глава 4
На плите в кастрюле кипела вода так, что нетерпеливо подпрыгивала крышка. Рядом на столе лежала пачка пельменей – его привычный ужин.
Десять минут назад Дементьев только приехал с работы. Сегодня пришлось задержаться – весь день разъезжал с инспекцией по объектам. Затем два с лишним часа переливали из пустого в порожнее на совещании с Москвой по видеоконференцсвязи.
А по пути домой вспомнил, что потерял телефон. Даже не потерял – выронил. Как раз когда поднимались на строительной люльке на одном из объектов, позвонила Инна. Внизу шумела стройка, и он не расслышал ни слова. Попросил написать смску, а когда убирал телефон в карман, тяговый трос дёрнулся, люлька рывком пошла вниз, и он, чего уж, дрогнул. Аж сердце в страхе екнуло. Думал, всё, падают. Нет, оказалось, просто скачок напряжения, но сотовый от рывка вылетел из рук. С пятидесятиметровой высоты. Дементьев его потом и искать не стал.
Но вечером пришлось заехать в салон связи, купить сим-карту и новый аппарат. Самый простенький – денег и так в обрез.
Зарабатывал он неплохо для офисного работника. Во всяком случае, прежде хватало и на жизнь, и на отдых, и на какие-то большие покупки. Но тут вынужден был подзатянуть пояс. Всё потому что снял квартиру сразу на три месяца вперед – на меньший срок никто не соглашался, да и не было времени искать варианты получше. Вот и взял что попроще и подешевле, но даже в отдаленном районе убогая однушка съела большую часть зарплаты. Потом внёс очередной взнос за ипотеку, заплатил коммуналку, немного закинул Инне на карту, ну и себе отложил на бензин, да на еду. И всё, остались гроши.
Дементьев вставил симку, и тут же посыпались уведомления. Звонили Инна, Стас, Диана…
Вспомнил, что Инна звонила ещё днём. И под ложечкой сразу заныло. Эта тупая, тяжелая боль под ребрами моментально оживала, когда он думал про жену. То есть почти всегда.
Набрал её, ни о чем не подозревая… а через пару минут впопыхах натягивал куртку, ощупывал карманы: ключи, телефон, всё ли на месте. Выходя, спохватился и выключил плиту. Не хватало спалить чужую квартиру. Опрометью сбежал с лестницы, выскочил во двор. А потом гнал по улицам, как ненормальный. Психовал на светофорах, затем снова гнал, благо вечерние пробки уже рассосались. Как ещё повезло не нарваться на гайцов.
Бросил машину у ворот и бегом в школу. На ходу пару раз крикнул “Митя!”, покрутился на месте, но и так было понятно, что во дворе ни души.
Ворвался в вестибюль, в этот час уже опустевший и тихий. Только где-то дребезжала ведрами уборщица и доносился отдаленный топот и стук мяча.
На шум вышел охранник. Молодой совсем пацан, сам ещё как школьник.
– Сын после уроков домой не вернулся, – выпалил Никита, запыхавшись. – Первый класс.
Охранник захлопал растерянно глазами.
– Я никого не видел. Но директор ещё у себя. Сейчас позвоню. А вы кто у нас?
– Дементьев. Мой сын – Митя Дементьев. Первый “А” класс.
Пока он звонил, Никита мерил широкими шагами вестибюль. В голове лихорадочно метались мысли: “Митька, где же ты? Куда ты мог пойти? Только бы с тобой ничего не случилось…”
– Эй! А там кто шумит? Может, они знают? Может, и он там?
– Это секция баскетбола. Ну, можно глянуть. Сейчас, минуточку, – и пацан заговорил уже с не с ним, а, видимо, с директором. – Ирина Анатольевна, тут папа одного первоклассника пришел. Говорит, сын домой не вернулся… Э-э… Дементьев… Хорошо, понял.
Не дожидаясь, Никита устремился на звук. Вдоль по коридору до спортзала. Там и правда старшеклассники играли в баскетбол. Никита выскочил на поле:
– Пацаны, мальчишку нигде не видели? В смысле, вечером уже. Маленького. Волосы темные. Первый класс. Митей зовут. Не можем найти. Не пришел домой.
Парни между собой недоуменно переглянулись, покачали головой. Среди них, оказывается, был ещё и мужчина-тренер.
– Ну что, давайте поищем мальчишку. Так, Славка, Денис, бегите ищите на пятом этаже. Вася – на четвертом. Вы – на третьем и на втором. Вы двое сгоняйте в подвал. А мы пройдемся по первому этажу. В каждый кабинет заглядывайте, стучите, спрашивайте. Вдруг пацана заперли.
Баскетболисты разбежались. Никита протянул тренеру руку, поздоровался, заодно и поблагодарил.
