Глава 26

Алина Лебедева

Встать в семь утра, выйти на утреннюю не то пробежку, не то прогулку —беременным полезен спорт, так мне гинеколог говорила — вернуться в крохотную однушку. Но однушка это временно, вот продам квартиру в нашем городишке, можно будет поискать и двушку на съем, чтобы нам втроем — мне, маме и малышу — жилось комфортно. В восемь завтрак: каша с вареньем или медом, если удалось орехов по акции урвать, то можно и их добавить. Сварить бульон с овощами на обед, упаковать все в контейнеры — самое лучше изобретение человечества, честно слово! — и отправиться на любимую работу.

В десять утра первое занятие с моими девочками. Они самые разные: талантливые и стремящиеся, или задорные и старательные. Кто-то страдает с проблемой от “лишнего веса” — это мне так их мамы говорят. А по факту всего-то детская пухлость, но уже сейчас видно, как затюкали их мамаши с “не жри ты этот шоколад, не жри, кому говорю, хочешь коровой быть?”. С такими сперва тяжело работать: в первую очередь нужно учить любить себя, а это даже у их мамаш не получается.

Иначе почему они через детей пытаются собственные комплексы погасить?

Дурость. Но сложнее с девочками, матери которых уже надели на них корону примы-балерины. Им нужно показать, что оступаться — не так уж страшно, как им говорят. И что в жизни есть множество радостей, которых они не должны себя лишать из-за стремлений родителей.

В двенадцать перерыв на обед. И всегда в приятной компании. Либо с девушкой, чья смена на ресепшн, либо с другими хореографами. Коллектив собрался и правда очень приятный, за что Элеоноре Евгеньевне отдельное спасибо.

— Прикиньте, и мне эта Шандорина говорит, что я неправильно им гран батман ставлю, — хихикает миниатюрная девушка Катя, жуя листья салата. — Мне! Вот очень хотелось сказать, что пока она не попрыгает на битом стекле, подложенном в пуанты, пока не окажется запертой кладовке на сутки, без еды и воды, пока не получит пару раз по сопатке от прекрасного хореографа за то, что носок хреново ставишь… И все это ради вшивенькой роли третьего справа лебедя. То и не сможет мне говорить, что я и как ставлю. Но я сдержалась, для этого поколения-то получше всего хочется. И чтоб уберечь от всей это жестокости.

— Маш, а если балеринами становятся только когда через все это пройдут?

— Бред, — хмыкает девушка. — Если твоего смирения и покорности не хватает на классический русский балет, всегда есть французский. Там с распростертой душой примут любую русскую балерину. Ровно до того момента, как она не докажет, что пустышка без фантазии и умеет только выполнять годами отточенные движения.

Мне по-настоящему нравились эти разговоры, иногда странные, иногда легкие и юморные, иногда глубокие и философские. Они помогали не думать об Игоре.

Не думать об Игоре… Именно этим я занималась с семи до полуночи. И во время пробежки, и во время завтрака, и во время занятия с группой. Даже когда приезжала к маме — с шести до восьми, каждый день, даже в выходные. Иногда получалось. Не думать. Об Игоре.

Прошла всего неделя, и она нелегко мне далась. Всю мою сдержанность и благоразумие можно было вывести из строя одной смской. То с таким текстом:

“Эльф, если тебе нужно время, я дам столько, сколько нужно. Просто помни, что я тебя люблю”.

То с таким:

“Знаю, что ты не хочешь общаться. Но сегодня был в детском магазине, выбирал кроватку. Тебе какая больше нравится?”

И фотографии… Черт, эти идиотские сообщения и фотографии. Они постоянно выбивали из колеи, заставляли думать — а правильно ли я поступила? А может, стоило простить?

Нет, не стоило.

Я хорошо знала, что между папой и мамой почти никогда не было секретов — разве что в вопросе подарков на праздники. Доверие — это один из самых массивных китов, на котором держатся любые отношения. Как только кто-то в паре начинает юлить и хитрить, отношения накреняются. И если нет чувств — второй из китов — отношения мигом рушатся. За ним ускользает и уважение.

