Глава 14. Эпилог.

Эпилог

Лето в этих местах никогда не было мягким.Оно не приходило тихо и не расстилалось ленивым теплом, как в южных краях. Оно входило в замок Маклейнов запахами — горячего камня, сухой травы, пыли на дороге, пряностей, копчёного мяса и свежего хлеба. Оно звенело голосами во дворе, смехом детей, стуком копыт и звоном металла у кузницы. Оно было полным, густым, живым.Марта стояла на верхней галерее и смотрела вниз.На ней было платье из тонкой льняной ткани, светло-серое с лёгким голубым оттенком, подпоясанное тёмным поясом. Рукава закатаны, волосы собраны в плотный узел на затылке, из которого выбились несколько светлых прядей. На шее — тонкая серебряная цепочка, простая, но уже привычная.И на лице — спокойствие.Не то натянутое, за которое цепляются, когда боятся всё потерять. А настоящее. Выстраданное. Прожитое.Внизу, во дворе, было шумно.Дети носились между лавками и бочками, как стая маленьких ветров. Двое — мальчик и девочка лет четырёх — выделялись сразу. Не потому что были лучше одеты — хотя и это было видно, — а потому что двигались так, будто мир вокруг принадлежал им с рождения.Мальчик — тёмноволосый, с серьёзными глазами, уже сейчас слишком внимательными для его возраста, держал в руках деревянный меч и сражался с невидимым врагом, не обращая внимания на крики остальных. Девочка — светлее, с выбившимися из косы прядями и улыбкой, от которой у Марты каждый раз щемило в груди, — пыталась командовать сразу тремя другими детьми, размахивая руками и что-то объясняя с такой уверенностью, будто родилась старше всех.— Не туда! — возмущалась она. — Я сказала — туда! Это наш замок!— А я лэрд! — возразил мальчик.— Нет! — отрезала она. — Ты вчера был лэрдом. Сегодня я!Марта тихо рассмеялась.— Ты их балуешь, — сказал за спиной знакомый голос.Она не обернулась сразу.— Я их люблю, — ответила она.— Это одно и то же в твоём исполнении.Она повернулась.Иэн стоял, опираясь на трость, но уже почти не нуждаясь в ней. Он всё ещё носил её — больше по привычке и на случай долгих переходов, чем по необходимости. На нём была тёмная лёгкая туника, подпоясанная ремнём, и штаны, заправленные в сапоги. Волосы короче, чем прежде, щетина аккуратно подстрижена. Лицо — взрослое, сильное, спокойное.Пять лет.И ни одной тени того человека, которого она увидела в той комнате, пропахшей гнилью и отчаянием.— Я вижу, ты опять считаешь, — сказал он, подходя ближе и глядя вниз.— Привычка.— Что считаешь на этот раз?— Сколько у нас людей во дворе. Сколько пришло с караваном. Сколько бочек осталось с прошлого месяца. И сколько наших детей опять устроят драку до ужина.— Последнее не требует подсчёта. Они всегда успевают.Марта усмехнулась.В этот момент девочка внизу заметила их.— Мама! — закричала она и, не спрашивая ни у кого разрешения, помчалась к лестнице.— И вот, — спокойно сказал Иэн, — начинается.— Ты сам виноват. Ты вчера научил их бегать быстрее.— Я учил их не падать.— С тем же успехом.Через мгновение по лестнице уже топали быстрые шаги.Девочка влетела на галерею, запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками, и сразу же вцепилась в Марту.— Мама! Он сказал, что он лэрд!— А ты?— А я сказала, что я тоже!Марта наклонилась, поправила выбившуюся прядь у её виска.— Значит, у нас два лэрда?— Нет! — возмутилась девочка. — У нас я!Иэн фыркнул.— Прекрасно. Я уже потерял титул.— Ты сам его им отдал, — сказала Марта.В этот момент на лестнице появился мальчик.