– Не кипишуй, найдется, – заверил тренер. – Гуляет, скорее всего. Мой так же пропадал…
Тут в кармане загудел мобильник. Инна. В груди трепыхнулось. Вдруг Митька уже нашелся? Домой пришел?
– Да?
– Ну что? Нашел Митю?
Внутри сразу всё опустилось. Не вернулся…
Дементьев слышал по голосу – Инна на грани. Уже прорываются истерические нотки. Да он и сам как ещё держится – непонятно.
– Ещё ищем.
В ответ она судорожно всхлипнула.
– Не плачь. Он… мы ищем. Мы его найдем.
– Я не могу уже сидеть и ждать! Я свихнусь сейчас!
– Я понимаю. Но ты должна оставаться дома. Вдруг он придёт. И Маша…
В коридоре показался охранник.
– Вот вы где. Идемте к директору.
– Прости, мне надо идти. Как что-то станет известно, я сразу тебе позвоню.
И она снова ответила лишь горестным всхлипом.
– Идемте! – подгонял его охранник.
Приемная директрисы находилась на первом этаже, недалеко от вестибюля.
– Ирина Анатольевна, вот отец. Это у него пропал сын.
Директриса, грузная женщина лет шестидесяти, кивнула в знак приветствия.
– Что ж вы, папаша, так поздно спохватились? – проворчала она с раздражением. – Половина девятого! Ребенок уже спать должен, а вы только приехали его искать! Ладно. Учителю первого “А” я позвонила. Оксана Викторовна уже в курсе. Последний раз она его видела около пяти в вестибюле. Давайте для начала посмотрим записи с камер. Вдруг он с кем-то знакомым ушел.
Она развернула монитор так, чтобы и ему было видно экран. Пару секунд ему понадобилось, чтобы сообразить, что это вид вестибюля сверху. А потом он увидел Митю. Он сидел с краю на скамейке. Маленький такой. Как птенец на ветке. Рядом – его курточка, пакет со сменкой и рюкзак.
Вот к нему подошла учительница, затем он снова остался один.
Директриса включила ускоренную перемотку. За это время Митя даже с места не сходил, только, вытянув шею, глядел в окно. Высматривал нас, догадался Никита, и в горле встал ком.
Туда-сюда сновали люди, волнами набегали толпы учеников, затем рассеивались, и вестибюль почти пустел. Около шести на той же скамейке собралась кучка пацанов. Немного погодя, они стали цепляться к Мите. Не все, только двое. Но остальные смеялись.
Дементьев, мрачнея, стиснул челюсти.
– Шестой “Г”, – сходу определила директриса. – А это Коровин и Гаврилов. Прямо не знаю, что с ними делать.
Митя встал, отошёл к окну. Но двое шестиклассников продолжали к нему лезть. Хватали вещи, кидали друг другу, дразня его сына, а он метался между ними, тянул руки. Потом, видать, это развлечение им надоело. И они просто пошвыряли всё на пол, ну и напоследок потоптались по Митиной курточке.
– А ты куда смотрел, охранник? – повернулся к парню Никита. – Что за…
– С этим ещё разберемся, – прервала его директриса. – Давайте сначала выясним, где ваш сын.
В конце концов Митя подобрал свои вещи и выбежал на улицу. Директриса переключила на запись с уличных камер. Мальчик одевался на крыльце, роняя то шапку, то шарф. Мимо выходили из школы большие дети. Толкали, его не замечая. Наконец он оделся и тихонько побрел через двор к воротам, повернув личико в ту сторону, откуда они обычно подъезжают. Он казался таким крохотным, а рюкзак за его спиной таким огромным, что у Дементьева защемило в груди.
Дойдя до ворот, Митя постоял немного, потом так же медленно двинулся в сторону дома, пока не пропал из вида.
– Шесть ноль три, – произнесла директриса, взглянула на часы. – А сейчас… восемь сорок.
В кабинет заглянул тренер.
– Обошли с ребятами всю школу, в каждый угол заглянули. По двору пробежались. За школой, везде посмотрели. Ребенка нигде нет.
Дементьев достал телефон. Руки дрожали. Даже не вооруженным глазом видно. Сжал, разжал кулак – не помогло. Его всего трясло. Лихорадило. А внутри как огромный ледяной ком рос страх. Дикий, животный ужас, от которого стыла кровь.
На долю секунды Дементьев задумался, попытался сосредоточиться и вспомнить: какой номер надо набирать. В голове царил хаос.
– Кому звоните? – спросила директриса.
Он даже не повернулся. Затем, услышав на том конце “Дежурная часть. Слушаю”, чужим, глухим голосом произнес:
– У меня пропал ребенок…