12. Богдан

Утром за мной зашел Леха. Судя по его виду, настроение у него было не самое бодрое.

— Надо поговорить, — заявил он с порога. Кивнул и открыл дверь пошире.

— Что-то случилось? — спросил я, когда мы оказались в гостиной.

— Я полночи думал насчет появления этого хмыря Горячева, искал инфу про него и думаю, что он приехал не просто так. — Он выжидающе посмотрел на меня.

— Что?

— Ты согласен?

— Да я и не спорю, Лех. Все ж очевидно — “ТрейКо” нужна эта земля. И если вслед за Мироновой притащился ее муженек, то дело труба. Вариантов не остается.

— Ты сдашься? — не поверил он.

— Слушай, ты хоть понимаешь, кто это такие? — спросил я в ответ. — Ты просто почитал в сети о них, а я знаю куда больше. И поверь мне: бодаться с ними — просто ужасная идея!

Комаров сжал кулаки и с досадой мотнул головой.

— Понимаю, ты не хочешь ставить под удар свою компанию…

— Она не только моя, — осадил друга. — Если я схлестнусь в Горячевым просто из упрямства, пострадаю не только я, но и те, за кого несет ответственность “СтройЭкс” — работники, клиенты, партнеры. Это большой бизнес, и здесь нельзя просто махать шашкой.

— Я тебя услышал, — угрюмо ответил тот. — Но ты можешь хотя бы посоветовать что-то? Может, рассказать как они будут действовать? Как можно обезопаситься?

Он смотрел на меня с такой надеждой, а я не мог ему помочь практически ничем.

— Я подумаю, ладно? Сделаю пару звонков, но ничего не обещаю.

— Спасибо, друг! — тихо произнес Алексей. — Это много для меня значит.

— Да уж я понял, — вздохнул, а затем бросил взгляд на часы. — Пошли поедим, что ли.

Утро выдалось солнечным и морозным. Пока дошли до главного корпуса, даже настроение поднялось. Все-таки место мне очень понравилось. Завтрак шел полным ходом, когда мы вошли в зал. “Шведский стол” уже давно стал привычным форматом для многих домов отдыха. И в “Истре” похоже от моды не отставали.

Окинув взглядом пространство, заметил за столом у стены Валерия Игнатовича. Тот увидел нас и махнул рукой. Взяв еды, мы присоединились к владельцу базу.

— Доброе утро, — поприветствовал тот.

— Доброе, — ответил каждый из нас.

— Отдохнули?

— Вроде того. Спасибо, — ответил я, рассеянно глядя по сторонам.

— Тогда у меня к вам предложение, — хитро улыбнулся Истринский.

— Какое?

Ответить он не успел — к нашему столу подошли конкуренты из “ТрейКо”.

— Доброе утро, — нарочито бодро произнес Андрей, галантно помогая супруге сесть на соседний стул. — Надеюсь, вы не против? — якобы спохватился он через мгновение.

— Нет, конечно, — вежливо ответил Валерий Игнатович, хотя я успел заметить как он на мгновение сжал вилку в руке.

— Доброе утро, — произнесла Настя, никак не отреагировав на представление мужа.

— Отличная погода, не правда ли? — снова попытался завести беседу Горячев. — А здесь можно заказывать или полное самообслуживание?

— Минутку, — произнес Истринский и сделал знак одному из персонала. Спустя минуту мужчине дали меню и тот, дотошно изучив то, наконец сделал заказ. Миронова, последовав примеру Андрея, тоже не стала сама ходить за едой и попросила кофе с тостами.

За столом повисло гнетущее молчание. После демонстративного появления конкурентов кусок в горло не лез, и я уже собирался уйти, как владелец базы снова заговорил.

— Так вот, ребята, предлагаю сегодня устроить день каникул.

— Что это значит? — удивился я.

— Вспомните детство, — улыбнулся он открыто и искренне. Я взглянул на Леху и по его глазам понял, что тот догадался о чем речь.

— Кажется, мы собирались обсудить договор, — тут же встрял Горячев.

— Договор никуда не денется, — отмахнулся Валерий Игнатович. — А погода может испортиться. Вдруг снова метель и опять вечер насмарку. Краем глаза успел заметить, как Настя чуть крепче сжала кружку, что ей успели принести. Но больше ничем не выдала свою реакцию на слова мужчины.

