37. Настя

Меня так трясло, что зуб на зуб не попадал. Перед глазами до сих пор стоял миг, когда Крестовский закрыл меня собой. Снова и снова прокручивала в голове этот момент и не верила. Просто не могла поверить, что этот удивительный мужчина без малейших сомнений спас меня. Страшно было подумать, что стало бы с Аришей, не защити меня Богдан.

Чтобы хоть немного успокоиться, вышагивала вдоль коридора в ожидании, молясь всем высшим силам, чтобы с Богданом все было хорошо.

Когда Вершинин на полном серьезе приказал своему человеку избавиться от меня, у меня вся жизнь промелькнула перед глазами. Но, честно говоря, испугаться по-настоящему я не успела — все произошло слишком быстро. А оказавшись в полной темноте, под мужским телом, со связанными руками, без малейшей возможности помочь ему… Вот тогда да, испугалась. Не понимала, что происходило и кто на нашей стороне.

Пока слушала диалог мужчин, пыталась отследить причинно-следственные связи, но цельной картины все же не получилось. А потом было как-то не до этого. Когда Крестовский отключился, я попыталась выползти из-под него. Но в этот момент меня подхватили, и я закричала. Пыталась отбиваться, брыкаться. Пока рядом не раздался уверенный голос того самого Олега.

— Тише, Настя, свои. Свои.

— Богдан… Помогите ему!

Меня куда-то понесли, но я была против. Ведь там остался он!

— Тише, — уже более настойчиво повторил Крестовский-старший. — Ему уже помогают. Не волнуйся.

— Но он там… — в горле пересохло от волнения.

Как оказалась в машине, не помнила. Собственно как и то, когда мои руки освободили. Все мысли были там, с Бодей. Вокруг были какие-то люди, они что-то говорили, куда-то уходили. А я сидела и думала о нем. Никогда не была религиозным человеком, но сейчас молилась от всей души.

Когда ко входу подъехала машина скорой помощи, меня словно отпустило. Бросилась к ней, увидев носилки с телом.

— Настя! — удержал меня Олег. — Не торопись.

— Я хочу к нему!

— Успокойся, я сказал! — жестко встряхнул меня мужчина. — Мы поедем за ними. В машине опытные врачи, они ему помогут. А мы поедем следом. Тем более, что тебя тоже нужно осмотреть.

— Со мной все в порядке, — огрызнулась, все еще глядя на машину с мигалкой.

— Я понимаю, что ты переживаешь, — уже мягче произнес Крестовский. — Но поверь — ему помогут. Садись в машину.

Спорить было бесполезно. Наверное, где-то на краю сознания, я понимала, что он прав. Что нужно послушаться. Но иррациональная часть меня словно взбесилась.

Мы приехали в частную клинику — здесь все кричало о том, что занимаются тут пациентами вип-класса. Ограда, охрана, ремонт — все это замечала скорее по привычке. Меня отвели в кабинет, где врач осмотрела меня и обработала синяк и разбитую губу. Я хотела отмахнуться от остальных процедур, но меня все же заставили сделать мрт головы, чтобы исключить последствия удара.

Когда, наконец, меня отпустили, я бросилась в нужное крыло. По пути меня снова остановил Олег.

— Туда пока нельзя.

— Но почему? Ему хуже?

— Его оперируют…

Словно в тумане опустилась на ближайший диван, глядя перед собой. От мысли, что я могла потерять Богдана, скручивало жгутом. Если бы только можно было все вернуть… Я так корила себя за глупость! Так ругалась на свою недальновидность.

Мужчина осторожно обнял меня и погладил по голове.

— Он — сильный мальчик. Выберется.

— Я не могу его потерять, понимаете? Он ведь из-за меня… — Не сдержалась и заревела в голос. Не было мыслей о том, что стыдно показывать свою слабость перед незнакомым человеком, что кто-то может этим воспользоваться. Все привычные шаблоны просто вылетели из головы. Был только страх за любимого человека.

Именно любимого. Именно здесь и сейчас я поняла это ясно и четко.

— Как долго его… будут?

— Прогнозы оптимистичные. Жизненно важные органы не задеты. Так что будет скоро в строю.

— Спасибо…

— Да не за что тут благодарить, — с горечью в голосе произнес мужчина, отстраняясь. — Это ведь моя вина, что вы оба оказались замешаны в этом.

— Вы вели дела с Вершининым?

— Когда-то давно. У меня был небольшой бизнес по разработке всяких… хм… — он замялся, — технологических новшеств в части военного обеспечения. Егор отвечал за маркетинг и продажи. Тогда я больше интересовался разработкой, чем бизнес-решениями. Да и доверял ему, чего уж.

— Он вас предал?

— Скорее, обманул. История вышла темная и нехорошая. В итоге мне пришлось бежать из страны.

Я охнула, представив как это покинуть страну, где прошла твоя жизнь.

— Надолго?

— Почти двадцать лет — мрачно ответил Олег.

— То есть вернулись недавно?

— Не совсем, — покачал он головой. А затем задумался на пару минут. Я молчала, не рискуя расспрашивать о чем-то. Крестовский производил впечатления влиятельного человека. Его энергетика подавляла. И только шок и переживания за Богдана не давала поддаться этим эмоциям. — Я не собирался возвращаться. Но так вышло, что у меня осталась тут дочь, о которой я узнал всего три года назад.

— Руслана? — догадалась я.

— Богдан рассказывал?

— Да. Он очень тепло отзывался о ней, — кивнула я. Олег улыбнулся мечтательно, мгновенно преображаясь.

— Она замечательная. И я до конца дней буду в долгу перед племянником за то, что он не отмахнулся и нашел ее, что мы узнали друг о друге.

— А где она сейчас?

— В Испании вместе с мужем и ребенком. Повезло, что старые связи остались — когда Вершинин начал копать, успели предупредить. А с Богданом… — мужчина тяжело вздохнул. — Вот не досмотрел. Мои люди опоздали все на пару минут.

— Но вы же вовремя приехали!

— Повезло, что Богдан позвонил вчера. У меня уже были подозрения, но старый друг их подтвердил. Учитывая все, что было уже известно, оставалось только одно — прилететь.

Я задумчиво посмотрела на собеседника.

— И вы так легко это все рассказываете незнакомому человеку? О том, что скрываетесь, что не можете вернуться на родину…

— Ты теперь часть семьи. А для меня это много значит.

— Это из-за того, что сегодня сделал Бодя? — спросила тихим голосом.

— Нет, — усмехнулся Крестовский. — Он просто поступил как сделал бы любой нормальный мужик — защитил свою женщину. — Вздрогнула от его слов и все же подняла взгляд. — Когда он позвонил и попросил помощи, я понял, что это серьезно. И чтобы ты понимала, Настя, — за все время, что мы с ним знакомы, он ни разу не приходил ко мне даже просто за советом. А трудностей у него, поверь, хватало.

Я молчала, не зная что ответить. Конечно, поступок Крестовского говорил сам за себя. Но до сегодняшнего дня я даже не осознавала насколько серьезны были его намерения.

Больше мы ни о чем не говорили. Просто молчали. И думали — каждый о своем.