Глава 22

Глава 22

- Сожалею, милая, но тебе придётся посидеть в комнате, - негромко сказала Илис, и Таур Керт в который раз заметил, как преображается лицо девушки, когда она говорит со своими сёстрами. – Не расстраивайся, я постараюсь вернуться быстро.

Он заметил и это «я» вместо «мы», но промолчал, вместо этого пообещав девочке:

- Мы купим тебе медовое веретено.

- Веретено? – удивилась Нира. – Что это?

- Вот и попробуешь, - пообещал варвар. – Только язык не проглоти, а то кому нужна немая невеста, - поддразнил Таур Керт.

Диги взглянула на него снисходительно, как на маленького, зато Нира подпрыгнула от нетерпения:

- А рынок не закроется? Ведь уже вечер! – с беспокойством сказала она.

- Должны успеть, - солидно сказал Бемин, поднимаясь следом за молодыми и шепнул еле слышно. – Диги, а тебе что купить?

Щёки девочки чуть порозовели.

- Ничего, - тихо ответила она.

Богард сердито сверкнул глазами, и парень вышел, торопясь догнать господ. Он уже придумал, что купит этой серьёзной зеленоглазой девочке, от одного взгляда на которую у него теплело в груди.

Рынок в Дейне и не думал закрываться, хотя солнце уже стояло над самым горизонтом, и было готово нырнуть за край. Таур Керт знал, что сегодня длинный торговый день, а значит, ряды будут работать и ночью при факелах. Усталые торговцы только утром начнут разбирать непроданное по подводам и подсчитывать барыши. А вот для Илис это было в диковинку. Она даже оживилась немного, проходя по рядам с тканями и готовым платьем.

Торговки старались вовсю, соблазняя её яркими расцветками, но выбрала гритка серебристо-серое закрытое до горла платье и такой же платок. На взгляд Таура Керта волосы прикрывать было ни к чему – они и сами по себе, без всякого леара, горели огнём на заходящем солнце – но спорить не стал. Только отвёл руку жены, потянувшуюся к кошельку и заплатил сам.

- Ну что, теперь за медовым веретеном? – спросил он Илис.

Она кивнула, и скоро они уже входили в ряд сладостей. Чего тут только не было – от незамысловатых сахарных петушков на деревянной палочке до сложных двухъярусных пирогов, украшенных взбитыми сливками. У Илис глаза разбежались от такого разнообразия лакомств.

Бемин, отставший от них, пока они выбирали платки, вынырнул из толпы и, высмотрев янтарно-жёлтые и рубиново-красные пласты вяленых ягод, принялся отчаянно торговаться.

Таур Керт подвёл Илис к прилавку с медовыми сладостями. Веретена лежали на столе внушительной аппетитной горкой. Придирчиво осмотрев товар, мужчина выбрал три самых золотистых веретена, похожих на маленькие заострённые к краю полешки, дождался, пока их завернут в хрусткую бумагу и поторопил Бемина.

- Идём, куда тебе столько? Лопнешь!

- Не лопну! – весело парировал парень. – Вы идите, я догоню!

На постоялый двор вернулись, когда уже темнело, и Бемин, чуть отставший от молодой пары, зорко поглядывал по сторонам.

- Поедем рано, - сказал ему на прощание Таур Керт. – Коней заранее приготовь.

Они поднялись в спальню к девочкам. Нира, с нетерпением дожидавшаяся обещанного веретена, радостно запрыгала.

- Я попрошу на кухне горячего взвара, - вздохнул Богард. – Илис, ты попьёшь с нами?

Девушка заколебалась. Дневная усталость тянула лечь и выспаться перед дорогой, но Нира радостно потянула сестру к столу, и Илис сдалась.

Этот вечер в чужой стране был удивительно мирным. Горячий взвар сладко пах ягодами, медовое веретено таило сюрприз: под тонкой «корой» полешка обнаружились намотанные как на настоящем веретене толстые нити золотистого теста, щедро пропитанные ароматным мёдом. Нира разматывала их, уцепившись за край нити зубами, и никто не делал ей замечания, может, потому, что и сами не знали, как правильно есть эту диковинку.

Одна Диги держалась уверенно, как будто пробовала медовое веретено не первый раз и ела аккуратно, как настоящая леди.

