Глава 23. Небрачная ночь
Аделхард неожиданно вырубается. Вот только что подтрунивал надо мной и…
– Эй! Не вздумай помирать! Только не при мне, понял? Подожди, пока уйду!
Закусив губу, затягиваю жгут туже. Примерившись, прижимаю инъектор к вене.
Щелк!
Уровень зеленой жидкости медленно снижается. Наконец индикатор сигналит, что препарат введен полностью. Откладываю инъектор в сторону и всматриваюсь в бледное лицо мужа, но он и не думает приходить в себя.
– Рейн, ты как? Полегчало? – трогаю мужа за плечо.
Нет ответа…
Странно. Положительный эффект должен проявиться сразу. Какие там признаки наблюдаются после применения «Астролайфа»? Поджав губы, пытаюсь вспомнить, это нормально или нет?
Стоп! А, может, Рейн просто надо мной издевается?
Такое вполне могло быть. Рассердившись, пихаю мужа сильнее, но добиваюсь только того, что он заваливается набок.
– Астрал! – ругаюсь я, не давая ему упасть.
Не хватало, чтобы Аделхард ударился об пол и потом обвинил меня в членовредительстве. И что делать?
Просто уйти, мне не позволяет совесть. Чтобы Рейн не свалился ненароком, укладываю его прямо на пол, подложив под голову подушку. Сама устраиваюсь на постели и лезу в сеть за инструкцией от «Астролайфа».
Ну точно! Я не ошиблась, после такого укола рекомендуется уложить пациента в постель и обеспечить дополнительным теплом на ближайшие три часа, тщательно отслеживая состояние.
Тепло…
Оказывается, что климатическая система апартаментов преподавателей не имеет столь тонких настроек, как у меня в пентхаусе.
Да здесь даже нет подогрева пола! Что за ерунда!
Рейна уже заметно потряхивает, и это не слишком хорошо.
– Химера Цвунгера тебя имей, долбаный ты Аделхард! – выплевываю одно из самых неприличных ругательств в нашей галактике.
Ругаясь и сипя от натуги, пытаюсь поднять мужчину и уложить на кровать.
– Тяжелый как беременная самка каниса! Аделхард, это все твоя выпечка! – возмущаюсь ему прямо в ухо, но реакции ноль. – Похоже, он и правда в глубокой отключке, раз не очнулся после всех моих манипуляций. – Да какого же хрена ты такой здоровый?!
Едва не надорвавшись и пару раз уронив, я все же умудряюсь заволочь Рейна на постель. Укрываю его потеплее и падаю рядом на спину, пытаясь отдышаться. Вся эта возня выпивает из меня остатки сил. По-хорошему вернуться бы к себе и покемарить хоть несколько часов, но не отпускает беспокойство. Три часа полагается наблюдать за состоянием пациента, если верить инструкции.
Я не могу его бросить. Что если «Астролайфа» недостаточно, и Рейну потребуется квалифицированная помощь? Может, вообще, стоит вызвать медика прямо сейчас?
Интуиция подсказывает, что в этом случае нам обоим придется многое объяснить. Я нарушила правила, отправившись в астрал, а то, что там делал Рейн и вовсе загадка.
Чтобы избавиться от сомнений, решаю поискать простейший браслет-диагностик. Наверняка у Рейна такой водится в аптечке.
Стоит соскользнуть с кровати, как что-то больно впивается в босую ногу.
– Уй!
Это осколок от разбитой ампулы. К счастью, ранка пустяковая, хватает капли антисептика с заживителем, чтобы о ней забыть. Там же в аптечке обнаруживается и нужный мне диагностик. Надеваю его Рейну на запястье и проверяю показатели, которые ожидаемо не в норме, но и от критических еще далеки. Зато теперь, если ему станет хуже, браслет отправит сигнал напрямик в медслужбу.
Я сделала все, что от меня зависело, теперь могу идти к себе.
И все же что-то не дает мне просто развернуться и уйти. Помявшись, решаю понаблюдать еще полчасика-час. Как только все показатели выйдут в зеленую зону, отправлюсь к себе.
