Глава 35. Семейные узы Кастильеро
– Адолфо, а как так вышло, что контракт Арелии прошел мимо моих сыновей? – вопрос Прайма звучит неожиданно.
Действительно! Как так вышло, что разговор от долбанного планетоида перешел на контракты?
Взгляд невольно обращается к сыновьям Солара, и спотыкается о взгляды серо-зеленых глаз и бесцветных. Оба брата разглядывают меня с неподдельным интересом. Так смотрят на штучный товар, который оба не прочь приобрести.
Ой, что-то кажется, Рейн мне нравится все больше… Нет, я его уже почти люблю!
Чтобы сбросить напряжение и придать выражению глаз вызова, демонстрирую Соларам под столом средний палец. Выкусите!
Они этого, конечно, не видят, но на душе немного легчает.
– Контракт Арелии достался самому достойному, и самому подходящему претенденту, – помедлив, отвечает отец.
– Хочешь сказать, что мои парни не достойны твоей дочери?
– Тому, кто не рассматривает Арелию, как еще одну ступеньку к могуществу, – бесстрашно заканчивает Адолфо, игнорируя вопрос Прайма.
– Отец? – как-то капризно вскидывается Дастин, зло сверкая бесцветными глазами.
Итан же напротив смотрит в тарелку, словно ему за что-то неловко.
– Тому, в ком еще осталось благородство, воспеваемое в старинных былинах, – договаривает мой отец.
Я кожей чувствую напряжение, повисшее в воздухе. Остро ощущаю тихое бешенство Адолфо. А вот по Прайму и не скажешь, что он уязвлен. Сидит улыбается, да только от его улыбки веет космическим холодом.
– Значит, это из благородства столько лет ты искал женщину, которая не может дать псионику ничего толкового? И с которой живешь под одной крышей? Я думал из мести, – мама вздрагивает и комкает в кулаке салфетку.
Ее взгляд опущен долу, и я чувствую, как внутри нее закипает вулкан протеста. Но она не смеет противоречить Лидеру.
В знак поддержки, я под столом беру ее за руку. Мой немигающий взгляд устремлен на Итана Солара, который по-прежнему смотрит в тарелку. Ситуация так себе. Дерьмо ситуация. Закончится этот разговор может очень и очень нехорошо.
– Прайм, ты позабыл еще одно важное чувство присущее человеку, помимо благородства, – отец смотрит на нас с мамой и улыбается неожиданно светло и чисто.
– Это какое же?
– Любовь.
Ком в горле появляется неожиданно. Я боюсь моргнуть, чтобы не пролить подступившие к глазам слезы. Моя ладонь ложиться на папино колено, а его – неожиданно накрывает наши с мамой сцепленные руки и легонько сжимает. И в этот миг в моей душе и в астрале что-то происходит. Ощущение такое, словно балансирую стоя на крыше скайроса, несущегося на полной скорости.
Дебора выпрямляет спину и смело поднимает взор на Прайма. Теперь она излучает спокойствие и уверенность, не меньшие, чем Адолфо. От родителей исходит мощная энергия, раз за разом омывающая мою ауру пси-волнами. Голова слегка кружится, от ощущения единства и могущества. И мне кажется, что сейчас Соларам с нами не за что не справиться, если они вдруг решат напасть прямо сейчас.
Невольно поднимаю голову выше и холодно смотрю на братьев Соларов. Дастин, прямой как струна буравит меня взглядом, а вот плечи Итана ссутулились еще больше, а костяшки пальцев, стиснувших вилку, побелели. Но, кажется, никто, кроме меня, этого не замечает.
– Я тебя понял, Адолфо. Поразмышляю о нашем разговоре на досуге, а ты подумай об FG34-099. Пора! – он вытирает губы салфеткой и поднимается первым
– Всенепременно.
Отец тоже встает, и с ними остальные. Мы провожаем Соларов на парковку. Расшаркиваемся под вспышками камер, как того требует обычай, и выдыхаем только когда золотой скайрос с двумя солнцами уходит на орбиту.
– В мой кабинет! – коротко бросает отец.
Неожиданно, но там он усаживает нас с мамой в удобные мягкие кресла и наливает всем сорокоградусный тягучий якр в малюсенькие рюмочки.
– Дорогой? – принимает напиток из его рук удивленная Дебора.
А я и вовсе выпадаю в осадок. Это мне да? Чтобы пить? Серьезно?!
– За семью! – поднимает тост отец, игнорируя наши вопросительные взгляды.
– За Кастильеро! – откликаемся хором.
