Глава 36

Семен

Люди самые настоящие неблагодарные твари! Шакалы, которые только рады накинуться на человека, когда ему особенно плохо!

Именно сейчас Семен это понял очень четко.

Виолетта распыляется перед работниками, рассказывая про Анну, того жутко уродливого ребенка и Кристину, сгущает краски, во многом врет. Но кому нужна правда?

Работники, те, кто еще вчера смотрели на Семена с уважением, сегодня обступили его со всех сторон, и без зазрений совести поливают словесными помоями. Оскорбляют как самого последнего человека.

- Семен, на вас смотреть противно. Как вам спится, после того, что вы украли у ребенка деньги на лечение! И Кристину вы обворовать хотели, ее сына! Я бы вас, - маленькая, хрупкая дизайнер показывает ему кулак.

- Переломать ему кости надо, и чтобы денег на лечение не было. Пусть выживает. Может хоть так почувствует себя в шкуре несчастной малышки, - подгавкивает ей программист.

Семен молчит, он опасается и рот раскрыть, потому как это не люди, а шакалы, могут на него накинуться и реально переломать.

Виолетта, Степан… еще не так давно они были с ним любезны. Ви так вообще беседовала с Семеном как с другом, доверяла ему приглядеть за ее сыном Родионом. А сейчас все забыли, просто перешли на сторону Кристины. А ему даже слова не дали оправдаться.

Впрочем, даже если Семен и скажет, никто его слушать не будет.

Они не поверят, что Кристина наставляет ему рога с первых месяцев их знакомства. Что она спит со всеми, на кого упадет ее похотливый взгляд. Что Семен мучился годами от ее измен. Терпел и любил…

Они не поверят, что тот страшный ребенок никакого отношения к Семену не имеет. Он как увидел, так испугался, что едва заикаться не начал.

Естественно, от его благородных ген, он его породы, не могло родиться такое.

Это же и не ребенок был вовсе. С такими уродствами не живут.

Гуманнее всего избавиться. Сделать что-то, чтобы ни родители, ни это существо ни мучалось. Но где там, его даже за такие слова бы прибили. В обществе не принято высказывать подобное.

Но и жить и мириться с таким Семен не собирался. Ясно же, что Анна ему изменяла, вот и получила наказание в виде недоребенка-мутанта.

Он до сих пор как вспоминает, так холодным потом покрывается. И нет, он не верил, что это можно вылечить.

Анна бы не сдала в интернат, она хотела возиться с тем существом и на Семена это повесить. Если бы она мыслила более здраво, возможно, Семен бы простил ей загул. Но тут выбор был без выбора. Он не мог находится рядом с этим мутантом.

А квартира… так это ему моральная компенсация, сколько лет на Анну угробил. И она бы эти деньги на недоребенка спустила, мутанту бы это не могло. Чтобы врачи ему не втирали – это лишь выкачка денег.

А Семену деньгу нужнее. Пусть Анна усвоит урок, как изменять.

Почему Семену так не везет? Одни гулящие бабы попадаются. И ведь он к ним со всей душой! Искренне любит. И ему за его любовь такая расплата.

Нет, квартира – это лишь малая часть того, что ему Анна должна была. Пусть просит деньги у горе-папаши с кем сотворила того монстра женского пола.

- И еще рожу ему изуродовать, да так, чтобы ни один хирург не сшил! – а это уже бухгалтерша свои пять копеек вставляет.

И при этом из фирмы вывозят всю технику, наработки, документацию, все над чем Семен трудился не покладая рук.

Кристина все разваливает. Еще из дома его выгонит… А мама… Что она с его матерью сделает?

Домой отправит? Но Семену сейчас мать нужна, она единственная его всегда любила и говорила, что все женщины меркантильные стервы, недостойные Семена.

Там же его девочки!

Кристина и к ним не подпустит!

Надо что-то делать! Как можно скорее! Семен тонет, и ему надо любым способом на плаву удержаться!

Надо бороться. Но вначале надо отсюда сбежать. Тут больше нечего делать.

- Я ухожу, - говорит тихо.

- Бежишь, поджавши хвост, долбодятел! – фыркает Виолетта.

- Я думал, ты умнее, - фыркает ей в ответ Семен и пятится к выходу.

В него летит шариковая ручка, потом другие канцелярские принадлежности, кто-то его пинает, программист вообще подставляет подножку, и Семен падает.

Не поднимаясь, на четвереньках ползет к двери.

Надо унести ноги живым. Остальное все потом. Шакалы звереют. Он это нутром чует.

Оскорбления продолжаются. Но ему удается добраться до дверей. Там секретарша, она стоит в стороне и смотрит на Семена с состраданием. Единственная нормальная тут. Это именно она ему позвонила и предупредила, что в офисе творится вакханалия. Он иногда с ней напряжение сбрасывал. Так осчастливливал девочку, кому она еще нужна. А так хоть будет гордиться, что с настоящим мужчиной время проводила, прислуживала ему и была довольно-таки годной для использования.

Но Семен сейчас ничего на фирме сделать не может, не остановить крах. Кристина рушит все, и ее шакалы ей в этом помогают.

Ничего они еще пожалеют. Они еще узнают, кто такой Семен. Будут прощения просить. Да, поздно будет!

С этими мыслями он добирается до машины. Быстро выруливает со стоянки, так словно за ним гонятся.

О они могут!

Куда ехать?

Мать… она потом ему позвонит и все расскажет. Ее причитания ему сейчас не нужны.

Семену надо спрятаться. Но к Мыши не вариант, там крикливый пацан. Головная боль обеспечена.

Да и видеть он сейчас никого не хочет. Едет в отель. Снимает номер.

Дорого.

Надо экономить.

Совсем ненужные траты. Но день можно перекантоваться.

Открывает мини-бар. Делает несколько глотков. Надо забыться. Надо снять стресс.

Как Кристина могла! После всего!

Как они все могли!

Ведь так уважали! Стелились перед ним. С этими невеселыми мыслями Семен пробует забыться. Пытается понять, что же делать дальше. Но тяжелое забытье наступает раньше. Вырубается на полу.

Будит его звонок мобильного. Незнакомый номер.

Во рту пустыня, голова раскалывается, тело неподъемное.

- Слушаю, - принимает вызов.

- Ну здоров, сынок, - незнакомый мужской, хрипловатый голос.

- Кто это? – непонимающе моргает глазами.

- Отец твой. Кто ж еще. Мать твоя мне позвонила, ее куда-то увозят. Сказала тебе помощь моя нужна.

- Она знала где ты? – Семен непонимающе смотрит в стену.

Пока не получается переварить информацию.

- Конечно, знала. Но она же я сама, сама. А вот и батя стал нужен, - самодовольно смеется.

- Отец… я не ожидал… - Семен привык, что в его жизни нет отца.

И ему и сейчас не верится, что это не розыгрыш.

- Не ожидал он. Хотел бы, давно батю нашел. Но что уж теперь, - хмыкает. – Приглашаю тебя, Семен, посетить мою резиденцию.