Он шёл медленнее, не потому что устал, а потому что не считал нужным бежать. В руке у него всё ещё был деревянный меч. Он остановился на пороге, посмотрел на родителей и сказал:— Я был лэрдом честно.— Не был, — тут же перебила сестра. — Ты вчера был!— Сегодня тоже можно.— Нет!Марта выпрямилась, посмотрела на обоих.— Значит так. Сегодня вы оба не лэрды.— Почему? — в один голос.— Потому что лэрд — это тот, кто сначала слушает, потом думает, а потом уже командует. А вы пока только спорите.Дети переглянулись.Мальчик нахмурился.Девочка прикусила губу.— Тогда… — осторожно сказал он, — мы будем учиться?— Будете, — кивнула Марта.— Вместе? — уточнила она.— Вместе.Они переглянулись ещё раз.И кивнули.— Тогда можно ещё подраться? — спросил мальчик.Иэн рассмеялся.— Конечно можно. Только не на лестнице.Дети исчезли так же быстро, как появились.Марта проводила их взглядом.— Они слишком быстро растут, — тихо сказала она.— Да.— И ты слишком гордишься этим.— Да.Она повернулась к нему.— Я тоже.Они стояли рядом, глядя вниз.Во двор уже въезжал караван.Не маленький, как раньше.Настоящий.С тремя повозками, укрытыми плотной тканью, с двумя всадниками впереди и ещё одним сзади. На первой повозке, как всегда, сидел Самир.Он почти не изменился. Те же спокойные движения, тот же внимательный взгляд, тот же тонкий расчёт, который скрывался за мягкой вежливостью. Но теперь на нём была не просто хорошая одежда, а одежда человека, у которого есть дело, люди и путь.Он увидел их на галерее, поднял руку в приветствии.— Наш караванщик приехал, — сказала Марта.— Наш, — подтвердил Иэн.— Кто бы мог подумать.— Я.Она покосилась на него.— Конечно. Ты же у нас всегда всё знаешь заранее.— Нет, — спокойно сказал он. — Просто я видел, как ты на него смотришь, когда он впервые принёс свои мешки с «воняющим товаром».Марта фыркнула.— Он не вонял.— Он вонял.— Это были специи.— Это был удар по моему носу.Она засмеялась.Внизу Самир уже спешился. К нему подошёл Роб, потом Фиона — уже не девочка, а молодая женщина с прямой спиной, в чистом платье и с доской записей в руках. Они начали говорить сразу, быстро, делово.— Посмотри на неё, — тихо сказала Марта. — Ты помнишь, какой она была?— Помню.— А теперь?— Теперь я боюсь у неё брать в долг, — усмехнулся Иэн.Марта кивнула.— Она справится с любым счётом лучше, чем половина мужчин в этом доме.— Уже справляется.Внизу разгружали мешки.Пряности. Ткани. Сушёные фрукты. Новые травы, которые Самир привёз по её просьбе.Жизнь двигалась.Не быстро. Не легко.Но уверенно.— Ты довольна? — спросил Иэн.Марта посмотрела на двор.На людей. На детей. На караван. На кухню, откуда уже тянуло запахом мяса и пряностей. На стены, которые больше не казались холодной ловушкой.Потом на него.— Да.Он кивнул.— Я тоже.Она подошла ближе.Опёрлась лбом о его плечо.Он обнял её одной рукой, осторожно, но крепко.— Ты знаешь, — сказала она тихо, — я иногда всё ещё думаю, что это всё не со мной.— А потом?— А потом вижу, как ты споришь с поставщиками, как дети дерутся за титул, как твоя мать делает вид, что не гордится нами… и понимаю, что это слишком сложный сон.Он усмехнулся.— Это не сон.— Я знаю.Она подняла голову.— Это жизнь.Иэн посмотрел на неё так, как смотрят мужчины, которые не просто выбрали, а каждый день продолжают выбирать.— Тогда живи её, — сказал он.— С тобой?— Со мной.Она улыбнулась.Внизу раздался крик:— Мама! Он опять жульничает!— Я не жульничаю!Марта закрыла глаза на секунду.Потом рассмеялась.— Пойдём, лэрд, — сказала она. — Нас ждёт государственный переворот.— Уже иду, — ответил он.И они спустились вниз.Туда, где шумела жизнь.