16. Богдан

До конца праздников загружал себя работой от и до. Ничего срочного не было, но это помогало не думать о Мироновой. Ее взгляд в нашу последнюю встречу до сих пор стоял перед глазами, стоило мне хоть немного отвлечься от текущих дел.

Тогда она подошла в довольно неудачный момент. Я только поговорил с Лехой и по его словам Истринский был в довольно тяжелом состоянии, хотя и стабильном.

Конечно, я не был уверен, что это именно Настя довела мужика. Да даже если и она, то явно это не было специально спланировано. Но в тот момент злость и какая-то иррациональная обида взяли верх над разумом, и я высказал то, что совсем не планировал озвучивать.

Больше мы не виделись. Когда сдавал ключи, спросил про супружескую чету, но оказалось, что те уже покинули базу отдыха.

С Лехой созванивались каждый день, но ситуация у Валерия Игнатовича пока оставалась без изменений. Радовало, что представители “ТрейКо”, кажется, тоже не появлялись. Хотя я не питал иллюзий, что те отступятся от своей цели. Скорее выжидали, чтобы ударить в нужный момент.

Единственной радостью была поездка к сестре. Та еще больше округлилась и постоянно жаловалась, что не видит коленей из-за живота, что стала просто огромной и некрасивой. Хотя как по мне, то она наоборот стала очень милой. Вова снисходительно смотрел на это и лишь улыбался, принося жене то одно, то другое.

Когда мы с ним под уважительным предлогом поехать в магазин, то наконец рассказал ему что и как произошло. Володя довольно скептично отнесся к фактам, заявив, что Миронова — фигура известная, и что ожидать от нее можно всего. Умом я понимал, что он смотрит трезво, непредвзято, но в душе все равно злился, что тот так легко ставил клеймо на Насте.

— Почему ты так уверен, что она непричастна? — спросил он.

— А почему ты был уверен, что Руся мне не пара? — произнес раньше, чем сообразил что возможно не стоило. Друг нахмурился, а затем как-то многозначительно усмехнулся.

— То есть у вас что-то было?

— С чего ты взял?

Градов отвел взгляд в сторону, задумчиво потер лоб.

— Вряд ли я тебе что-то могу посоветовать прямо сейчас. Но сделаю завтра пару звонков.

— Извини, я не хотел…

— Да проехали, — махнул рукой Вова. — Ты главное будь осторожен — “ТрейКо” опасные конкуренты. Если задумал с ними тягаться, последствия обязательно будут.

— Да не собираюсь, — вздохнул я. — Просто… Вся эта ситуация… Истринский — хороший мужик, понимаешь? А теперь такое дерьмо с ним.

— Да еще и эта Настя, да? — усмехнулся друг, хлопнув меня по плечу. — Нужна будет помощь — обращайся. А сейчас пора домой, пока Руся там не надумала чего.

С одной стороны Градов меня успокоил, с другой — наоборот. Но в любом случае Миронова была замужем, и это уже была достаточная причина, чтобы перестать о ней думать.

Первый рабочий день в новом году всегда суетлив. Народ еще не раскачался, но бизнес — дело такое. Тут некогда зевать, иначе растопчут. Поэтому приглашение на какое-то мероприятие заметил только на следующий день.

— Валентина, это что? — спросил у секретарши, разглядывая цветной конверт.

— Приглашение. Костров устраивает праздничный вечер в загородном доме. Старый-новый год.

— А мне зачем прислал? — все еще не понимал я.

— Так ведь там собираются все самые самые, — многозначительно ответила Валя.

— Отец бывал там раньше?

— Лет пять назад. Пока не поцапался с Костровым, — с готовностью отрапортовала секретарша. Не женщина, а чудо.

— Спасибо.

— Отвечать не нужно, но пропускать подобное мероприятие крайне не рекомендуется.

— Кто-то из совета директоров будет?

— Разин, Москвин и Костромской.

— Понял, — вздохнул я и отпустил Валентину.

Ехать куда-то желания не было, но, увы, разбрасываться подобными приглашениями не только не принято, но и просто глупо. Поэтому в субботу водитель отвез меня по нужному адресу. Вечер шел своим чередом — меня познакомили с нужными людьми и мы даже успели обсудить пару интересных проектов, когда взгляд зацепился за знакомый силуэт. Присмотревшись, я так и замер на месте. Ошибки быть не могло. Это была Миронова. И конечно же вместе с мужем. Тот по-хозяйски прижимал к себе Настю, которая лишь равнодушно принимала его знаки внимания. Она была в темно-бордовом платье в пол, а длинные светлые волосы были уложены в заумную прическу. Вообще она казалась какой-то нереальной и далекой. И все, что я так старательно прятал в мыслях от самого себя, захлестнуло с новой силой.