Тебя в детстве мама недолюбила, поэтому ты пытаешься выглядеть таким отбитым говнюком? – Она умерла, когда мне было шесть, – словно невзначай сообщил Никита, продолжая заниматься делом. – Извини. – Не переживай, это не твоя вина. Там рак знатно постарался. – Вот что ты за человек, а? – поразилась я и отступила, потому как он выпрямился и с какой-то стати начал устрашающе надвигаться на меня. – Тот, кто тебе не по зубам, поняла? – Больно надо, – фыркнула я. – Так какова цена? Что ты хочешь за свое молчание? – продолжал он приближаться. Я пятилась, поглядывала назад, опасаясь, что вот-вот достигну крутого склона, а там уже придется лететь. – Если так боишься разрушить брак, то зачем изменил жене? – Сколько, сумасшедшая? – не замедлялся мужчина. Осталось каких-то полметра. Я больше не видела смысла отступать, потому что высота меня сильно пугала, и двинулась в сторону, чтобы обойти Золотарева и оказаться в безопасности. Вот только он не позволил. Выставил в сторону руку, преградив мне путь. – Я задал конкретный вопрос. – А я не дала на него ответа, потому что мне не нужны твои деньги. – Тогда что нужно? Зачем все-таки появилась? Почему так привязалась ко мне? – Я привязалась?! – Не я же! – грубо рявкнул он и отвлекся на зазвонивший телефон. – Да! Уже еду, тут случилась небольшая заминка. Хватит меня подгонять, я же сказал, что скоро буду. Только попробуй это сделать, и тогда сам попрощаешься с жизнью! Никита отключил вызов, посмотрел на меня угрюмо и, засунув руки в карманы, отступил. – Садись, я сейчас очень спешу. Узнать бы, случилось ли что-то плохое, потому как выглядел мужчина крайне напряженным. Вот только я не стала лезть в чужие дела, а послушно направилась за ним. Даже смогла с первого раза пристегнуться. Мы снова двинулись в путь, притом ехали теперь намного медленнее, чем раньше. Никита злился. Я видела, с какой силой он сжимал руль, а потому тихонько сидела и просто ждала, когда наконец покажется город. – Но… – сказала я, когда автомобиль проехал мимо указателя. – Могу высадить здесь. Или посидишь в машине, пока буду решать свои вопросы, – резко произнес он, не собираясь со мной церемониться. – Высади, – выбрала я более подходящий вариант. Уж лучше пройтись пешком, чем находиться в компании этого самовлюбленного гада. У него снова зазвонил телефон. Я заметила, что это был брат. – Сказал же, что еду! Не вздумай подписывать, понял? Еще есть шанс, он выйдет из комы! – едва ли не прокричал в трубку Золотарев и, не выдержав, со злостью бросил девайс на заднее сиденье. Никита начал разгоняться, вот только потом он зашипел, сбавил немного скорость. – Где тебя высаживать? – спросил он. – Не надо, в машине подожду, – не смогла я проигнорировать услышанное. – Кажется, у тебя каждая минута на счету. Никита хмыкнул, но отрицать ничего не стал. Было видно, что он хотел снова разогнаться, очень торопился, хоть и злился, но сильно переживал. Словно я не ошиблась и на самом деле решался вопрос жизни и смерти. Мы доехали до загородного медцентра. Я начала осматривать окрестности, восхищаясь красивыми газонами, ухоженными дорожками, новомодными постройками. Кажется, это самое дорогое медицинское учреждение в стране, о котором я пару раз слышала. Здесь работали лучшие специалисты, стояло самое новое, даже порой экспериментальное оборудование, а цены на лечение были просто заоблачными. – Я недолго, – сообщил Никита, вытащив из зажигания ключ. – Да, конечно. Надеюсь, у тебя все получится, – я решила хотя бы словами поддержать человека в трудную минуту, и он взглянул на меня не без удивления. Мужчина помедлил. Всего мгновение, однако его долгого взгляда хватило, чтобы я почувствовала себя в крайней степени неловко. – Что? – Ты необычная, – как-то горько усмехнулся он и, набрав