35. Настя

Противный звук разрезал тишину, заставив поморщиться.

— Кажется, приходит в себя, — произнес кто-то рядом. А затем меня куда-то опять дернули и, кажется, поставили в вертикальное положение. С трудом открыла глаза — в голове шумело, в висках противно стучало, а в горле пересохло.

Передо мной стоял Горячев. Насмешливо смотрел на меня сверху вниз, скалясь словно дикое животное.

— С пробуждением, Настюша.

— Где я? — выдавила с трудом.

— У меня в гостях.

— Где… Где Богдан?

Лицо мужа исказилось от злости.

— Что, так соскучилась по своему трахарю? — несмотря на звон в голове, попыталась оглядеться.

— Что с ним?

Андрей самодовольно усмехнулся.

— Давай узнаем!

Он достал мобильный и набрал чей-то номер, довольно глядя на меня сверху вниз. А затем и вовсе включил громкую связь, и я услышала длинные гудки. А потом — его голос…

— Слушаю.

— Это хорошо, — оскалился в ядовитой ухмылке муж. — Есть разговор.

— О чем?

— Я так понимаю, тебя моя женушка заинтересовала, — многозначительно произнес Горячев-младший.

— Давай ближе к делу — некогда мне с тобой любезностями обмениваться.

— Такой деловой. Неужели даже времени забрать эту подстилку не найдется?

— Что?

— Я в курсе про ваши шуры-муры, — холодно припечатал Андрей, не сводя с меня своего сумасшедшего взгляда. — И раз уж тебе так приглянулась моя вещь, то договариваться будешь со мной.

— Где она?

— Рядом, да, Настюша? — не успела отреагировать, как этот зверь оказался рядом и с размаха залепил мне пощечину.

— Чего ты хочешь?

— Нужна девка — приедешь обсудить выкуп за нее. А нет… Так нет, — гнусно хихикнул Горячев. — Попользуюсь напоследок.

— Куда?

— Адресок вышлю. И учти — у меня терпения немного. Не люблю ждать.

Снова раздались гудки, и супруг отключил телефон. А затем поднял на меня взгляд, полный злорадства.

— Скоро прибежит спасать свою зазнобу. Как думаешь, достаточно хорошо раздвигала перед ним ноги, чтобы он резво бросился тебя спасать?

— Я не… — договорить не смогла — очередная пощечина обожгла щеку, помешав закончить

— Не лги мне, тварь!

До меня медленно дошло, что либо Горячев окончательно съехал с катушек, либо у него были доказательства его правоты.

— Знаешь, сколько ты мне теперь должна, дорогуша? Много, очень много.

— Пошел ты, — выдавила я, дернувшись от его прикосновения к лицу.

— Неправильный ответ. Была бы поласковее — глядишь, я бы и передумал. Все-таки столько лет ждал, что ты наконец сорвешься и придешь сама.

— К тебе? Никогда!

— Думаешь, твой Крестовский лучше трахается, чем я? — снова оскалился муж. — Поверь, когда все закончится, ты как следует заплатишь за мое терпение. Ты — моя собственность, Настя. И я собираюсь попользоваться тобой, как следует.

Хотелось плюнуть ему в лицо, но гад предусмотрительно держался подальше. В ногах до сих пор ощущалась слабость, а в глазах немного двоилось.

— Надеялась скрыть свою интрижку? — снисходительно произнес тот, обходя меня по кругу. Каждый его шаг отдавался в голове. Комната была пустой — ничего, кроме стула, и, возможно, чего-то еще позади, но обернуться не могла. При любом движении начинало мутить. — За идиота меня держала, сука! Думала, не узнаю, к кому ты бегала, чтобы унять свой зуд между ног?! — его взгляд стал каким-то бешеным. — Скажешь, не было ничего, когда ты понеслась к нему плакаться в жилетку на своего жестокого мужа, а?

— Не было… — едва слышно ответила я.

— Не верю! — рявкнул он мне практически в лицо. — Я еще в “Истре” заметил, как вы друг на друга облизывались! Жаль, что прямо там не мог с вами обоими покончить! Повезло тебе, что пришлось так быстро возвращаться в Москву. Еще бы день, и заплатила бы сполна за все, сука!

— Ты сошел с ума! — ужаснулась я его словам, поняв, что Андрей действительно не просто так приехал в командировку вслед за мной, а планировал устранить меня…

— Я? О, нет, дорогая. Это ты — безумна. У тебя было все. Все! Тебе нужно было просто не высовываться и выполнять то, что от тебя требовалось.

— Ты использовал меня.

