ЭПИЛОГ

Прошло полгода с того страшного дня. Я сидела на кухне, нарезая овощи для салата. Миша рисовал за столом, высунув от усердия язык. – Бабушка, смотри! Я нарисовал наш дом! – Покажи, милый. На листе красовался кривой домик с множеством окон, рядом – две фигурки, держащиеся за руки. – Это я и ты, – пояснил он гордо. – Красиво! Повесим на холодильник? – Да! Я прикрепила рисунок магнитом к уже увешанному детскими шедеврами холодильнику. За эти полгода их накопилось немало. Игорь всё же согласился признать Мишу – после долгих уговоров и угроз с моей стороны обратиться в суд. Тест ДНК подтвердил отцовство. Но он поставил условие: никто не должен узнать о нашем разводе и о его внебрачном сыне. Я согласилась молчать. Из квартиры Игорь съехал после того скандала, сказал, что через год после развода продадим квартиру и поделим деньги поровну. Соседям я говорила, что муж уехал в длительную командировку на год. Открывать филиал издательства за границей. Все верили – кроме Галины Сергеевны. Она единственная знала правду, но молчала, за что я была ей благодарна. С Катей и Андреем… сложно. Она не стала подавать на развод, как собиралась сначала. Простить – это одно, а забыть – совсем другое. Я видела, как она смотрит на него иногда – с болью, с недоверием, иногда с презрением. Как вздрагивает, когда он задерживается на работе. Как проверяет его телефон, думая, что никто не видит. Андрей старался изо всех сил. Цветы каждую пятницу, романтические ужины, совместные прогулки с Машей. Но трещина, появившаяся в их отношениях, не исчезала. Наоборот, с каждым месяцем становилась всё шире. Я боялась, что в итоге склеить разбитое не удастся. Маша и Миша подружились крепко. Каждые выходные я возила Мишу к ним или они приезжали к нам. Дети играли вместе, и в эти моменты казалось, что всё наладилось. Но стоило взрослым остаться наедине, как повисало тяжёлое молчание. Меня Катя тоже не простила, хотя и обращалась по-прежнему: «Мама», я видела, что это даётся ей с большим трудом. Лиза сдержала слово. Получив свои три миллиона с продажи квартиры моих родителей, подписала отказ от родительских прав и исчезла. Ни звонка, ни весточки. Миша иногда спрашивал о маме, и я отвечала, что она уехала далеко по работе. Когда-нибудь придётся рассказать правду, но не сейчас. Не в три с половиной года. Суд определил место жительства Миши со мной. Формально Игорь имел право на встречи, но ни разу этим правом не воспользовался. Для него сын так и остался «ошибкой», которую нужно забыть. Я устроилась на работу в небольшое издательство – друзья помогли. Платили меньше, чем раньше, но мне хватало. Главное – я могла забирать Мишу из садика вовремя, готовить ему ужин, читать сказки на ночь. Телефон зазвонил резко, вырвав из размышлений. На экране высветилось имя Игоря. Странно – он не звонил уже два месяца. – Алло? – Посмотри новости! Немедленно! – его голос дрожал от ярости. – Что случилось? – Посмотри, я сказал! Он отключился. Я открыла новостную ленту в телефоне. И обомлела. Крупный заголовок гласил: «Скандал в издательском мире: главный редактор издательства, девиз которого: «Семья. Верность. Дети» тайно развёлся и скрывает внебрачного ребёнка». Дальше шла статья с подробностями. Там было всё: и развод, копия листа с результатами теста ДНК. Большое интервью Лизы, где она подробно обо всём рассказала в мельчайших подробностях, об Андрее, об Игоре, изнасиловании, о том, как Игорь бросил её беременную, кинув деньги на аборт. Телефон зазвонил снова. – Видела? – заорал Игорь. – Эта дрянь всё же пошла к журналистам. – Видела! Она обещала ничего не говорить. – Значит, деньги твари понадобились. Ну, она мне попадётся. – Игорь, успокойся. – Моя карьера разрушена! Репутация! Меня уволили, с позором. Он отключился. Я посмотрела на Мишу – он продолжал рисовать, не обращая внимания на мой разговор. Через час позвонила Катя. – Мама, ты видела новости? – Да, только что. – Господи… Андрей в шоке. В издательстве уже все об этом говорят. Игоря вызвали на ковёр к учредителям. – Катюша, как ты? – Не знаю, – её голос дрогнул. – Я думала, всё позади. А теперь… теперь все узнают. Будут обсуждать, сплетничать. – Милая, потерпи. Любой скандал живёт не дольше недели, тем более в прессе. Вечером раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок – Андрей. – Мама, можно войти? – Конечно, сынок. Он