побольше воздуха в легкие, все же вышел из машины. Потянулись минуты. Первое время я просто сидела на одном месте, разглядывая внутреннюю отделку навороченного автомобиля. Потом не выдержала и решила размять ноги, пройтись немного, вот только мысленно напомнила себе, что нельзя далеко отходить, чтобы случайно не заблудиться. С меня станется! Я бродила, рассматривая окрестности, и в какой-то момент заметила пожилого мужчину, который сидел в кресле-каталке и пытался поднять что-то с земли. Не смогла пройти мимо и подхватила откатившуюся от него ручку, а потом записную книжку в кожаной обложке. Прошлась по тиснению на ней пальцами. – Какая искусная работа, – оценила я по достоинству, потому что мой отец как раз занимался чем-то похожим. – Спасибо, девочка, – поблагодарил мужчина, получив свои вещи. Я собралась было пойти дальше, но передумала и вместо этого села рядом с ним на лавочку, чинно сложив руки на коленях. Поправила достаточно короткое платье, которое взяла специально для вечеринки в честь дня рождения Иришки. Сейчас оно выглядело неуместно, вот только я слишком спешила – этот наряд хотя бы надевался быстро и не требовал никаких дополнительных манипуляций. – А ты разбираешься в изделиях из кожи? – Есть немного, – сообщила я не без улыбки, потому что вспомнила свое детство и то, как много времени проводила рядом с отцом. Тогда еще мама с папой не развелись, у него не появилась другая семья, он не переехал за границу. Я рассказала, в чем особенность того блокнота, который он сейчас держал в руках, а также перечислила способы ухода за обложкой. Мужчина впечатлился. Мы разговорились об изделиях из кожи, потом обсудили погоду, отметив очень теплую весну: уже в мае можно ходить как летом. Захар Петрович, так он представился, поведал о своей болезни, назвав ее кармой. Я же не смогла промолчать, потому что уже второй раз за день про нее слышала и имела свою точку зрения на сей счет. Беседа настолько нас увлекла, что мы не сразу заметили появление Никиты. – Добрый день, Захар Петрович, – поздоровался он с мужчиной, а потом сказал уже мне: – Лиза, я закончил. Идем. – Хорошая у тебя жена, Золотарев, зря ты прятал от нас этот бриллиант. Так и быть, приезжайте недельки через две ко мне домой, пообщаемся. – Вы все неверно поняли, я не… – Спасибо за приглашение, обязательно им воспользуемся, – перебил меня молодой мужчина и, схватив за руку, потянул за собой. Я не забыла попрощаться, пожелала новому знакомому скорейшего выздоровления, а потом, едва мы отдалились на приличное расстояние, не стала сдерживать своего недовольства: – Зачем соврал, ты в своем уме? – Тише, сумасшедшая, такими приглашениями не разбрасываются. Знала бы ты, сколько я добивался встречи с Костилевым, – говорил он, быстро шагая. – По поводу своей шкурки не беспокойся: отмажу, придумаю какую-нибудь болезнь, из-за которой ты не смогла прийти к нему в гости. Не против? А что мне сказать? Тут оставалось только потерять дар речи от настолько откровенной наглости. – Вот и хорошо. Спасибо, золотце. Садись давай. Никита открыл передо мной дверь машины. Сложилось впечатление, что мужчина вот-вот начнет поторапливать и заталкивать меня внутрь, только чтобы я не побежала рассказывать Захару Петровичу о его лжи. Он занял водительское сиденье. Завел мотор. Словно забыв, что нужно ехать медленно, Никита снова нажал на педаль газа, мы на высокой скорости выехали из этого уютного медицинского центра и понеслись к городу. Вот только не прошло и пары минут, как Никита процедил что-то себе под нос и остановился на обочине. – Сломалась? – Да, надеюсь, не придется вызывать эвакуатор. На пару километров должно было хватить, – сказал он и вышел, чтобы залезть под капот. Прошло не менее пяти минут. Я устала ждать, тоже выбралась