— Вы же не серьезно? — скривился пижон из “ТрейКо”. — Мы здесь ради дела, а не развлекаться приехали!

— Вообще-то командировка оформлена до конца недели, — равнодушно произнесла его супруга. — Так что не вижу проблемы. — На возмущенный взгляд мужа она лишь пожала плечами, молчаливо предоставляя ему право выбора.

— Что ж, а можно узнать что именно за мероприятие запланировано? — недовольно спросил он.

— Узнаете на месте, — безмятежно ответил Валерий Игнатович. — Всем приятного аппетита и прошу простить — дела.

Хозяин базы ушел, и мы остались вчетвером. Горячев вперил в меня свой взгляд, будто гипнотизируя.

— Не думайте, Богдан, что эта отсрочка вам поможет. Вы проиграете.

— Я просто хочу отдохнуть, — ухмыльнулся на его выпад. Я не был в курсе что там задумал Истринский, но судя по довольному лицу Комарова, наверняка что-то стоящее. А еще мне до зубного скрежета хотелось побесить этого самодовольного индюка. Мысль о том, что они с Настей провели эту ночь в одном доме, снова поднимала неконтролируемый прилив злости.

— Наслаждайтесь, пока можете, — бросил он напоследок и, поднявшись, так посмотрел на супругу, что та лишь вздохнула и поднялась вслед за ним.

— Приятного аппетита, — сказала она и ушла вслед за Андреем.

— Тебе не кажется, что они как-то нелепо смотрятся вместе? — задумчиво произнес Леха, едва мы остались одни.

— Думаешь?

— Миронова производит впечатление умной женщины, а этот придурок… Не знаю, какой-то инфантильный недомерок. Как его отец в бизнес-то пустил?

— Подозреваю, что делами там рулит как раз женушка. А сынок так, в бирюльки играет.

— Брак по расчету?

— Ну любви я что-то между ними не вижу, — раздраженно ответил я.

— А ты в ней разбираешься? — вдруг спросил Алексей.

Ответил не сразу. Разбирался ли я в чувствах? Да не особенно, если честно. С родителями у меня не сложилось доверительных отношений. Несмотря на детство, в котором не было голодных девяностых, зато была хорошая школа, престижный вуз и адекватное окружение, я бы не назвал его счастливым. Потому что дом не был домом в том смысле, в котором являлся для многих других. Конечно, я не сразу дошел до таких мыслей. Лишь когда повзрослел и стал все больше отдаляться от родителей, для которых я был лишь удачным вложением. С малых лет отец внушал, что я его наследник и что должен пойти по его стопам, должен оправдать его доверие, чтобы он смог передать в мои руки все, чего добился.

Поначалу я верил, старался изо всех сил. Но отец никогда не был доволен полностью. Он всегда требовал больше и больше. И эта неполноценность сжирала меня. Пока я не сдружился с Вовкой. Именно он помог мне удержаться на плаву и не свихнуться от бесконечных требований родителей. Мы оба были в каком-то смысле брошенными детьми. Он — с родителями, которые были заняты выяснением отношений и обсуждением развода, и я, выросший в обеспеченной семье. Именно поэтому, найдя сестренку, я так сильно проникся к ней. Конечно, дело было еще и в том, что Руслана — очень светлый и добрый человечек. В ее сердце так много места, что я никак не мог к этому привыкнуть. В ней я нашел свою настоящую семью. В ней и, как ни странно, ее матери. И этих женщин я бесконечно любил.

Но если говорить о любви между мужчиной и женщиной, то здесь я пожалуй был профан. Серьезных отношений у меня не было. Увлечения — да. В институте я не был праведником и достаточно покуралесил. После уже стал более избирательно подходить к выбору партнерши. Но ни разу еще меня не зацепила женщина настолько, чтобы я понял — вот это оно, то самое чувство.

— Не уверен, — наконец, ответил я.

— То-то и оно. Но нам в любом случае это не поможет.

— Нам?

— Нам с дядей Валерой.

— Так что он там задумал-то?

— О, тебе должно понравиться, — хитро ухмыльнулся друг. — Если наелся, пошли. Будет весело.