Глава 41

Семен

Навоз? Они реально думают, что Семен может подобным заниматься?

Владелец фирмы и серьезный человек с отличной репутацией!

Позор уже то, что он сейчас стоит на этой помойке. Стыдно, что у него такой отец. Правильно мать сделала, отказавшись от него.

И на кого Всеволод мать променял?

На безвкусную бабищу?

Явно благородство в крови Семену от матери досталось. А от отца он ничего не взял.

План действий созревает в голове. Надо еще немного тут побыть. Притвориться, что он рад находиться в этом гадюшнике. Для дела надо, а потом Семен сбежит отсюда и вычеркнет этих недостойных людей из своей жизни.

- Подсобить в чем, Сев? – Аврора морщит свой огромный нос. – Он же опозорит тебя, подставит перед уважаемыми людьми. Испортит репутацию.

Уважаемыми?

Семен усмехается. Прикусывает язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

Ему надо подлизаться, задобрить помоишников.

- Аврор, по-моему, ты сгущаешь краски. Я фирмой руководил. И в вашем деле разберусь. Бать, показывай свои владения! Хочу увидеть, чего ты достиг. Ты же обещал экскурсию по своей резиденции! – лесть, грубая, неприкрытая, но им сойдет.

- Так руководил, что с голым задом остался? И мамаша просит за своего великовозрастного оболтуса? – Аврора никак не уймется.

Противная бабища.

- У меня проблемы. Они у всех случаются. А ты меня не знаешь. Так давай познакомимся ближе, и ты увидишь, что я не такой уж и плохой. Мы подружимся, - в ход идет самая милая улыбка из арсенала Семена. – Я рад, что у моего отца такой хороший вкус. Такая красивая, стильная жена у него.

Всеволод хмуро взирает на все и молчит. И вот это молчание напрягает.

Ничего, Семен и не к таким подход находил. А уж с тупыми мусорщиками разобраться и подавно сможет.

- Заливаешь, аж смердит. У меня нюх на нечистоты.

- Ой, вот сказала, так сказала! – Семен продолжает смеяться сквозь гнев.

Ничего эта мымра еще за все заплатит. Узнает, с кем связалась. Они все свое получат.

- Пошли, нечего лясы точить, - машет рукой Всеволод.

- Вот тут у меня картон. Тут стеклотара. Тут строительные отходы, - ведет между кучами мусора. – На переработку отправляю, у меня все договорено. Но лучше бы самому свое оборудование. Есть куда стремиться, - батя в лице меняется когда о своем мусоре говорит.

Семен изображает заинтересованность, кивает, задает вопросы. Надо создать впечатление вовлеченности.

А сам понимает, насколько его отец пропащий человек.

Когда он отсюда выберется, он сделает все, чтобы никто не узнал, о таком позорном родстве.

- Тут у меня то, что еще может пригодиться, но подлежит починке, кивает на очередную груду мусора. А вот эти вот кучи еще сортировать надо. Дело хлопотное, тут особая внимательность нужна. У меня работники есть, сами уже с Аврошей не справляемся. Только добросовестный народ нынче перевелся. Сколько уже лодырей взашей прогнал.

- Понимаю тебя, хороший персонал действительно редкость, - кивает с важным видом Семен.

Кто в здравом уме пойдет к Всеволоду работать? Пусть радуется, если пропойцы и бомжи соглашаются.

Стыдно от такого родства. Лучше бы он и дальше не знал своего батю. Не следовало матери ему звонить.

А вот тут мы проживаем, - за грудой мусора виднеется двухэтажный домик.

И такое ощущение, что его мастерили из всего, что под руку попадается, кирпич, дерево, плиты, какие-то разноцветные вставки. Резиденция мусорщика.

Входят в дом. И там на удивление чисто. Только все какой-то несуразное, занавески красные, диван синий, ковер зеленый. Куча каких-то поделок, статуэток. Хоть и чисто, но хлама бесполезного навалом.

А вот эту кухню я сам собирал. Чинил, подбирал детали. Так же в доме много моих личных изобретений, - с гордостью продолжает рассказывать Всеволод. – Ты даже не представляешь, какие сокровища люди выбрасывают. Нужно только знать, где найти и бери бесплатно!

Показывает какую-то машинку, кидает туда картошину, а из другого отверстия вылетает уже очищенная. Сама машинка выглядит так, будто сейчас развалится. Вместо нормально кухонного комбайна у Всеволода тоже какая-то приблуда собственного производства. Он утверждает, что она все делает лучше и быстрее. Семен с ним соглашается, а в мыслях плюется и снова от стыда сгорает.

Далее к гостиной ему показывает кресло-массажер.

- Я тоже сам разработал, усовершенствовал. Еще для ног есть и для рук. Так сказать, полный релакс!

- О да! За него я особенно тебе благодарна! – ядовитые глаза Авроры вспыхивают.

Какие же они мерзкие. Радуются какому-то хламу. Живут на мусорке и гордятся этим.

Мда… родителей не выбирают.

За что ему такое наказание?

Всеволод еще что-то там показывает. Хвастается. Потом Семена за стол зовут.

Ему приходит есть их еду… с помойки… Иного у мусорщиков не водится.

Но план того требует. Надо максимально своим стать.

Он не отравится?

Еда на удивление вкусная. Но как только Семен думает, откуда она, так сразу тошнота к горлу подступает. И с ней надо бороться. И улыбаться, кивать и нахваливать.

До вечера батя ему показывает свою мусорную резиденцию. Рассказывает, как начинал, как дошел до уровня свалки. Семену противно от его разговоров. Но он держится. Он сильный, он сможет.

Выдыхает только когда ему выделяют комнату. С презрением смотрит на постель. Чтобы он лег вот на это? Чтобы его холеное тело прикасалось к эти простыням! Пусть с виду они чистые, но он же знает, откуда они!

Не дождутся!

Семен ходит по комнате, содрогается от омерзения и успокаивает себя, что скоро все закончится.

В четыре утра, он осторожно выходит из комнаты. Осматривается по сторонам. Тишина.

Дрыхнут.

Отлично.

Идет в ванную комнату.

На полочке лежат украшения Авроры. Он сгребает их в охапку, заталкивает в карманы.

Семену они нужнее. Зачем мусорщикам золото и бриллианты? Даже смешно. Обойдутся.

А Семен найдет этим побрякушкам достойное применение.

Но ведь есть же еще. Скорее всего, в спальне. Туда он не рискнет пойти. Могут проснуться.

Вместо этого крадется к кабинету бати. У него там по любому есть что-то ценное.

В ящике стола находится несколько пачек с крупными купюрами. Семен их забирает.

Этого мало. Есть еще!

Должно быть!

Взгляд падает на уродливую картину фиолетового леса, которая странно висит не вверху, а примерно в метре от пола. Отодвигает ее, а там отверстие.

Заглядывает внутрь. Побрякушки! Деньги! Вот это удача!

Засовывает руку. Хватается за пачку банкнот.

Резкая боль пронзает пальцы. И следом еще страшнее, что-то огнем обжигает пах.