на улицу и посмотрела, что он такое делает. – Черт, – выпрямился он. – Что за день сегодня?! Это ты меня прокляла, сумасшедшая? – Почему сразу я? – Вот не знаю. С твоим появлением сразу все пошло наперекосяк. – А ничего, что ты только что договорился о встрече, которой долго добивался? – напомнила я, махнув в сторону медцентра. – За это спасибо, конечно, вот только не думай, что я вдруг стану мягким и покладистым. – О-хо-хо, сомневаюсь, что ты вообще способен таким быть, – сложила я руки на груди. – Прешь напролом и не умеешь останавливаться. Наверное, даже забыл, как звучит природа. – Ты еще и мегастранная. – Да? А ты давно бывал за городом? – Буквально сейчас, не видишь? – Хорошо, допустим. Но как давно ты поворачивался к природе лицом и слушал ее звучание, дышал полной грудью, наслаждался обычными мгновениями умиротворения? – Говорю же, что странная. В этом нет смысла. – Как раз таки есть. Для более дальнего прыжка нужна чуть большая передышка. Ты потратишь лишние секунды, позволишь другим вырваться вперед, но в итоге достигнешь лучшего результата. Никита захлопнул капот машины, отряхнул руки. – И как, далеко уже прыгнула? Или за мой счет собралась это сделать? – Да что у тебя за самомнение? Поверь, я о тебе после той встречи даже не вспоминала. Он вдруг ринулся на меня, толкнул на капот и навалился сверху, крепко прижав к нему. – Не люблю ложь. – Ой, кто бы говорил. А я не люблю таких самовлюбленных болванов, которые не видят дальше собственного носа. Мир не крутится вокруг тебя, Золотарев! Никита дернулся вперед, словно собираясь жестко ответить, но что-то пошло не так. Он резко замер, посмотрев на мои губы. У меня же сразу перехватило дыхание, стало так жарко, что пришлось немного приоткрыть рот. А мужчина не шевелился. Словно ласкал одним взглядом. Я чувствовала это призрачное прикосновение на своих щеках, особенно остро на шее, как если бы Никита проводил по ней твердой рукой. От волнения внутри все искрило. Чтобы стряхнуть с себя эти ненормальные ощущения, я попыталась отстраниться. Едва не легла на капот, вот только не смогла сдвинуться с места. Золотарев всмотрелся в мои глаза. – Как там брат, все решилось в лучшую сторону? – спросила я, выбрав самую правильную стратегию. От слишком личного вопроса мало кто придет в восторг и продолжит внезапное покушение. Вот и Никита почесал голову, оттолкнулся от капота. – Отец в коме, – словно не для меня произнес он, очень задумчиво и глухо. – Брат хотел отключить его от аппарата жизнеобеспечения, но еще есть надежда, что выкарабкается. – И как, не отключили? Никита усмехнулся, явно не собираясь отвечать. Засунул руки в карманы и отступил от меня. Он забрался в машину, вскоре уже начал звонить и договариваться по поводу эвакуатора. Я же отошла подальше от автомобиля и повернулась лицом к лесу, чтобы рассмотреть прекрасные ели, послушать их тихую песнь, насладиться пока не до конца теплым, но уже ласковым майским солнцем. Давно у меня не было возможности вот так просто постоять. Из-за бешеного графика я толком забыла об отдыхе. Полдня работала менеджером по продажам, после обеда бежала на учебу. Быстрые перекусы, подработка в выходные дни. Полное отсутствие личной жизни. Вот только я не жаловалась никому. Не привыкла. Все это временно, нужно лишь защитить диплом, а потом начать новую, более спокойную и нормальную жизнь. Я горько усмехнулась, положила ладонь на живот. Едва услышав скрип гравия под дорогими туфлями Никиты, уронила руку и сосредоточилась на окружающей меня природе. Мужчина остановился всего в паре шагов от меня. Не стал нарушать тишины. Не знаю, что именно он делал, наверное, решил тоже понаблюдать за темной зеленью иголок и тонкими стволами деревьев. Запах в воздухе витал восхитительный. Свежесть! Я