Глава 30

Эльза

Замок заскрежетал, когда часы показывали девять. Оторвав голову от колен, я тут же надуто уставилась на дверь, которая в следующий момент распахнулась. Почти не удивилась, увидев Миру с подносом. Я бы даже сказала – разочаровалась. Молодой охранник пропустил ее в комнату и застыл в проеме, невозмутимо встретившись с моим недовольным взглядом.

Ты посмотри, как все серьезно… Решили ограничить даже наше общение?

Тем временем Мира принялась без спешки переставлять все с подноса на тумбочку: овсяная каша с фруктами, пара тостов с джемом, чай, приборы. Я отметила, какая она бледная и распухшая, то ли от похмелья, то ли от слез. Бедняжка… Хоть бы отлежаться ей дали. Или хозяин дома специально устроил такое своеобразное наказание для кухарки?

Язык чесался спросить ее про Олега. Но вдруг она не знает ничего? А если знает, вдруг тоже что-то плохое подумала о нас?.. Не хотелось накалять и без того нездоровую обстановку.

– Спасибо, – поблагодарила я, как только поднос в руках Миры опустел. А следом тише спросила: – Ты как?

Скосив глаза на охранника, она неоднозначно повела плечом.

– Не знаешь, сколько Астахов собирается меня здесь держать? – холодно и нагло поинтересовалась я.

В общем-то, на ответ я не рассчитывала, тем более от робкой кухарки.

– Нет, извини, – сконфуженно обронила она. – Я ничего не знаю… Покушай, пока не остыло, ладно?

Я вздохнула и посмотрела на завтрак. Гордость подначивала устроить голодовку, выкинуть хоть что-нибудь, лишь бы задеть Астахова, но увы, я не могла себе этого позволить. К тому же вчера так и не поужинала, и живот предательски заурчал от одного запаха каши.

– Хорошо, – уныло ответила я, провожая уходящую Миру взглядом.

Дверь за ней беспощадно захлопнулась, и я нервно стиснула зубы. Ком собрался в горле. Негодование необратимо сменялось чувством унижения из-за вчерашнего… Из-за этого дурацкого поцелуя, инициативы, на которую я пошла. Пусть даже ради того, чтобы только успокоить бандита, но я как будто непозволительно раскрылась. И за это получила.

Несмотря на голод, к завтраку я приступила не сразу. Лишь немного утихомирив мысли, переставила тарелку каши на колени и откусила хрустящий тост. Когда же потянулась за ложкой, с удивлением обнаружила на тумбочке клочок бумаги. И похоже, он был спрятан прямо под посудой!

Ах ты, хитрая кухарочка. Как она ловко это устроила!

Покосившись на дверь, я быстро взяла бумажку в руки и развернула ее.

«Николай Астахов в доме. Будь осторожна».

Адреналин ударил в кровь, разгоняя тревожный стук сердца. Настороженно уставившись в пространство, я взволнованно смяла пальцами записку, содержание которой стало для меня полной неожиданностью.

Вот теперь я была совсем не против посидеть в запертой комнате. И очень надеялась, что в этом лишь одна цель – не допустить нашего пересечения! В том, что Астахов-старший знает о моем пребывании в доме сына, не было никаких сомнений…

Надежды оказались напрасны.

Дверь вновь распахнулась, когда часы показывали начало первого. Двое охранников застали меня отрешенно стоящую у окна и без лишних слов вывели из комнаты.

Ноги слабели с каждым шагом. Из-за паники и волнения даже дышать становилось тяжело. Но это не значило, что я боялась главного человека семьи Астаховых. Я испытывала к нему много чувств, но только не страх. Поэтому оказавшись перед дверями зала, который теперь выглядел еще шикарнее, чем до пожара, была собрана, как воин перед битвой.

Нет ничего хуже, если Николай Астахов увидит слабость в моих глазах. Ведь прямо сейчас я практически олицетворяла семью Князевых! Буквально ощущала тяжесть ответственности, которая ложилась на мои плечи с этим знакомством.

