18. Богдан

Слушать выпады Горячева было смешно. Он так старался меня задеть, что не замечал насколько глупо выглядел сам. То, что Костров уел его всего парой фраз, конечно, было приятно, но по большому счету мне было плевать. Мнение об этом человеке я составил еще там, в “Истре”. Куда больше волновала его жена. Она молчаливо взирала, как супруг распалялся все сильнее, но мне все же показалось, что в ее взгляде промелькнуло раздражение.

Все шло своим чередом — сынок генерального директора “ТрейКо” больше не пытался выступать, Костров познакомил еще с несколькими полезными людьми. В общем-то можно было ехать домой, так как оставаться на ночь я все равно не планировал. Но что-то тем не менее держало меня. Может, надеялся все же улучить момент и поговорить с Настей, черт его знает. Но та как назло весь вечер провела рядом с горе-супругом. Даже странно, что не использовала этот вечер с пользой для бизнеса, как многие гости.

В какой-то момент оглянулся и не нашел взглядом Миронову. Там, где еще недавно стояла девушка, оказалось пусто. Сам не знал зачем, но извинившись, направился к выходу, как только понял, что в зале Насти нет. В коридоре увидел официанта и поинтересовался у него насчет женщины в бордовом платье, не особенно надеясь на удачу. Но мне повезло — тот молчаливо указал направо. С планировкой дома я бы не знаком, поэтому решил пройти чуть дальше по коридору. Уже собирался развернуться и уйти, как показалось, что услышал чей-то вскрик. В груди появилось нехорошее предчувствие, и я пошел дальше уже куда быстрее.

Впереди увидел приоткрытую дверь из-за которой доносились голоса:

— Я все ждал, думал не выдержишь, сама придешь. Но раз нет, значит сам возьму! Ты — моя жена. И твой долг — раздвигать передо мной ноги, шалава!

— Не делай этого, пожалуйста! Прошу, не надо!

После раздал звук то ли удара, то ли пощечины, и я уже бегом бросился вперед. Влетев в комнату на полном ходу так и замер, от открывшейся картины: Горячев повалил супругу на диван, у которой было задрано платье, а сама она безуспешно пыталась сопротивляться. В этот момент на глаза словно алая пелена опустилась. В одно мгновение подбежал к отморозку и отшвырнул того от Насти в сторону. Даже не сразу понял, что козел приложился головой об стену и сполз на пол.

— Тиши-тише, — негромко произнес, пытаясь привести несчастную в чувство. — Это я, Богдан…

Пару мгновений Насте потребовалось, чтобы сфокусировать на мне взгляд и осознать, что все закончилось. Она молча уткнулась мне в грудь и всхлипнула. Я сел рядом и, обняв, поправил ее платье. Миронова тяжело дышала, глядя на свои подрагивающие руки. Не удержался и взял ее ладонь в свою. С трудом сдерживался, чтобы не прибить эту мразь, что посмела сотворить такой с ней. Вот не зря мне еще тогда хотелось ему морду начистить. Ублюдок!

— Спасибо… — тихо произнесла она спустя пару минут. Ее уже не била дрожь, но состояние шока еще не отпустило.

— Поехали, Насть, — настойчиво попросил я, приподняв ее лицо за подбородок. От ее заплаканных глаз меня словно вывернуло. Она вдруг дернулась от меня и оглянулась, а увидев своего муженька у стены, побледнела.

— Ты что наделал? — хрипло спросила Миронова, прикрыв рот ладонью. И в ее взгляде появилась настоящая паника. — Зачем?!

— Зачем? — переспросил я. — Да он же изнасиловал бы тебя!

— Не надо было! — с каким-то отчаянием произнесла она и бросилась к Горячеву, пытаясь проверить дышит ли тот. И тут я окончательно перестал понимать происходящее.

— Насть, ты в своем уме? Твой муж — отморозок, который тебя чуть не отымел против воли! — подошел к ней, попытавшись остановить и увести с собой.

— Ты не понимаешь! — вырвалась она из моих рук. — Не понимаешь, что наделал!

— Что наделал? Спас тебя! И сделал бы это снова, — вышел из себя окончательно. — И если по-твоему это нормально… В общем, так. Пошли.

