32. Настя

Арина все никак не могла улечься и заснуть.

— А как вы познакомились? — не сдавалась сестра, продолжая засыпать меня вопросами.

— По работе встретились.

— А когда вы влюбились друг в друга?

— Ариша! При чем тут это? — смутилась я. — Да и не влюбились мы…

— Ага, а то я не поняла, — надулась хулиганка. — Думаешь, не вижу как он на тебя смотрит?

— Нормально он смотрит. Глазами.

— Вот бы он на меня так посмотрел, раз уж тебе не нужен, — мечтательно протянула она, накрываясь одеялом.

— Рано тебе еще о женихах задумываться! — В ответ Арина показала язык.

— Так и скажи, что ревнуешь!

— Много ты понимаешь, глупышка, — отмахнулась, а в душе поняла, что да, ревновала. Стоило подумать, что Крестовский посмотрит на кого-то другого, и внутри все переворачивалось. Вот вроде сопротивлялась, держалась подальше, а в итоге… Сдалась. Да еще со всеми потрохами.

— Он мне нравится, Насть, — серьезным тоном произнесла сестренка. — Он лучше, чем этот твой Андрей.

— Почему?

— У него глаза добрые. Честные, что ли. А этот твой, — она сморщила носик, — противный.

— Ты не говорила раньше, — растерянно возразила я.

— Потому что ты замуж вышла. Не хотела тебя расстраивать.

На глаза навернулись слезы, и я молча обняла ее. Мою малышку. Такая маленькая, но такая смышленая. Не по годам.

— Обещай, больше ничего не скрывать, ладно?

— Хорошо. А мы останемся у Богдана?

— Я пока не знаю, Ариш. Все непросто… Ладно, засыпай. Уже поздно.

— А в лицей я, что, завтра не пойду?

— Получается, что так… — сестренка довольно улыбнулась и показательно зевнула.

— Все, я спать.

Поцеловала ее и вышла из комнаты, прикрыв дверь. Богдана нашла в гостиной — он стоял у окна, глядя на ночной город. Подошла к нему, не зная как вести себя теперь. Но мужчина все решил за меня — сгреб в объятия и прижал к себе.

— Что теперь будет? — повторила вопрос, который не давал мне покоя.40393c

— Есть у меня пара соображений, но тебе придется мне довериться, Настён. Сможешь?

— Ты что-то задумал? — насторожилась я, вывернувшись из объятий.

— Ничего противозаконного, — улыбнулся тот. — Но давай в этот раз ты не станешь решать все сама и доказывать какая ты независимая. Ладно?

Кивнула, вздохнув. Это было очень непривычно, когда кто-то принимал ответственность на себя, позволяя мне быть просто слабой девушкой.

— И что от меня требуется?

— Мне нужны документы, которые ты отдавала Лакрицкому, — очень серьезно попросил Богдан.

— Разве они уже не у тебя? — удивилась я.

— Не все. Только то, что последнее.

— Ладно, — согласилась я. И только ответив, поняла, что довольно легко приняла это.

— Вот такой ты мне очень нравишься, — прошептал Богдан, нежно проведя по плечам.

— Какой такой?

— Послушной, спокойной…

— То есть я должна тебя во всем слушаться? — выгнула бровь.

— Нет, — тихо рассмеялся Крестовский. — Просто ты все время оборонялась, доказывая свою самостоятельность и независимость. И я понимаю почему. Хотя и хочу, чтобы ты не пряталась от меня, позволила себе довериться.

— Я… Я постараюсь.

Богдан обнял меня крепче, и я снова утонула в его взгляде. Никогда и никто так не смотрел на меня. И от этого сердце наполнялось чем-то воздушным, легким. Казалось, что от этого невозможного чувства я могу парить.

Поцелуй вышел смазанным и в то же время чувственным, медленным, наполненным нежностью и обещанием большего.

— Подожди, — прошептала, с трудом отрываясь от манящих губ. — Ариша не спит еще…

— Да, ты права, — опомнился мужчина, переводя дыхание. — Идем, ты наверное, устала.

Сказала бы я насколько устала, но благоразумно решила не провоцировать хозяина квартиры. Хотя саму так и тянуло провести по плечам, дотянуться до губ, поцеловать, зарыться пальцами в короткие темные волосы…

— Мне нужно забрать вещи, — вспомнила, когда мы наконец улеглись. — Но если Горячев поймет, что я ухожу от него…

— Поверь, ему будет не до тебя очень скоро. У меня только одна просьба — дай мне день-максимум два. Если что-то нужно — скажи, и я куплю. И тебе, и Арине. Но, пожалуйста, потерпи. Все скоро закончится.

— Ты не расскажешь, что задумал?

— Нет, — жестко отрезал Богдан.

— Я имею право знать — это ведь моя жизнь! — возмутилась в ответ.

Но вместо того, чтобы переубеждать меня, он подмял под себя и стал целовать, мешая сосредоточиться на разговоре. И получалось у него это отлично.

— Подожди, — выдохнула, уворачиваясь от поцелуя. — Ты не ответи-и-ил…

— И не отвечу, — рыкнул Крестовский, выбивая последние рациональные мысли из головы своими ласками.

— Но Ариша… — Вместо того чтобы спорить, он просто заткнул мне рот поцелуем. Очень эффективно, надо сказать, чтобы скрыть лишние звуки.

А дальше я окончательно потерялась в водовороте эмоций, снова окунувшись в страсть с головой.