Якр расходится теплом по телу, отдается слабой вибрацией в ногах. Неожиданно я расслабляюсь, и откидываюсь на спинку кресла. Мама тихо усмехается, переводя взгляд с отца на меня и обратно.
– И что это было, папа? – ищу я подвох и автоматически глажу Бреха, который сегодня даже здесь желанный гость.
– Лекарство для нервов, – бурчит отец, и усаживается за стол. Долго на нас смотрит. – Арелия, я знаю, почему тебя хотели убить.
Хорошо, что я уже не пью, а то бы поперхнулась.
– И почему же?
– Есть тайное общество «Воины Астрала», его члены настроены против Соларов, угадайте за что? – он пытливо смотрит на нас с Деборой.
– Причин может быть тысячи, пожимает плечами мама.
Я же не тороплюсь с ответом.
– Они могли попробовать убрать кого-то из Соларов, но им зачем-то понадобилась я, – принимаюсь рассуждать. – Что такого может связывать меня с Лидером Содружества? Это должно быть что-то такое, очень важное для общества и его идеологии, раз они отважились напасть прямо здесь.
– Верно, – кивает отец и, налив себе еще рюмку якра, присаживается на край стола.
Нам он больше выпивку не предлагает.
– Контракт? – выдаю я, сопоставив все факты.
Других версия я просто не вижу.
– Верно. Им тоже известно, что он не исполнен. Как и Соларам, иначе бы те сюда не потащились с Вайнеры. Воины Астрала боялись, что все случится прямо сейчас, поэтому так поспешили.
– Кошмар! Неужели, я настолько интересна Соларам?
– Ты же не думаешь, что они преодолели столько парсеков ради какого-то там особо ценного планетоида?
– Но…
– Ты уникальна, Арелия. Твой пси-потенциал огромен, и ты способна любого мужчину-псионика сделать намного сильнее.
У меня все внутри холодеет. Стремясь избавиться от кошмарного ощущения, вскакиваю с кресла, хватаю бутылку с якром и успеваю сделать два больших глотка, когда отец ее отнимает.
– Арелия, на кону сейчас не только жизни нашей семьи, но и вся система – такова цена твоей невинности.
– Ари, тебе следует как можно быстрее… – мягко начинает мама, но я уже знаю, о чем она собирается говорить.
– Ни слова больше! – поднимаю руки в защитном жесте и почти бегом направляюсь к выходу из кабинета.
Удивительно, но никто меня и не думает останавливать, лишь покорно плетется следом Брех.
Остаток дня провожу в своей спальне, любуясь ночным городом в панорамное окно. Меня одолевают мысли разной степени тяжести о коварстве Соларов, и о тайнах, что скрывают Итан и Дастин. И о том, кому из своих сыновей прочит меня Прайм Солар. Как именно они планируют делить мою девственность? Бросят жребий, кому стать счастливым обладателем эффекта Элейны?
Впервые задумываюсь о том, как это было у той, что дала название научному явлению? Все случилось по обоюдному согласию, или ее приковали к кровати, подключили десяток другой датиков в лаборатории, а в процессе ученые мужи делали замеры и глубокомысленно комментировали процесс?
А ведь теперь становится понятным внезапное появление отпрысков Прайма в академии. Итан нашел меня первым и пригласил на танец. Решил меня очаровать, что называется «по классике», а его бесцеремонный блеклый братец действовал куда более радикальным способом – попытался забраться сразу в постель. Значит ли это, что прайму все равно, кто станет сильнее?
Никогда бы не подумала, что окажусь в подобной ситуации. Долбаные Солары, чтоб их только астральные твари любили!
На душе муторно, и тянет пообщаться с Рейном, но я не знаю, как начать разговор. Записав и удалив три проекции и два текстовых сообщения, решаю, что не стану его тревожить. Все равно завтра увидимся, тогда и поговорим. Или нет?
Что если Рейн не отважится пойти против Соларов? Вдруг откажется исполнить контракт? Он, хоть и Звезда Смерти, но не всемогущий и не бессмертный.
Контракт…
Решено! Мы просто исполним его в ближайшее время. Прямо завтра. Я сделаю это и не потому, что надо. И даже не во имя спасения нашей галактики. А потому, что все слова давно уже сказаны, и игра затянулась. Мы оба знаем, кто из нас чего стоит, мы оба на грани т оба желаем этого. После сегодняшнего знаменательного обеда, для меня окончательно все встало на свои места.