Я не хотела этого. Проще быть одной, чем чувствовать себя обманутой или, тем более, преданной. В то же время я отлично понимала, что наше с мамой и ребенком благополучие упирается в финансовое благосостояние, потому работала.

Очень много работала: брала дополнительные группы, в параллель заказы на фрилансе. Написать технический текст? Сценарий утренника для детишек детского сада? Не чуралась никакой работой, и, что уж греха таить, мне это нравилось.

После года дебильного поиска в нашем городишке я, наконец, поняла преимущество больших городов. Да, платить приходится больше, но и возможностей дается больше. Причем не в два, не в три раза — в десятки!

И именно теперь я могла понять Игоря, пожелавшего все бросить и переехать сюда, в столицу. Ищущий всегда найдет — верно гласила мудрость. Я искала и находила.

Не только работу, но и внутреннюю гармонию. Теперь мне стоило побеспокоиться не только о себе и маме, но и о маленьком чуде, растущем в животе.

— Алина, — окликнула меня как-то Элеонора Евгеньевна, — зайди ко мне.

Я уже почти поверила в экстрасенсорные способности этой женщины, ведь именно в тот день я планировала напроситься к ней на беседу и рассказать про беременность. Не хотела обманывать человека, который так по доброму относился ко всему, что ее окружало.

— Ты мне хочешь о чем-то рассказать? — она бросила на меня внимательный испытующий взгляд.

— Да, — я потупилась. — Если честно, очень хочу.

— Не бойся, девочка, говори, — подбодрила она меня. — По гороскопу сегодня именно твой день! В первой половине дня тебя будут одолевать сомнения в правильности решений, но к обеду ты поймешь — что иначе было нельзя. К вечеру обязательно произойдет что-то хорошее, если ты все сделаешь по плану.

— Элеонора Евгеньевна, тут случайно получилось, — пробормотала я. — В общем, я беременна.

— Случайно получилось? — она хихикнула, причем совершенно внезапно. — Ну уж нет, Алиночка, случайных беременностей не бывает. Особенно, если уметь читать по звездам. Какой срок хоть?

— Три недели.

— Агаа, — она протянула, взяла ручку, усыпанную кристаллами и что-то пометила в настольном календарике. — Тяжелое не носить, серьезную растяжку не делать…

Через пару месяцев скажешь, что еще врач запретил делать.

— Элеонора Евгеньевна, — я не понимала. Она что, не станет на меня ругаться?

Не уволит?

— Ну что, Элеонора Евгеньевна? — она улыбнулась. — Как беременнеть, так без Элеоноры Евгеньевны, а как заботиться о ребенке, так дайте совет. Эх, мамаши! Ну ничего, я тебе подскажу куда и как. Зайди после обеда, я тебе контакты своего врача дам, походишь к нему. Он гадости никакой выписывать не будет, и вообще здоровский дядька…

Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Но я была ей благодарна, от всей души. Именно такой поддержки — когда ни единая живая душа, кроме Игоря, не знала — мне не хватало. Я даже маме говорить пока не стала, решила, что дождусь, когда ее состояние будет более положительно стабильным.

Хотела устроить ей еще один сюрприз. Потому после работы направилась в известное в столице детективное агентство “Розыскарь”.

— Здравствуйте, вам назначено? — тут же поинтересовалась девушка, сидящая за стойкой ресепшн. На ее бейдже сверкало имя “Елена”. — Мы закрываемся минут через пять…

— Здравствуйте, да. Мы с Михаилом договаривались на девятнадцать ноль ноль.

— С Михаилом Васильевичем? — брови Елены поползли вверх. — Лебницким?

— Да-да, — я не понимала причины ее удивления, но на всякий случай, подтвердила.

Она, видимо, не поверила. Потому ее наманикюренные пальчики тут же запрыгали по рабочему телефону, отбивая цифры внутреннего номера.

— Михаил Васильевич, к вам… девушка…

— Алина Лебедева, — подсказала я.

— Алина Лебедева… — повторила девушка. — Говорит, что на семь с вами договаривалась. Ага… Ага. Сейчас провожу.

Елена бросила на меня еще один удивленный взгляд, но положив телефон, встала и произнесла:

— Давайте я вам покажу, куда идти, — предложила неловко. — Вы что предпочитаете? Чай? Кофе?

