8. Богдан

— Лех, погоди, — догнал Комарова, когда экскурсия была окончена и Истринский попрощался с нами до вечера. Настя бросила на меня задумчивый взгляд и тоже ретировалась. С ней решил поговорить вечером — сейчас стоило все же прояснить некоторые моменты с другом.

— Что такое? — спросил тот прохладным тоном. Комаров все же остановился, но продолжал смотреть в сторону.

— Думаю, нам стоит поговорить.

— О чем?

— Пошли ко мне. Расскажешь все по порядку.

Алексей фыркнул, но все же спорить не стал. У меня мы расположились в просторной гостиной на первом этаже.

— Рассказывай, — попросил я. — Но давай начистоту. Чтобы я наконец понял твои мотивы.

Он заговорил не сразу, лишь спустя пару минут.

— Истринский — хороший друг моего отца. Они когда-то вместе учились. Да и после института связь поддерживали. Можно сказать семьями дружили. Лет двадцать назад Валерий Игнатович выкупил загнивающий санаторий и решил открыть базу отдыха. Детей у них с женой не было, и "Истра" стала их детищем. Они начинали с малого — в то время обстановка в стране была далека от идеала, сам понимаешь. Но дело потихоньку двигалось.

— То есть ты был знаком с ним с детства?

— Да. Мы с родителями отдыхали здесь частенько. Бывало на Новый год приезжали. А три года назад Ирина — жена Истринского — слегла. Сгорела за каких-то пару месяцев…

Леха поймал мой вопросительный взгляд и добавил: — Рак. Четвертая степень. Ничего уже нельзя было сделать.

Повисла пауза. Теперь мне была понятна столь эмоциональная реакция друга.

— В общем, дядя Валера долго думал, но не смог тянуть и дальше эту ношу. Для него это место значит слишком много — он сюда душу вложил. Но с другой стороны здесь все напоминает ему о жене.

— И он решил продать ее?

— Но не лишь бы кому. Школа, о которой он сегодня упоминал, была мечтой Ирины. И Истринский пытался самостоятельно воплотить ее в жизнь, но… — Комаров устало махнул рукой.

— Поэтому он обратился к тебе? Чтобы ты нашел покупателя с совестью? Того, кто согласится на его предложение?

— Да. Именно.

— Лех, ты ведь понимаешь, что сюда придется вложить довольно крупную сумму прежде чем все это хотя бы начнет окупаться?

— Понимаю. Но ведь и компания у тебя не маленькая, правда? Ты же сам сказал, что сменил курс, что у вас другие приоритеты. Этот проект выгоден вам не только по финансовым соображениям. Репутация компании тоже актив.

По большому счету он был прав. Я и сам задумывался о том же. Потому и решил приехать. Но дело было не только в пожеланиях Истринского.

— Если все так, то откуда здесь Миронова?

Леха тут же помрачнел.

— Я не знаю…

— То есть как?!

— За день до твоего приезда со мной связался дядя Валера, сказал, что есть разговор. Выяснилось, что кто-то слил информацию "ТрейКо". Не знаю, как они пронюхали, но их представитель позвонил Истринскому и дал понять, что хочет получить базу себе.

— И Валерий Игнатович согласился?

— Он не стал отказываться от встречи.

— То есть это попытка потянуть время? — спросил я.

— Ты совсем его не слушал, да? — усмехнулся Леха.

— Пытался понять почему мой человек не предупредил меня о другом покупателе, — огрызнулся в ответ.

— Тогда повторю: одно из условий продажи — прописать обязательные пункты относительно ближайшего будущего "Истры".

— Но юридически это слишком много сложностей!

Леха лишь многозначительно усмехнулся.

— На это и был расчет? — дошло до меня. — Серьезно? Это ты посоветовал?

— Я, — не стал отпираться Комаров, а мне оставалось лишь смачно выругаться. — Да что не так-то? — не выдержал тот.

— Ты хоть в курсе кто такая Миронова? И чем занимается ее компания?

— Строительством и инвестированием, — уверенно ответил друг. В принципе глупо было его винить теперь. Уже поздно сокрушаться. Надо было думать, что делать.

— Это компания, проводящая довольно агрессивную политику. Потому что их генеральный повязан с достаточно влиятельными людьми, чтобы их действия спускали на тормозах. Так что если Миронова здесь, то поверь — Истринский продаст ей базу. Если не по-хорошему, то…

Леха побледнел и нервно сглотнул.

— Неужели ничего нельзя сделать? Мне эта Анастасия показалась адекватной.

— Она замужем за сыном генерального директора “ТрейКо”.

Молчание затянулось. Я видел, что Алексей явно не ожидал таких новостей. Видимо он рассчитывал на совершенно иной расклад.

— То есть ты сольешься? — упавшим голосом спросил спустя несколько минут молчания.

— Не знаю, Лех, — честно признался я. — “ТрейКо” — серьезный противник, чтобы бодаться с ними…

— За какую-то базу отдыха, да? — перебил он.

— Я понимаю, тебе дорого это место и сам Истринский не чужой человек, но не стану врать, что ситуация выигрышная для меня.

— Значит, сдаешься?

— Пока я хочу встретить Новый год. Сам же говорил — праздничное настроение, все дела. А затем уже посмотрим что можно сделать.

Леха пристально посмотрел на меня и спустя несколько мгновений коротко кивнул.

— Спасибо, Богдан. Прости, что все так обернулось.

— Да чего уж теперь, — махнул рукой досадливо.

— Твою машину перегнали. Если у тебя там остались вещи — она на стоянке.

— Отлично!

— Какие планы до вечера? — поинтересовался Комаров.

— Как и советовал Валерий Игнатович — отдохнуть как следует.

— Тогда до вечера. Не провожай.

Друг поднялся и вышел из комнаты. А спустя минуту внизу хлопнула дверь.