61

Напускное спокойствие кончилось, как только я оказалась за дверями нашей с Вадимом спальни. Маска беспристрастности слетела – я без стеснения зашипела и сморщилась от боли, уставившись на свою покрасневшую ладонь. Принялась дуть на нее и потирать запястье, которое сильно ныло.

«А вдруг Гера накаркал?» – настороженно подумала.

Вот, блин… Не хватало еще травму получить перед самыми родами из-за этого гада! И про Дениса я совсем забыла… Надеюсь, он догадался что-нибудь перекусить и не остался голодным?

Карман платья вдруг завибрировал от звонка телефона. Неловко вытащив его и без энтузиазма взглянув на экран, я моментально забыла обо всех своих переживаниях.

– Черт… – На экране грозно светился контакт «Муж».

Ты погляди, какие шустрые! Как оперативно обо всем ему доложили, ябеды!

Нервно кусая щеку, я продолжала тупо смотреть на настойчивый вызов. Палец завис над зеленой кнопкой, но в итоге Вадим не дождался ответа. Притворившись слепой и глухой, я бессовестно прошла к кровати и аккуратно положила телефон на покрывало.

Скажу, что не слышала и все! Мало ли, где я была?

Однако только я отступила от кровати в направлении ванной, как пришло уведомление о сообщении:

«Трусиха»

Сконфуженно вздохнув, я продолжила путь в ванную, искать жгут. К счастью он там нашелся. Я тщательно перевязала запястье и переоделась в платье с длинным рукавом, чтобы спрятать свои боевые раны. А то мне точно достанется... Хотя не удивлюсь, если скорее прилетит Олегу, только уже хук, а не пощечина. Вадим долго думать не станет на эмоциях. Я же об его охранника руку повредила?

Конечно, все эти мысли были не из злорадства. И вообще, если честно я надеялась, что побитый Ромео придет поговорить со мной. Все-таки не выдержит и попытается выяснить, в чем причина такого внезапного прилета? Мы же друзья, как-никак… Я бы лично после такого точно спокойно ходить не могла!

Но Олег не приходил. Впрочем, и я не высовывалась в противоположный коридор, хотя все больше ощущала внутри давление совести. Начинала накручивать себя – а не погорячилась ли я? Может мне не стоило вмешиваться? А вдруг это испортит нашу дружбу? Вдруг охранник решит держаться от меня подальше или того хуже – Вадим запретит Олегу ко мне приближаться?!

Умные мысли приходят слишком поздно. Это все материнский инстинкт… Давая по морде Олегу, я в первую очередь думала о судьбе его карапуза! Как я – будущая мать – могла себя контролировать?

Угнетенная размышлениями, я не придумала способа лучше отвлечься, чем занять руки. Поэтому ушла из спальни в будущую детскую комнату, где принялась не спеша наводить порядки. Разобрала коробки с полотенцами и гигиеническими средствами, выставила за дверь все упаковки, сняла пленку с кресла, пропылесосила пол и наконец, отмыла окно от известки.

Стирая испарину со лба, я придирчиво оглядела комнату, где теперь царила идеальная чистота, и глаз больше не цеплялся за лишние предметы. Губы дрогнули в грустной усмешке. Потому что я не ощущала внутри никакого удовлетворения. А так надеялась, что с мебелью у меня, наконец, появится должный трепет и предвкушение! Однако ожидания не оправдались… Здесь было пусто и неуютно. Я не могла представить, что моя крошка будет лежать в этой кроватке, что я буду укачивать ее в этом кресле, пеленать на этом столике!

На глаза навернулись слезы, но я раздраженно их смахнула. За окнами начинало темнеть. Малышка уже требовала кушать и я решила, что хватит мне в прятки играть. Тем более Олег вряд ли появится на кухне в ближайшее время.

Взяв влажную салфетку, я только направилась к двери, как вдруг она распахнулась без стука. Вадим машинально обвел взглядом комнату, в которую вошел первый раз, поймал меня глазами и демонстративно закрыл дверь, отрезая мне пути отступления.

Я уже перегорела ожиданием нашей неминуемой встречи, поэтому отреагировала спокойно. Меня больше заботило то, что он зашел сюда лишь по поводу, а не желанию.

– Этого больше не повторится, – сдержанно пообещала я, отступив к пеленальному столику, с которого принялась стирать той же салфеткой несуществующую пыль.

Мимолетно отметила, что он приехал домой раньше обычного. Так хотелось меня отчитать? Но пока муж не торопился. Молча подошел ко мне сзади, задел губами макушку и насильно поверну меня к себе.

Не успела я среагировать, как он взял мою руку и без спроса стянул рукав, под которым прятался жгут. Его губы слегка поджались, но взгляд казался бесстрастным.