выглядел измученным. Сел на кухне, обхватил голову руками. – Отца уволили, – сказал глухо. – Прямо сегодня. Сказали, что главный редактор семейного журнала не может иметь такую репутацию, а тем более возглавлять издательство. Сама же знаешь, Фирсов помешан на семейных ценностях, он не простит такого. – Мне жаль… – Тебе жаль? – он поднял на меня глаза. – Мама, из-за него мы все в этом дерьме! А теперь ещё и публично! – Андрей… – Катя хочет уехать, – выпалил он. – Говорит, не может больше здесь оставаться. Хочет забрать Машу и уехать к своей школьной подруге в Сочи. – Что?! – Да. Говорит, начнёт там с чистого листа. Где никто ничего не знает. Я опустилась на стул напротив. – А ты? – А что я? – он горько усмехнулся. – Катя меня до сих пор к себе не подпускает. Мы спим в разных комнатах. Она сказала, что я могу ехать с ними. Если хочу. Но в её голосе… Мама, она меня больше не любит. Я это чувствую. – Не говори так… – Это правда. Она пыталась простить, честно пыталась. Но не может. А теперь, после этого скандала… Она просто хочет сбежать. От всего. И от меня тоже. Мы сидели молча. Из комнаты доносился голос Миши – он играл с машинками, озвучивая их гудение. – Что ты решил? – спросила я тихо. – Поеду с ними, – ответил Андрей. – Не могу оставить Машу. Да и… может, там, вдали от всего этого, у нас получится начать заново. – Когда? – Через две недели. У школьной подруги Кати, в Сочи, своя гостиница, она предложила ей работать администратором. Я тоже что-нибудь найду. Сердце сжалось. Мой сын уезжает. Внучка тоже. Но я понимала – им действительно нужно уехать. Здесь слишком много воспоминаний, слишком много боли. – Я буду по вам скучать, – прошептала я. – Мы тоже, мама. Но будем приезжать. И ты к нам приезжай. С Мишей. В дверях появился Миша с машинкой в руке. – Дядя Андрей! Хочешь поиграть? Андрей улыбнулся – впервые за весь вечер искренне. – Конечно, Миша. Давай поиграем. Я смотрела, как они играют на полу в гостиной, и думала о превратностях судьбы. Семь месяцев назад у меня была идеальная семья – любящий муж, успешный сын, прекрасная невестка, обожаемая внучка. Теперь муж стал бывшим, опозоренным и уволенным. Сын с семьёй уезжает в другой город, спасаясь от воспоминаний и скандала. Зато у меня есть Миша – мальчик, который стал мне родным, несмотря ни на что. Жизнь непредсказуема. Иногда она разрушает то, что мы годами строили. Но взамен даёт что-то новое. Не лучше и не хуже – просто другое. Я встала, чтобы приготовить чай. В окно било закатное солнце, окрашивая кухню в золотистые тона. Где-то там, в неизвестности, начинала новую жизнь Лиза. В опале и одиночестве встречал последствия своих поступков Игорь. В попытках склеить разбитое уезжали в Сочи Андрей с Катей. А я оставалась здесь, с Мишей. И знаете что? Несмотря на всё, что произошло, не смотря на тяжесть вины в сердце от моих ошибок, я была почти счастлива. Потому что рядом был этот маленький человек, который называл меня бабушкой и доверял мне безоговорочно. Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер. Я ответила. – Диана Александровна? – женский голос показался смутно знакомым. – Да. – Это Лиза. Я замерла. – Я помню, что вам обещала, но… жажда отомстить была сильнее меня. Он получил по заслугам. – Я понимаю. – И ещё… – она помолчала. – Как Миша? – Хорошо. Растёт, в садик ходит. – Он… он обо мне спрашивает? – Иногда. – Что вы ему говорите? – Что мама уехала далеко по работе. Молчание. – Наверное, так лучше, – наконец сказала Лиза. – Для него. Диана Александровна? – Да? – Спасибо. За всё. За то, что любите его. Больше я вас никогда не побеспокою. Она отключилась, не дав мне ответить. Я стояла с телефоном в руке, глядя на играющих в гостиной Андрея и Мишу. Мой сын учил моего … пасынка строить гараж из кубиков. Мальчик смеялся, когда конструкция рушилась. Мы все совершили ошибки. Игорь, Лиза, я, Андрей. Но из этого клубка ошибок и лжи родилось что-то светлое – этот ребёнок, который заслуживает любви и счастья. Я пообещала себе: что бы ни случилось дальше, Миша вырастет в любви. Без лжи, без тайн. Когда придёт время, я расскажу ему правду – всю, какой бы горькой она ни была. Но это будет потом. А пока… – Бабушка! – крикнул Миша из гостиной. – Смотри, какой гараж получился! – Иду, милый! Сейчас посмотрю! Я улыбнулась и пошла к ним. Жизнь продолжалась. КОНЕЦ.