Таур Керт от сладостей отказался, но с удовольствием отметил, что Илис попробовала угощение. Ему не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался, так спокойна и расслаблена была Илис, но скоро жена сказала:

- Завтра рано вставать. Вам пора ложиться, девочки. Диги, проследи, чтобы Нира хорошенько отмыла руки и лицо.

Она поцеловала сестёр, кивнула Богарду, и молодые удалились в свою спальню.

Кровать уже была перестелена.

Илис умылась над тазом и, вытерев лицо и руки, принялась раздеваться.

- Я помогу, - предложил варвар.

Она не стала спорить, только приподняла волосы, и варвар замер от неожиданности. Кожа под самыми волосами чуть покраснела, но была абсолютно чистой.

- Илис... – не веря себе, он провёл по месту, где раньше был цветок клевера, пальцем.

Гритка чуть вздрогнула. Шея ещё болела, хотя эта боль была несопоставима с той, что довелось испытать Илис, когда Таур Керт выжигал на ней клеймо.

- Да, - буднично ответила девушка. – Клейма больше нет. Оно исчезло на церемонии, от первой капли леара. Я больше не твоя рабыня.

-Ты моя госпожа, - глухо сказал варвар.

Илис повела плечами, словно просила его замолчать. От этого движения платье съехало с плеч, и девушка всё также невозмутимо сняла его, оставив на полу.

Таур Керт сглотнул сухим горлом. Перед ним стояла в одной нижней рубашке самая красивая и желанная женщина на свете, а он не смел прикоснуться к ней, только смотрел, как Илис подошла к кровати, откинула покрывало со своей стороны и легла.

Отмерев, он наклонился, поднимая платье. Надо отдать платье хозяйке постоялого двора, быть может, она сумеет отчистить с подола брызги гироля.

- Не трудись, - сонно сказала Илис. – Я больше его не надену.

Мгновение он медлил, потом упрямо сдвинул брови и вышел с платьем в руке. Подчёркнутое неприятие женой всего, что хоть как-то касалось её брака – гироль, вылитый на пол, полное равнодушие к подаркам, грудой сваленным в углу, к этому роскошному платью, которое по обычаю нужно было хранить всю жизнь и подарить в день свадьбы их первой дочери, больно царапало, но варвар понимал чувства Илис.

Он и не ожидал, что она с радостью выполнит волю короля. Можно обмануть мир, вывести клеймо, сыграть свадьбу и вернуться домой законными супругами – но себя не обманешь. Всё, что случилось между ними, никуда не делось, и если сам он прошёл за это время путь от равнодушия до любви, то жена только укрепилась в своей ненависти. Ему оставалось надеяться, что так будет не всегда.

Он сам займётся платьем и сохранит его, пусть даже это сейчас и не нужно Илис.

Когда Таур Керт вернулся в комнату, Илис уже спала. Он долго смотрел на неё, пока она сонно не пошевелилась, почувствовав его взгляд, а после торопливо отвернулся и, загасив свечу, лёг на свой край кровати. Невесело усмехнулся, подумав, как бы во сне не нарушить границу, и может быть поэтому долго лежал без сна, тихо гладя её разметавшиеся по подушке волосы, жадно вдыхая их знакомый запах.

И поднялся он ни свет ни заря, измученный за ночь обманной близостью Илис и невозможностью прикоснуться к ней.

Выехали рано. Сонная Нира куксилась, пока Илис закутывала её в тёплый платок – утро выдалось свежим. Сёстры сели вместе, возвращаясь всё в той же немудрёной повозке, хотя карета, на которой молодые супруги вчера приехали из дворца, ждала во дворе, и возница сказал, что получил чёткий приказ поступить в распоряжение реанских Гритов на время путешествия.

Бедняга переполошился, когда Илис сказала, что благодарит его величество, но просит передать, что они вполне обойдутся своими силами. Таур Керт лишь пожал плечами, когда возница умоляюще взглянул на него. Мужчина так и переминался с ноги на ногу, пока свадебные подарки крепили к этой старой повозке – как видно, надеясь, что все они не поместятся, и, когда путешественники выехали со двора, проводил их тоскливым взглядом.

К счастью, днём разведрилось, и дорогие подарки не вымочило дождём.

На привале Илис отошла умыться, а когда вернулась, увидела в руках Диги бумажный кулёк. Девочка выглядела растерянной. Илис нахмурилась, выискав взглядом Бемина. Парень проверял подпругу, делая вид, что он тут вовсе ни при чём.

- Покажи! – потребовала Илис.