Двери открылись, и обстановка большого зала сразу напомнила мне кадры из какого-нибудь криминального фильма. Приглушенный свет, зашторенные окна, несмотря на день, серая дымка в воздухе, специфический запах дорогих сигарет, огонь в камине, возле которого застыли два телохранителя, и, наконец, главные персонажи… Я сразу поймала глазами солидную компанию из четырех мужчин, сидевших за массивным овальным столом в центре зала. Двоих я не узнала, но именно они первыми сосредоточили на мне внимание. Затем прохладный взгляд поднял Вадим, и, наконец, меня увидел Астахов-старший.

Если бы у моей ненависти было лицо, то я бы определенно описала его так: рыхлая кожа на щеках грязного цвета, как после оспы, ярко-голубые миндалевидные глаза, которые зловеще мерцали, длинный мясистый нос, тонкие губы и выбритый до блеска раздвоенный подбородок. Астахов-старший, вальяжно сидевший в большом кресле во главе стола, практически ничего не передал своему сыну. И если честно, я была рада этому осознанию.

Меня подвели достаточно близко к столу. Окинув мою фигуру сканирующим взглядом, Николай Астахов выпустил изо рта дым толстой сигареты, которую небрежно держал пальцами, и неожиданно широко улыбнулся. Затем и вовсе по залу раскатился неприятный хриплый хохот.

– Только посмотрите, – воодушевленно выдал главарь. – Сын, ты сделал из нее прислугу!

Едва не скривив губы, я посмотрела на Вадима, которого отец одобрительно хлопнул по плечу. В области груди осела неприятная тяжесть. Странное веселье отца он не поддерживал, но и ко мне был абсолютно равнодушен. Весь его вид отражал только одно: мы враги, Эльза. Если ты успела забыть об этом, то сейчас самое время вспомнить.

На секунду опустив подавленный взгляд, я незаметно сжала кулаки и плавно вздернула подбородок. Может, меня и нарядили в платье прислуги, но я была и остаюсь дочерью Князева – лидера влиятельной семьи! Даже если осталась одна против всех… И я буду смотреть на Николая Астахова, одетого в элегантный дорогой костюм, так, будто это ниже моего достоинства.

– Значит, он действительно сделал это, – довольным тоном подметил он, испытывая меня таким змеиным вниманием, что мороз шел по коже. – Оставил свой бриллиант на растерзание львам за маленькую невинную шалость!

– Или, скорее, не захотел менять новый бизнес на дочь, – усмехнулся зрелый мужчина с густой седой бородой, сидевший слева от главаря. Он, как и второй незнакомец, что-то лениво просматривал в планшете.

Внимание всех за столом вдруг привлек Вадим, стукнув хрустальным стаканом с остатками льда на дне.

– Назар дал понять однозначно, что дочь больше не представляет для него ценности, – хмуро и безапелляционно сообщил он. – И судя по тому, что она до сих пор здесь, круг Князевых поддержал его мнение.

Неприятное напоминание плетью ударило по нервам. Я непонимающе уставилась на бандита – зачем он так настойчиво выставляет меня без защиты перед этими людьми?!

Однако Астахов-старший на аргументы сына лишь скривил губы и небрежно махнул рукой.

– Это не имеет значения. Какое бы представление старый ублюдок ни устроил, девчонка по-прежнему Князева! Не стоит недооценивать этот факт. – Задумчиво пригладив ладонью стильно остриженные кудрявые волосы, он коварно добавил: – Поверь моему слову – нет хуже наказания для отца, чем позор его детей!

Напряженно наблюдая за этим бестактным разговором, я ощущала, как все сильнее жалит внутри настороженность. Мне очень не нравилось, к чему главарь подводил.

В следующий момент он вдруг поднялся из кресла, оправил пиджак и, не сводя с меня высокомерного взгляда, принялся обходить стол. Оказавшись достаточно близко, Николай Астахов без стеснения оглядел мою фигуру, затем и вовсе зашагал по кругу, как будто я породистая кобыла на аукционе!