Чтобы скоротать время, забираюсь с ногами на кровать и активирую режим быстрой уборки. Наблюдая как маленький робот-уборщик, прыскает на светло-серый коврик средством для выведения пятен, прикидываю, не роняла ли я Рейна на стекло, пока пыталась уложить в кровать?
Мне было немного не до того, я могла и не заметить. Надо бы его осмотреть…
Не раздумывая, откидываю покрывало. Вид красивого сильного мужского тела вызывает странный трепет, любопытство и легкую неловкость. Сглотнув слюну, я наклоняюсь ниже и принимаюсь внимательно разглядывать, нет ли где ранок, порезов или засевших в теле осколков.
Так себе осмотр выходит, конечно…
По-хорошему надо бы его перевернуть и стянуть свободные домашние штаны, но…
Ну уж нет!
Снова укрываю мужа, радуясь, что он без сознания и не видит, чем занимаюсь. Такой повод для насмешек упускает!
Закончив, понимаю, что просто валюсь с ног. Что там у меня завтра первым уроком? Совершенно неприлично зевнув во весь рот, прикрываю глаза всего на пару мгновений и…
Невероятные ощущения! Впервые вижу такой реалистичный сон и не хочу, чтобы он заканчивался…
Рейн надо мной. Покрывает мою шею невесомыми поцелуями. От каждого прикосновения его губ я вздрагиваю и часто, на грани стонов, дышу, пока мужская ладонь по-хозяйски ласкает мне грудь. Массирует, теребит пальцами напряженный сосок, то стискивая его, то пощипывая. Настойчивые, почти болезненные прикосновения доставляют острое удовольствие. Оно электричеством бежит по телу к каждой клеточке, пронизывая меня от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Рейн опускается рядом, легонько прикусывает плечо, срывая тихий стон с моих губ. Его рука продолжает путешествовать по моему телу.
Живот, талия, бедро до колена и обратно – до самой ягодицы.
Да! Создатель, как же хорошо!..
Ладонь возвращается и ласкает мой живот. Прижимает теплым прессом, словно посылая особый сигнал внутрь, от которого завожусь еще больше. Маленький варп-двигатель в центре моего естества обещает забросить меня в дальние пределы настоящего космического наслаждения, только бы он не останавливался…
Не первый раз мне снится эротический сон с участием Рейна, но раньше я всегда просыпалась до того, как начиналось что-то интересное. Сегодня же все было по-другому. Видимо, сладкому продолжению способствовало наше плотное общение с мужем накануне.
Его пальцы, словно разведчики проникают за край пижамных шорт. Горячая ладонь удобно ложится на лобок, и я вздрагиваю от новой волны острого желания. Губами Рейн находит мой сосок, чуть прикусывает, и новый разряд удовольствия прошивает меня насквозь.
– Пожалуйста! – шепчу, не желая, чтобы это прекращалось.
Всеми силами хочу продлить сон как можно дольше…
И воображаемый Рейн меня не разочаровывает. Не останавливается и не исчезает. Чуть шершавые подушечки пальцев касаются возбужденного до предела естества. Ныряют глубже и гладят, размазывая влагу. Он словно наперед знает, как надо – как хочется мне.
Застонав, отвожу ногу в сторону, давая доступ его руке. Начинаю двигаться, приближая разрядку. Рейн притягивает меня к себе, позволяя ощутить напряженное мужское тело, от запаха которого приятно кружится голова. Я дышу все чаще, предвкушая стремительное приближение разрядки. Инстинктивно выгибаюсь, стараясь плотнее прижаться к мужу задом и, просыпаясь, тянусь рукой вниз, чтобы завершить сон наяву…
И вдруг понимаю, что позади меня вовсе не скомканное во сне одеяло, а самое настоящее мужское тело! Что-то очччень твердое настойчиво упирается прямо мне в ягодицы, а промеж моих ног чужая рука – я накрыла ее своей!
Вторая наглая рука продолжает мять мою грудь!
– Рейн! – рычу возмущенно и пытаюсь вырваться.