Диги с виноватым видом протянула ей кулёк. В нём лежали маленькие разноцветные конфеты, как видно, нарезанные из пластов вяленых ягод.

- Это Бемин тебе принёс? – сурово спросила старшая сестра.

Диги потерянно кивнула.

- Почему ты сердишься, Илис? – встряла в разговор младшая и протянула девушке точно такой же кулёк, полный конфет. – Попробуй, знаешь, как вкусно!

Глаза Илис сверкнули, но когда она уже готова была отшвырнуть конфеты в дорожную пыль, Таур Керт поймал её за руку.

- А ну-ка идите к ручью, умойтесь да попейте, - приказал он девочкам, и они с облегчением понеслись к воде.

Варвар повернулся к Илис и тихо сказал:

- Ты ведь на меня сердишься, милая. Бемин тут ни при чём. Он полночи эти конфеты резал самой маленькой формой, чтобы девчонок порадовать.

- Я ведь говорила тебе, чтобы он не лез к Диги! – вскипела Илис, вырывая руку, сунула конфеты Тауру Керту и, развернувшись, зашагала к сёстрам.

- Слышь, жених, - хмуро подозвал варвар настороженно наблюдающего за представлением парня. – Я ж тебя сам спереди подкорочу, если девочку тронешь!

- Да ты что? – взвился Бемин. – Она же малая ещё!

- Хорошо, что понимаешь, - с угрозой промолвил Таур Керт. – А и вырастет – не тебе достанется.

- А вырастет – сам к королю поеду, - заиграл желваками Бемин. – Тебе разрешил жениться на гритке – разрешит и мне!

Таур Керт только головой покачал.

- Охолонь, - посоветовал хмуро. – Эти девочки через четыре года станут гритскими принцессами. Сам понимаешь, кто тогда будут у них женихи.

Хлопнул по плечу Бемина, в глазах которого плеснула тоска, и пошёл к ручью.

Конфеты Илис разрешила взять, но после сама подошла к Бемину и потребовала даже близко не подходить к Диги.

- Да понял я, понял, - буркнул парень.

Ночью Илис проснулась от тихих всхлипываний рядом. Нира мирно сопела под другим боком, а Диги плакала – еле слышно и так горько, что у Илис защемило сердце. Она крепче обняла сестру, зажмурилась в темноте, чтобы не дать пролиться собственным слезам.

- Ну всё, всё, - тихо прошептала девушка. – Не плачь, родная. Будут тебе конфеты.

Диги тихо фыркнула, и Илис улыбнулась, но тут же посерьезнела:

- Ты уже большая, Диги, я давно хотела с тобой поговорить. Давай сейчас посекретничаем, пока мужчины далеко.

Они тихонько зашептались, и Таур Керт, сидящий за стволом дерева рядом со своей новой семьёй, затаил дыхание, чтобы не мешать этому разговору.

Прикрыв глаза, он думал о своей жене, такой ласковой с сёстрами и словно каменной с ним, о несчастном Бемине, который просто не представлял, в кого влюбился по дурости, и о том, что прекрасно понимает парня, потому что сам прошёл этот путь и только чудом не потерял Илис. Да ещё и неизвестно, не потерял ли...

Обратная дорога тянулась дольше, чем путь к королю. Девочки устали, и ради них Таур Керт чаще устраивал привал, позволял сёстрам Илис размять ноги, погулять по траве, поплескаться в ручье. Конечно же, ради них. Он не признался бы себе, что растягивает путешествие ещё и потому, что не может надышаться воздухом родины.

Как бы ни хотелось ему остаться в Рине, с волей королей не спорят. Скоро придётся уехать в Реан. Согласно воле правителей, леди Илис, старшая из рода Гритов, должна была вернуться домой замужней дамой и жить с семьёй в Реане до тех пор, пока у неё не родится первенец. Далее Таур Керт мог поступать по своему усмотрению: вернуться в Рину и вступить во владение подаренными королём Гевардом землями, либо жить в соседней с Реаном провинции Брайол в имении, подаренном теперь уже Крайтом Смелым. Точно такой же выбор предоставлялся Тауру Керту, если его жена окажется бесплодной, и ребёнок в течение года не появится.

Илис ещё предстояло ознакомиться с бумагами, документально запечатлевшими высшую волю. Таур Керт оставил это до лучших времён. Больше, чем собственное будущее, его жену сейчас волновало то, чтобы оградить Диги от внимания Бемина. Она ни на секунду не оставляла сестру без присмотра, и у молодых людей не было возможности даже словом перекинуться.