– Ты ее уже трахнул? – внезапно поинтересовался он у сына чуть ли не будничным тоном.

Возмущенно посмотрев на грубого бандита, я вся вспыхнула и впилась в ладони ногтями. А Вадим на вопрос отца невозмутимо и коротко мазнул по мне глазами.

– Меня не возбуждают малолетки, – равнодушно поделился он. – На девчонку есть другие планы.

Астахов-старший скептически воскликнул:

– Какие? Прописать здесь в качестве поломойки?! Или ты все еще рассчитываешь ее выгодно продать заинтересованным людям? – Он встал прямо передо мной и с мерзкой улыбкой впился в мои глаза. – Не пытайся провести меня, сын. Думаешь, я не понимаю, какое искушение ты себе приобрел? Девочка хоть и молодая, но сочная, а униформа добавляет почву для развратных фантазий.

Я отвернула лицо, больше не в силах выносить взгляд главаря и спокойно слушать его мерзкие слова. А он вдруг схватил пальцами мой подбородок.

– Да… Настоящий лакомый кусок, – пошло прохрипел Астахов-старший.

Дернув головой, я вырвалась из его пальцев и отступила. Он не помешал этому, но на мужских губах выступила издевательская усмешка.

– Не боишься меня, да?

«Я тебя ненавижу, старый беспринципный отморозок!» – выдавала я своим взглядом. Буквально кричала всем своим видом.

– Это хорошо, – похвально выдал главарь. – Не люблю блеющих овечек. Но помни, девочка, – я могу сделать с тобой все, что угодно. Так что вылизывать сортиры в доме моего сына покажется тебе настоящим раем! – пригрозил он, хладнокровно глядя на меня. – Мои парни из охраны с удовольствием позабавятся с сукой Князевых. Или… Может, сделать тебя своей любовницей?

Эта идея заметно вдохновила Николая Астахова, меня же – пропитала отвращением и паникой.

– Как считаешь, Вадим?! – громко и весело поинтересовался он, оглянувшись на сына. – Раз ты не имеешь интереса, я уж точно найду девчонке достойное применение. Только представь реакцию Назара, когда он узнает, что его милая дочурка теперь ночами стонет подо мной!

Бандит разразился жутким смехом, а я, рвано втягивая воздух, стиснула стучащие друг о друга зубы. Щеки вспыхнули так, будто мне надавали пощечин! От чувства унижения и гнева все тело сковало льдом, и взгляд стыдливо впился в пол.

– Ну, что скажешь, Эльза? – спросил главарь, успокоившись. – Пойдешь ко мне?

– Лучше сразу пристрелите меня! – ответила я, едва шевельнув губами и глядя ему прямо в глаза. Даже навернувшихся слез не постеснялась.

Астахов-старший среагировал неожиданно сдержанно. Лишь заметил с усмешкой:

– Твой отец ведь только этого и ждет, девочка. Чтобы мы избавились от тебя, не успев использовать с выгодой! Но я не окажу ему такую услугу.

Сердце заколотилось в груди с бешеной скоростью. Растерянно посмотрев на Вадима, который пристально наблюдал за нами, я ощутила себя загнанной в угол. Поэтому на грани отчаяния выпалила:

– А что если вы ошибаетесь?..

Главарь с любопытством изогнул бровь.

– Если тебе есть чем меня удивить, девочка, говори, – снисходительно позволил он.

– Может, и есть… Может, это мой отец меня использует! И вовсе не в наказание оставил здесь. Вы не думали об этом?.. – Мой голос с каждым словом звучал все увереннее и наглее. – Не думали, что он устроил весь этот спектакль, лишь ради одной цели… Чтобы я наверняка осталась в логове Астаховых и развалила нахрен всю вашу семью изнутри!

Я замолкла, и в груди передернуло от недоброго взгляда бандита. Какую бы цель я ни преследовала, мне удалось ужалить Николая Астахова. Дать сдачи, даже находясь в таком уязвимом положении!