— Нет! — вскрикнула Настя, пытаясь убрать мои руки. — Отпусти! Уходи!

— Дура, он же придет в себя и снова начнет!

— Это ты, дурак, не понимаешь, что если мы уйдем вместе, то он все поймет! — взвизгнула она.

— Что поймет? Да он даже не вспомнит утром.

— Здесь в коридорах камеры. Горячев узнает, что мы ушли вместе. И поймет, кто его так. Поверь, он очень мстительный.

— Если ты переживаешь за меня, то не стоит, — уже мягче произнес я, снова попытавшись обнять Миронову, но та опять вывернулась и отошла подальше.

— Я за себя переживаю, — зло сверкнула взглядом в ответ. — Ты ведь ничего не знаешь…

— Так расскажи, — попросил в ответ. — Расскажи почему ты с этим недоноском. Я не верю, что ты можешь испытывать к нему любовь, — скривился от своих же слов.

Взгляд Насти потух, а сама она как-то вдруг поникла, Словно вспомнила что-то очень и очень нехорошее.

— Пожалуйста, Богдан, не упрямься. Уходи. Я не хочу, чтобы ты пострадал. А мне… Он ничего не сделает больше.

Я все же преодолел расстояние между нами и в этот раз не дал уже девушке увернуться. Взял за плечи и пристально посмотрел ей в глаза.

— Для тебя та ночь что-то значила? — Но вместо ответа Настя заплакала. Молча. Просто по щекам скатились две одинокие слезинки, и я не удержался. Поцеловал ее — мягко, осторожно, словно боясь, что она растает и останется призрачной мечтой.

Но вопреки моим страхам, девушка не оттолкнула меня, а наоборот — ответила мне с жаром, вцепившись руками в мою рубашку.

— Настяяя… — простонал, с трудом оторвавшись от ее губ. — Что ты со мной делаешь…

Она лишь тяжело дышала, продолжая смотреть на меня, и я тонул в этих зеленых омутах.

— Уходи. Пожалуйста, — тихо произнесла она.

— Объясни.

— Не здесь, — сдалась она. — Завтра. Я позвоню.

— Что ты будешь делать?

Миронова бросила взгляд на мужа.

— Помоги уложить его обратно на диван. Андрей часто напивается на праздниках. Так что на утро не вспомнит ничего, а я скажу, что просто уехала домой, когда он уснул.

Мне безумно хотелось забрать ее, плюнуть на все и увезти с собой. И будто почувствовав это, она удержала меня и едва ощутимо коснулась губами моей щеки.

— Пожалуйста. От этого зависит не только моя жизнь.

— Что это значит? — напрягся я.

— Все завтра. Пожалуйста. Поверь мне.

Никогда еще мне не давалось так сложно решение. Даже когда пошел против отца.

— Ладно, — скрепя сердце, процедил я. — Но ты позвонишь мне как только будешь дома.

— У меня нет твоего номера, — растерянно ответила девушка. Я достал из кармана мобильный и молча протянул ей. К счастью, она не стала упрямиться, а просто быстро набрала нужный набор цифр.

— Я буду ждать.

— Обещаю, — согласилась Настя и… улыбнулась мне. Совсем как в новогоднюю ночь.

Устроив Горячева на диване, поправил сдвинутый стол и остановился рядом с той, что забралась в мои мысли и никак не хотела их покидать.

— Мне не нравится эта идея.

— Я понимаю. И очень благодарна, что ты помог и что доверяешь.

— Я буду ждать, — напомнил еще раз и, не удержавшись, снова поцеловал ее.

— Иди, — с трудом произнесла она, выдохнув между поцелуями. — Не подведи…

Кивнул и, быстро развернувшись, вышел из комнаты. В зал вернулся тем же путем. Если Настя права и везде здесь камеры, то не стоило подставлять ее и быстро уезжать. К тому же я хотел оставаться неподалеку, чтобы если что, помочь ей снова. И только когда увидел ее, вернувшуюся в зал, в груди отпустило что-то. Миронова подошла к Кострову, и они о чем-то поговорили несколько минут. После чего девушка направилась к выходу. Чтобы не скомпрометировать Настю, выждал еще полчаса и лишь тогда отправился домой.