Но муж и не думает меня отпускать, а его пальцы продолжают мерные движения в прежнем крышесносном ритме, и в этот же миг меня настигает самый настоящий оргазм!
Не в силах остановить волну умопомрачительно приятных спазмов, я трепещу в объятиях Рейна фон Аделхарда, с трудом сдерживая стоны. Все, что могу, – лишь сдавленно дышать, стараясь не слишком явно демонстрировать, насколько мне сейчас хорошо.
Хотя, что это я? Удовольствие уже не скрыть. Проклятый Аделхард словно знает, что именно со мной происходит, и не выпускает из объятий!
Последний отголосок экстаза сотрясает мое тело, заставив всхлипнуть и схватить ртом воздух. Рейн наклоняется и смачно целует меня в шею и только потом разжимает объятия, довольно откинувшись на подушки.
Опрометью выскакиваю из его постели и одергиваю майку. Задыхаясь от негодования, смотрю…
Надо бы возмущенно буравить взглядом стервы Кастильеро хозяина апартаментов, но взгляд сам по себе возвращается к забавному холмику куда ниже – даже ниже края покрывала, наброшенного на бедра.
– Куда же ты, Ари? Я надеялся тоже что-нибудь получить взамен, – лениво-наглым тоном сетует он.
Его взгляд, обволакивая, скользит по моему телу, и зажигая мне щеки румянцем.
– Да ты!.. Да я… Да как ты смеешь?! – от негодования и пережитых эмоций мой голос превращается в жалкое сипение.
– Что именно, Ари? – пожал Рейн плечами. – Я не брал тебя силой, не заставлял спать со мной в одной постели. Ты пришла сама. Сама прижалась ко мне своим соблазнительным задом. Как я мог устоять, когда ты так толсто намекаешь?
– Тебе не жить! Понял? Я все расскажу отцу!
Улыбка Рейна лишь становится шире.
– Ты пока еще моя жена Арелия. Между нами не произошло ничего такого, что должно возмутить Адолфо. Ты же не станешь отрицать, что я лишь удовлетворил твое желание? Тебе даже понравилось, если я все правильно понял, – он многозначительно двинул бровью, уставившись на мои выделяющиеся под гладкой тканью майки соски.
Инстинктивно прикрывшись руками, выплевываю с ненавистью:
– Надо было дать тебе сдохнуть!
Обида душит, едва позволяя дышать. Такое унижение! Выбор один – либо едкие слова, либо слезы.
Вместо ответа, Рейн швыряет мне браслет-диагностик, и я инстинктивно ловлю. Судя по статистике на экране Аделхард и не думал умирать. Через пятнадцать минут после укола «Астролайфа» он был в норме, только я уже спала…
А еще время на браслете подсказывало, что мы проспали два первых занятия.
– Дохлый канис! – ругаюсь я. – Почему ты меня не разбудил?
– Ну раз уж мы все равно опоздали, выбирай, остаемся здесь и продолжаем начатое, или займемся скучными делами? Если второе – не смей опаздывать на мою пару. Заставлю тебя отработать каждый пропущенный урок.
Почему-то мне показалось, что Рейн говорит вовсе не об обычной отработке.
Тем временем Аделхард тоже поднимается с кровати. И я снова, точно зачарованная, таращусь на его внушительно оттопыренные спереди трусы. А штаны, в которых он вчера ложился, куда-то пропали…
Нет, у этого мужлана совсем чувство такта отсутствует?!
Не то от смущения, не то от возмущения не глядя, хватаю какую-то статуэтку или игрушку с полки и с силой швыряю в него.
– Пошел ты на хер!
Рейн легко уворачивается.
– Эй! Это была модель первого межгалактического крейсера! Я клеил ее два месяца!
Не слушая его нытье, направляюсь к выходу. Дверь послушно уходит в стену, выпуская меня из западни, расставленной коварным Рейном фон Аделхардом.
Ноги моей здесь больше не будет!