– За тобой не углядишь, Эльза, – заметил он серьезным тоном, прощупывая мое запястье. – Надо бы тебе пару уроков дать… Если вздумаешь кидаться на мою охрану, так будешь делать это хотя бы правильно.

Недоверчиво глядя на Вадима, я возразила:

– Я не собираюсь больше обижать Олега!

Он испытующе посмотрел мне в глаза и поддел пальцами подбородок.

– А я не собираюсь читать тебе нотации. Уверен, без причины ты бы не стала к нему лезть. Меня заботит только, чтобы ты при этом не осталась пострадавшей.

Я застыла, так некстати ощутив внутри подъем тяжелых эмоций. Мы находились вдвоем в детской нашей дочери, которая вот-вот родится! В комнате, над которой я почти без отдыха трудилась всю неделю! И у него никакой реакции… Мужу было важнее обсудить со мной все, что угодно, но только не ее.

Опустив взгляд, я отстранилась от Вадима и скупо произнесла:

– Хорошо, я все поняла.

Но далеко отойти он мне не дал. Нахмурился, вглядываясь в мое лицо, которое я всячески отворачивала.

– В чем дело?

– Ни в чем…

Муж загнал меня в угол между кроваткой и столом, и требовательно поднял лицо ладонью.

– Ты поэтому выглядишь так, будто лимон съела? – надавил он. – Есть, что сказать – говори, тыковка. Не заставляй меня гадать.

Выдержав секунды сомнений и метаний, я все-таки вытолкнула:

– Да… мне есть, что сказать. Но я не думаю, что стоит…

– Стоит. Куда хуже молчать и надумывать себе черт знает что, Эльза! – резонно отрезал Вадим.

Сглотнув, я высвободила лицо из его пальцев. Уставилась на окно без шторок и, взволнованно наматывая завязку платья, заговорила:

– Помнишь то… что я сказала на свадьбе твоей тете? Почему я выбрала тебя? И буду выбирать…

– Помню, – лаконично ответил он.

– Так вот я тогда сказала правду, Вадим, – выдохнула я, посмотрев в его голубые глаза. – Я… люблю тебя и этот ребенок… Она для меня не просто наше общее!.. Она – желанная, – произнесла, чувствуя, как слезы потекли по щекам. – Потому что от л-любимого мужчины!

Вадим ничего не говорил, просто стоял и слушал.

– Я знаю, что не должна от тебя чего-то ждать и тем более требовать… – продолжила я говорить, стеснительно опустив взгляд. – И мне не страшно, если ты не испытываешь ко мне что-то… кроме ответственности! Но я просто в отчаянии от мысли, что ты совсем ничего не испытываешь к ней!.. Оглянись, Вадим… Я пытаюсь представить, что совсем скоро здесь появится наша малышка! Но не могу… – Я все-таки затряслась от плача. – Потому что… для нее как будто здесь нет места!.. Боже, прости… Я лучше пойду. – Неловко стерев слезы, я попыталась оттолкнуть мужа, но он не позволил мне сбежать. Схватил и прижал к себе.

– То есть, сказав все это, ты собралась просто уйти?! – строго спросил он, стискивая рукой мою голову. – Нет уж, Эльза, теперь послушай, что я скажу.

Я затихла на мужской груди, и его голос начал вибрацией проходить сквозь мое тело:

– У меня не будет красивых слов. Но я донесу все достаточно ясно, чтобы больше не видеть эти слезы. – Внутри вдруг сложилось ощущение, будто Вадим намеренно не давал мне смотреть в его глаза. Потому что только так мог открыться. – Ты для меня не просто ответственность – я говорю тебе прямо, раз ты, глупая, не понимаешь этого без сентиментальных признаний! Ей богу, я тебе каждую ночь это доказываю и каждый день… Ты под моим наблюдением, в моем доме и подо мной в постели, не потому что должна, не потому что надо, а потому что я этого хочу! Тебя хочу и девчонка в тебе для меня тоже желанная! Да, мне сложно осознать, что она скоро родится, и я не вникаю в тонкости, которыми ты занимаешься, но это не значит, что я безразличен, Эльза. Это значит, что я тебе доверяю. Потому что сам нихера в этом не смыслю и не знаю, как оно должно быть! Тебе тоже придется меня понять.

Горячо дыша ему в грудь, я активно закивала. Затем осторожно подняла голову.

– Еще вопросы есть? – хрипло спросил он, убирая волосы с моего лица.

Я мотнула головой.

– Реветь больше не будешь?

– Не буду, – всхлипнула я, улыбаясь.

– Вот и умница. Теперь иди в спальню, приведи себя в порядок и надень красивое платье.

– Зачем?..

– Сменим обстановку. Засиделась ты в этом доме.