Внутри все приготовилось к атаке. Но я не осуждала себя. Я бы ни за что не смогла сдержаться…

Однако вопреки моим опасениям, главарь не спешил квитаться со мной. Медленно втянул носом воздух и неестественно спокойно изрек:

– Я разочарован, Вадим. – Он повернул голову в сторону сына. – Похоже, ты слишком снисходительно относился к этой шлюхе, раз она считает, что хоть как-то контролирует свое положение!

Я нервно сглотнула. Сложилось внезапное и острое ощущение, как будто я выдернула чеку из гранаты, и сейчас рванет!

Плотно сжимая губы, Вадим встретился взглядом с отцом. Следом задумчиво опустил глаза и внезапно рывком встал из-за стола. Я инстинктивно дернулась, когда он танком пошел на меня, но до последнего не отступала. Лишь когда бандит без пощады и осторожности впился пальцами в мои волосы, осознала, насколько все серьезно.

– А-яй!.. Что ты делаешь?.. – взвизгнула я оторопело. – Мне б-больно… А-а-ай!..

Он поволок меня из зала прямо так – унизительно согнутую над полом. Я беспомощно стонала и выворачивалась, но только делала себе больнее, до слез в глазах. Вадим держал меня за волосы до самой комнаты. А втолкнув в нее, закрыл дверь с такой силой, что петли чуть не вылетели, и застыл напротив со свирепым видом.

Отбежав к окну, я впилась в бандита глазами с настороженностью и удушливой обидой. Голова ныла, в ушах поднялся звон, грудь ходуном ходила от накатывающих всхлипов – неужели я все это заслужила, Господи?..

– Не смей ко мне подходить! – выкрикнула я навзрыд. – Не смей больше прикасаться, слышишь?! Гордишься собой, да?.. Угодил папочке?! Чудовище… Вы все чудовища!..

Вытирая слезы, градом стекающие по лицу, я опасливо попятилась в угол комнаты, когда Вадим начал резко приближаться. Он за секунду оказался рядом и впечатал ладони в стену по обе стороны от моей головы, заставляя меня пугливо зажмуриться.

– Заткнись и возьми себя в руки, – низким голосом приказал Астахов. – Если бы я не увел тебя оттуда, будь уверена, ты бы узнала, что такое настоящее чудовище!

Распахнув глаза, я растерянно застыла. Недоверчиво уставившись на него, с издевкой в голосе выдала:

– Так мне… нужно тебе спасибо сказать?..

Вадим гневно оскалился.

– Тебе нужно научиться включать мозги! – прикрикнул он. – В следующий раз я не вытяну тебя из дерьма, в которое ты упорно суешься.

Бандит резко отстранился и направился к двери, а я потерянно уставилась ему вслед.

– Вадим! – позвала отчаянно, когда он уже дернул ручку.

Астахов замер, но не обернулся. И голос предательски дрогнул, когда я спросила:

– Ты не позволишь ему забрать меня?..

Медленно оглянувшись, он сосредоточил на мне напряженный взгляд. Казалось, время замерло в этот момент. Но он внезапно оборвался… Вадим поджал губы, распахнул дверь и ушел, жестоко оставляя меня без ответа.

В грудь будто кол забили, так трудно мне стало дышать. Я не знала, куда деться от раздирающего на куски ощущения бессилия. Хотелось лезть на стену и выть в голос! Меня даже затошнило. Сильно.

Схватившись за живот, я постаралась глубоко дышать, чтобы унять рвотный позыв. Но кислота слишком быстро наполняла рот, так что я зажала губы и понеслась в ванную. Едва успела согнуться над унитазом, как меня вывернуло. Несколько раз прополоскало, лишая последних сел.

В изнеможении сев прямо на пол, я прислонилась к стене и пропустила в голове резонную мысль: еще немного таких стрессов – и у меня случится нервный срыв. Или я слягу с язвой желудка, или, как моя мать, безвозвратно двинусь головой…