— И тебя это устраивало. Ты же не была против, когда твоей сестре сделали операцию вне очереди. И шмотки, тачки — всем пользовалась с большой радостью. Так что не ври, Настюша, не ври.

— Пошел ты…

— Повторяешься, дорогуша. Я ведь предупреждал, что будет, если пойдешь против меня? — практически прошипел мне в ухо муж. — Ты посмела думать, что сумеешь сбежать, используя компромат? Наивная дура. Я считал тебя умнее.

Он схватил меня за шею, слегка сжав, от чего рвано вдохнула и отвела взгляд.

— Твой единственный шанс — сдать меня отцу. Но его ты благополучно слила в унитаз. Гордая ведь, правда?

— Зачем тебе это? Ты же сам злился, что я работала в офисе.

Я пыталась его отвлечь, а в голове перебирала варианты развития событий. Каждый раз, когда Андрей оказывался передо мной, осторожно пыталась подергать руками, чтобы ослабить веревку.

В ответ Горячев громко расхохотался.

— Такая умная и не сложила два и два? Не верю! Настюша, неужели такая незаменимая сотрудница, — он передразнил слова Игоря Германовича, — и не додумалась?

— До чего? — хрипло спросила я.

— Ты свои компроматом не только меня подставила, идиотка, — холодно ответил муж. — А таких людей, как Вершинин, не кидают.

Я мотнула головой, не поверив услышанному.

— Ты связался с ним?.. — выдохнула изумленно. — Да он же…

— Ой, да плевать мне на его репутацию, — вальяжно отмахнулся муж. — Главное, что он умеет получать прибыль.

— Андрей, он же опасный человек! Ты хоть знаешь, что о нем говорят?

— Рад, что ты прониклась уровнем проблем, которые тебе грозят, — довольно ухмыльнулся тот. А я по-настоящему испугалась. Ведь если во всем этом был замешан Егор Вершинин, то и я, и Богдан крупно попали. Неважно, какие отношения связывали Горячева с этим типом, но хорошего ждать не приходилось.

Про Вершинина я услышала не так давно — около года назад. Когда-то, в лихие девяностые, удачно поднялся во времена “братков”. Кажется, даже отсидел срок. Когда начались нулевые, и бизнес сменил направление, успешно “переоделся”, примерив образ ростовщика.

Вот только он был не просто кредитором — жесткий, бескомпромиссный. Стать его должником означало лишь одно — ты отдашь ему все. Вершинин не стремился оказаться в элите, быть приглашенным на вечера. Нет, он планомерно делал деньги на всем, что попадалось под руку. Однажды интересы “ТрейКо” пересеклись с одной из его дочерних фирм-однодневок. Я еще не знала, кто это такой и что держаться стоило подальше. Потратила не меньше недели, чтобы разработать план восстановительных действий, раскручивания товарного бренда. Но все пришлось выбросить в мусор — Горячев-старший просто приказал отказаться и все. Хотя изначально сам же указал на эту фирму.

И если уж сам Игорь Германович не рисковал сталкиваться с этим зверем…

— Вижу, дошло, наконец, как сильно ты влипла, — продолжил радоваться Андрей. Но я лишь покачала головой, пытаясь понять для чего тогда им Богдан. Дело в его фирме? Или это только личное возмездие? — Но если будешь послушной девочкой, то я вполне могу сменить гнев на милость, — почти ласково произнес супруг, снова подойдя ближе. — А, Настюша? Приласкаешь меня? Покажешь, наконец, свое мастерство? Ты же ведь не девочка…

В голове мелькнула идея, и вместо того, чтобы плюнуть ему в лицо и послать куда подальше, пожала плечами.

— У меня связаны руки. — Услышав мой ответ, Горячев явно воодушевился — взгляд сально заблестел, а сам он плотоядно ухмыльнулся.

— А тебе руки и не понадобятся! — Он резко сдернул меня со стула, заставив оказаться перед ним на коленях, а затем начал медленно расстегивать ремень на брюках. Только тогда до меня дошел весь ужас ситуации и то, что это ублюдок собирался сделать. — В прошлый раз Крестовский помешал мне попробовать тебя, — произнес он, не отрывая взгляда от моего лица. — Но думаю мы успеем немного пошалить. Ты ведь будешь послушной, да, Настя?

Нервно сглотнула и попыталась отползти подальше. Глупая, бессмысленная мера, но от мысли, через что придется пройти, начинало тошнить. Я уже приготовилась бороться с насильником, но в этот момент у того зазвонил телефон.

— Да чтоб тебя! — выругался муж, отходя к дальней стене. — Слушаю! — рявкнул в трубку. — Когда? Ведите сюда.

А затем обернулся ко мне, и его ухмылка стала еще страшнее…