вдыхала полной грудью и едва не жмурилась от удовольствия, испытывая в данный момент свой крохотный миг счастья, когда все проблемы где-то там, в стороне. А я была здесь, просто жила. – Спрошу последний раз, сумасшедшая, и больше задавать этот вопрос не буду. Что тебе от меня нужно? Я опустила на пару секунд веки, досчитала до пяти и посмотрела на мужчину. Он стоял рядом, засунув руки в карманы стильных джинсов. Высокий, плечистый, с толстой цепочкой на шее и часами на правом запястье. – Тебе не сложно живется? – поинтересовалась я, уже не представляя, как донести до него свою мысль. – Не сложно с ощущением, что весь мир завязан на тебе? Не давит груз ответственности? – Знаешь, совершенно нет, – усмехнулся мужчина. – Ой, не верю. Ты только снаружи весь из себя важный, колючий, высокомерный, но на самом деле вот здесь, – положила я руку себе на грудь, – хочешь немного открыться. Уж слишком просто Никита делился со мной информацией. Вроде невзначай, однако все же рассказывал про отца и брата. Не жаловался, будто бы это совершенный пустяк, но я ведь видела его глаза и то, что таилось в серо-голубой глубине. Он пораженно выгнул брови. Я же не стала продолжать этот разговор и направилась по обочине к менее резкому спуску, чтобы дойти до большого валуна у кромки леса и забраться на него с ногами. Села. Поправила платье и, откинувшись немного назад, снова попыталась насладиться окружающей природой. Мы ведь ждали эвакуатор. Значит, быстро добраться до города не выйдет. – Хватит, – вдруг раздался шепот возле самого уха, и я вздрогнула, повернула голову. Никита был близко. Смотрел на меня с прищуром, напряженно. – Двадцать, сумасшедшая, и расходимся. Приличная сумма для такой, как ты, согласись. – Для какой? – Для бедной. – Так ты разделяешь людей по количеству нулей на их счетах? Как похвально. – Нет, я просто понимаю, что самодостаточные и хорошо обеспеченные люди не занимались бы преследованием, только чтобы разоблачить, – вроде говорил он негромко, по-прежнему наклонившись ко мне, но с едва различимой угрозой. Испугаться бы, да только я ощущала другое. Как наэлектризовался воздух. Как вкусно пах его дорогой парфюм. Ветер будто подталкивал меня к нему навстречу. Это гормоны, отсутствие личной жизни или откровенная дурость в моей голове, но как такому сопротивляться? – Мне не нужны твои деньги, – проговорила я негромко, не в состоянии произнести это более твердо. – Всем нужны деньги, сумасшедшая. Вопрос в цене. Какую назначишь ты? – В его голосе появились разжигающие кровь вибрации, как если бы Золотарев тоже чувствовал усиливающееся напряжение между нами, словно его тянуло навстречу. Нет, хватит! Я отвернулась, запрокинула голову, подставила разгоряченное лицо холодному ветру. Намеренно прикрыла глаза. – Не надо было изменять жене, теперь бойся разоблачения. Это карма! Мужчина шумно втянул воздух. Он вдруг схватил меня за подбородок и заставил снова на него посмотреть. Наклонился так близко, что мы едва носами не соприкоснулись. – Чего ты добиваешься? Если хочешь сыграть со мной в игру, то бойся поражения. Я не маленький котенок, забиваться в угол и пищать не стану. – Да-да, конечно, ты грозный тигр! Ар-р-р, – в шутку зарычала я. Его пальцы вдруг переместились на мою шею, Никита подался вперед, так что я ощутила кожей его дыхание. Оставалось немного, каких-то пару миллиметров, чтобы губы соприкоснулись. И, признаться, я уже не могла заставить себя даже просто шевельнуться. Лишь ждать, что дальше произойдет. На обочине неподалеку от нас остановилась машина. Никита еще на миг задержался, но потом выпрямился и быстрым шагом направился к подъехавшему эвакуатору. Я же судорожно выдохнула и обхватила себя руками. Ужас! Лиза, что ты вытворяешь? Он ведь женат на твоей подруге!