— Чай, если вас не затруднит, — попросила я. В горле пересохло. Я бы и от кофе не отказалась, но врач сказал нельзя.

— Да, конечно, — девушка улыбнулась. — Проходите сюда.

Уже через несколько секунд мы были у темной деревянной двери. Путь не показался мне сложным, я бы и сама дошла. Закралась шальная мысль — а что, если из меня сейчас попросту будут тянуть бабки? Может, сразу оговорить, что дальше ценника, обозначенного на сайте, я не смогу позволить отойти?

— Алина Павловна? — дверь открылась и на пороге показался молодой человек в костюме. С виду, мой ровесник. — Проходите. Лена, организуй нам чай, кофе, перекусить.

Совершенно ошалевшая, прошла внутрь — никак не ожидала такого отношения к моей персоне.

— Знакомьтесь, это Алексей, наш юрист, — произнес Михаил.

В кабинете уже сидел мужчина. Он уже был постарше, ко всему прочему на затылке блестела потная залысина, да и сам он явно был в теле.

— Здравствуйте, — кивнула.

Даже не поняла, как передо мной отодвинули одно из самых мягких кресел, и я оказалась в нем. И это ребята одного из самых известных детективных агентств? Я ожидала увидеть снобов, которые смотреть-то на меня будут сверху вниз, а тут…

Нет, точно дело неладно.

— В этих папках собрано все, что мы успели выяснить по вашему вопросу, — Михаил протянул мне пухлую картонную папку с множеством листов.

— Я же только вчера вечером с вами связалась, — ошарашенно пробормотала, принимая папку.

— Мы работаем сверхоперативно, — хмынул юрист Алексей. — Иногда даже задолго до того, как нам дают задание.

Михаил бросил на него недовольный взгляд, явно предлагая заткнуться.

Происходящее начало напрягать еще сильнее.

— Как вам удобно? Изучить материалы тут или забрать папку домой и во время отдельной встречи все обсудить.

— Домой, наверное, — неуверенно сказала я. — Вы только скажите, сколько с меня?

— Нисколько, — поспешно ответил Михаил.

Меня хватило только на очередной удивленный взгляд, в котором явно читался вопрос — Что, блин, вообще происходит?

— Понимаете, Алина Павловна, — поспешно начал Михаил. — Вашим вопросом уже заинтересовались… кхм… некоторые люди. И мы бы, конечно, могли попросить денег с вас, но “Розыскарь” славится честным подходом к клиенту, — в этот момент юрист Алексей усмехнулся. — Потому мы не возьмем с вас ни копейки.

— Какие некоторые люди? — напряженно поинтересовалась я.

— А вы сами не догадываетесь? — вкрадчиво поинтересовался Алексей, не обращая никакого внимания на очередной взгляд босса.

— Видимо, догадываюсь, — я вздохнула и приблизила к себе папку.

Единственный, кто мог заинтересоваться этим вопросом — Игорь. Больше попросту некому. И в тот момент, когда эта мысль меня озарила, тут же стало неловко тут находиться. Я сразу поняла, в чем кроется причина и повышенно хорошего ко мне отношения, и встречи почти после закрытия. И… вообще.

— Что же, спасибо вам за проделанную работу, — потупила взгляд, но попыталась дать понять, что все же благодарна. — Я, наверное, пойду.

— Алина, там не вся информация, — на мгновение остановил меня Михаил. — Мы еще выясняем некоторые детали, но совсем скоро станет понятна стратегия наших действий.

— Спасибо, — как болванчик повторила я.

— Мы с вами обязательно свяжемся.

Со мной и с некоторыми людьми, судя по всему. Что же, Игорю надо будет отдать не только те деньги, что он перечислил мне за оказание услуг по суррогатному материнству, но и за работу детективного агентства.

— Алина, у входа вас ожидает такси, — сверившись с экраном смартфона, Михаил сообщил гос номер авто.

Ах да, еще и за такси. А счет становится выше.

— Спасибо, — уже в третий раз произнесла я и вышла из кабинета, прижимая к себе папку. На пороге столкнулась с Еленой, направлявшейся в сторону кабинета с заставленным подносом.