К концу недели полоса ясных дней закончилась. В небе заходили тучи, и Таур Керт объявил, что сегодня долгих привалов не будет. Нужно было успеть приехать до дождя. Обидно будет увязнуть в грязи неподалёку от дома.

Девочки, хоть и утомлённые дорогой, обрадовались, что уже вечером выспятся в кровати. Солдаты, сопровождавшие их в пути, тоже оживились, предвкушая мирный вечер в трактире перед возвращением домой.

Когда до дома оставалось не больше трёх часов пути, Таур Керт выслал вперёд Бемина, предупредить Сейлу. Принять и разместить столько гостей дело нелёгкое. И только увидев мать, выбежавшую навстречу – заплаканную, счастливую, понял, сколько она пережила, ожидая его домой, живым или мёртвым.

Сейла крепко обняла его, спрятав лицо на груди сына. Таур Керт растерянно гладил её волосы и жалел мать, потому что скоро она опять останется одна.

Тем временем девочки в сопровождении Илис вышли из повозки, и счастливая Сейла кинулась к ним. Она крепко обняла Илис, и Таур Керт замер, боясь спугнуть слабую улыбку, появившуюся на лице жены.

Матушка же тем временем так же крепко обняла девочек, успев шепнуть Диги, как та похорошела и удивившись, что Нира успела подрасти за дорогу. В этой счастливой суматохе встречи Таур Керт совсем забыл про Богарда, а когда вспомнил, заметил, каким взглядом смотрит грит на его мать. Мужчина тут же отвернулся, заметив внимание Керта, но варвар уже усмехнулся про себя. Кажется, его матушка обзавелась тайным поклонником.

Счастливая Сейла расстаралась на славу: дома усталых путешественников ждал настоящий пир, на плите в больших котлах уже грелась вода для купания, служанки носились запыхавшиеся, наводя порядок в гостевых спальнях. Несмотря на суматоху, неизбежно происходящую при недостатке времени на подготовку встречи такого количества гостей, матушка ничего не забыла.

Илис предложила свою помощь, но Сейла замахала руками.

- Твоё дело сегодня за столом сидеть, дочка, - и порывисто обняла Илис. – Спасибо тебе, милая!

Девушка не ответила, хотя и поняла, что благодарят её вовсе не за предложенную помощь, только обняла женщину. Пусть свадьба не принесла ей счастья, но мать варвара была всегда добра к ней, а для будущих детей Илис она, несомненно, будет замечательной бабушкой.

Обед был и правда похож на пир. Сейла не знала, чем порадовать дорогих гостей, как угодить невестке. Илис вместе с мужем усадили во главу стола. Слуги бросали быстрые взгляды на её плечи, сияющие золотистым светом леара. Таур Керт был внимателен к молодой жене: подкладывал лучшие кусочки, подливал напитки.

Сидели долго. Сейла никак не могла наговориться с сыном, то и дело тепло смотрела на Илис. Сидели бы и дольше, но усталые девочки начали клевать носом, и Богард поднялся, чтобы проводить их в комнату.

- Ну, мама, мы тоже пойдём отдыхать, - поднялся Таур Керт.

Он испытывал странное чувство, когда шёл следом за Илис по лестнице, ведущей в спальню. Как будто знакомый с детства дом вдруг стал другим. И эта самая комната тоже переменилась. Таур Керт не сразу понял, почему, и только присмотревшись, понял, что Сейла заменила в спальне занавески. Покрывало на кровати тоже было новым. Похоже, матушка постаралась, чтобы комната не навевала Илис нелёгких воспоминаний.

- Хочешь помыться? Я принесу воды.

Илис замялась. Освежиться с дороги очень хотелось, но в купальню, где она обычно мылась, не так-то просто попасть при таком количестве гостей.

- Я помоюсь в комнате, - сказала она.

- У меня есть предложение получше, - сказал Таур Керт. – Бемин уже нагрел каменку.

- Тогда я возьму девочек, - сказала Илис. – Им тоже не мешает хорошенько помыться.

Таур Керт не стал спорить, однако когда Илис зашла за сёстрами, оказалось, что те уже легли.

- И что? – прищурившись, спросил варвар. – Нести воду в комнату?

Илис замялась, но желание прогреться и отпарить грязь после долгого пути победило.

- Пойду в каменку. – решила она.

- Ну и правильно, - одобрил варвар.