Рейн фон Аделхард
Дверь апартаментов бесшумно закрылась за моей женой, хотя громкий хлопок был бы уместнее. Я смотрел на ее гладкую поверхность и почему-то улыбался. Со вчерашнего дня столько всего произошло, но впервые в наших непростых отношениях наметился хоть какой-то прогресс.
Быть может, мне стоило сдержаться, но Ари во сне так доверчиво прижималась ко мне упругими ягодицами и постанывала. Сначала я даже отодвинулся от греха подальше, но, когда край кровати оказался слишком близко, сдался и уютно устроил теплую и такую нежную женушку в собственных объятиях.
Мое имя, отчетливым шепотом сорвавшееся с ее губ в тот момент, стало тем самым кодом, паролем и командой. Интонация, какой я в реальности и не надеялся от нее услышать, разбудила все мои инстинкты. Я мгновенно стал железным. А еще в этот миг я получил намного больше того, на что рассчитывал – надежду, что все у нас может получиться так, как желаю я, а не ее отец…
Вчера я слегка надорвался, но, как ни странно, с утра самочувствие было на высоте. Хоть сейчас снова на подвиги. Оказывается, я способен на большее, чем полагал.
Укоризненно качнув головой, принялся собирать детали сломанного белокурой бестией крейсера, сложил их на стол – починю, как будет свободное время.
Кажется, за эту ночь я до костей напитался запахом жены, и даже ежедневный комплекс упражнений и душ не смогли отвлечь меня от мыслей об Арелии. Когда увидел ее вчера в объятиях Итана Солара, я порядком психанул.
Они танцевали, точно гребаная парочка! Ладонь Солара лежала на ее талии. А то, как он на нее пялился… Я едва сдержался, чтобы ему не врезать. Хотелось подойти и дать как следует по лощеной харе, чтобы челюсть треснула. Или нос набок свернулся. Я бы с удовольствием понаблюдал, как он собирает в горстку собственные зубы, но пришлось быть до тошноты вежливым.
Вдруг осознал, что до этого момента никого не ревновал по-настоящему. Ари и сама отлично справлялась с навязчивыми поклонниками. А если у нее с кем-то и было, что-то большее, вряд ли это заходило дальше поцелуев.
Я всегда пытался убедить себя, что это ее собственный выбор. Взять того же Вилуоски, которого я застал в ее пентхаусе. Их возня с мальчишкой меня не слишком волновала. Арелия лишь пыталась играть в отношения, но Солар – совсем другое.
Итан – опытный охотник, и вчера Арелию спас только наш контракт. Жаль только, что ни один контракт не препятствие для Соларов. Его удержала моя репутация и только она. Чтобы защитить Ари от излишнего внимания, требовалось сделать что-то эдакое. Напомнить о себе. Вызвать резонанс в определенных кругах.
Ничего лучше и показательнее, чем устроить бойню в астрале мне в голову не пришло. Эдакая ненавязчивая демонстрация силы. Просто, но действенно. Главное, что аппаратура все зафиксировала, и аналитики Совета Пяти уже изучают сводки и выкладки, строят прогнозы и шепчут о небывалой мощи Звезды Смерти.
Одного я не учел – что Ари станет искать меня в Астрале. Вместе с чудовищами я мог погубить и ее. Пришлось на свой страх и риск сломать всю запланированную схему боя, и потратить часть энергии, чтобы вытолкнуть ее в реальность. Только потом я смог нанести смертельный удар.
Все это потребовало намного больше сил, чем я рассчитывал, но я справился, и награда не заставила ждать. Жена сама пришла ко мне. Она беспокоилась.
Мысль о том, что я не безразличен Арелии, теплым медом растеклась по венам, против воли растянула мои губы в улыбке и… всколыхнула утихшее было желание.
Ари пришла ко мне и пусть ругалась, пытаясь меня задеть, и даже швырялась предметами, но главное, она хотела помочь. Она всерьез волновалась, полагая, что я мог погибнуть.
Прикрыв веки, пригубил крепкий сладкий кофе – самое то, чтобы восстановить потраченную энергию. Пора была собираться на урок. Интересно, она явится, или на этот раз мне придется-таки принять серьезные меры?