Теперь я точно знаю: мои родители любят друг друга, как бы не выглядели со стороны их отношения. И, мне кажется, я тоже люблю Рейна…
Просто раньше я не знала, как выглядит любовь, и какие причудливые формы способа принять. Отец любил маму, потому и искал столько времени. И мама любила его, хоть и была ужасно обижена. То, что чувствую я к Аделхарду, и он ко мне, тоже очень похоже на…
Голова кружится от подобных мыслей.
Отец любит и меня и сделает все, чтобы защитить. Почему я не замечала этого раньше? Считала, что он задался целью меня доконать. Думала, за что-то мстит, подвергая смертельным испытаниям. Но именно благодаря его науке, я выросла смелой и сильной. Благодаря ему смогла сегодня выжить. Смогла не растеряться и продержаться до подхода подмоги. Даже пилотирую я виртуозно благодаря ему. И если придется бежать и скрываться, смогу это сделать. А живи я как тепличные цветки других ленов Совета Пяти, и сегодня меня отскребали бы от парковки…
И это отец выбрал для мне Рейна фон Аделхарда в мужья, наплевав на систему контрактов. Теперь я уверена, что никто другой мой контракт попросту даже не видел. К этому я пока не знала, как относиться. С одной стороны он не дал мне шанса, отдать свое сердце кому-то другому, а с другой избавил от претендентов вроде Дастина Солара, и за это я должна быть ему благодарна.
Но не стоит забывать, что это серьезное преступление, и Прайм это так не оставит. Похоже, дом Кастильеро ждут непростые времена…
Сны мне снятся тяжкие. Итерра подвергается орбитальной бомбардировке, и огненные шары на моих глазах превращают в руины целые города, а среди разрушенных зданий открываются тысячи астральных окон, через которые валят полчища монстров. Я стою одна посреди этого безумия и, точно маленький потерянный ребенок, зову родителей, Рейна, Бреха. Никто не откликается, лишь наполненный гарью ветер треплет мои волосы. И вдруг все ужасы скрывает пелена мрака. Ничего не вижу, лишь чувствую, как меня целует Рейн…
Просыпаюсь от влажных прикосновений языка каниса. Брех, который не отходит от меня даже ночью, слизывает струящиеся по щекам слезы.
– Фу! Перестань! – кривясь, бегу в ванную, на ходу вытирая обслюнявленное лицо.
Захлопнув двери прямо перед мордой недовольно скулящего друга, умываюсь под краном. Еще рано, но ложиться больше не хочется. И я, приняв бодрящий душ, собираюсь в академию. Быстро позавтракав в комнате, отправляюсь в сопровождении каниса на поиски отца. В это время Адолфо Кастильеро обычно занимается в тренировочном зале.
– Папа, доброе утро! – едва ли не впервые я ему улыбаюсь.
– Доброе утро, Ари. Собираешься в академию?
Ари? Не помню, называл ли он меня когда-либо подобным образом. Да и этот взгляд? Словно… Словно весь суровый образ Главы Совета Пяти был лишь голографической маской, или это я стала замечать больше?
– Да, – я замялась, не зная, как продолжить разговор.
Спрашивать разрешения, как-то глупо, но не спросить нельзя, учитывая обстоятельства. Да и вид отца немного вводит меня в ступор.
– Как насчет спарринга для разминки? – предлагает вдруг он.
У меня еще есть время.
– Почему бы и нет?
Встаю напротив и сосредотачиваюсь, концентрируя пси-энергию. Отец проецирует две катаны, поэтому без раздумий выбираю длинный шест. Мне нужно оружие, которое позволит удержать более сильного противника на почтительном расстоянии. В глазах Адолфо Кастильеро мелькает одобрение.
Традиционный поклон, и мы принимаем боевые стойки. Я не спешу, и папа нападает первым. Делает обманный выпад, но я не реагирую. Следующий пробный отбиваю концами и тут же контратакую, заставляя его высоко подпрыгнуть, чтобы уберечь колени от торцевого удара.
Еще несколько раз мы сходимся и расходимся, обмениваясь сериями стремительных ударов. Счетчик на большом табло фиксирует очки и концентрацию пси-энергии, за которую накидывает дополнительные баллы.
– Неплохо! А так?
Отец делает выпад, и одна из его катан распадается на несколько метательных клинков. Резким поворотом шеста, образую щит и, приняв клинки на него, поглощаю энергию. Прием не из легких, но я много тренировалась. Красивыми размашистыми движениями и игрой с клинками, отец пытается меня запутать, но я смотрю исключительно ему в глаза. К броску я готова. Прием смертельный, но я успеваю взмыть в воздух, и, кувыркнувшись усесться ему прямо на плечи. Одновременно мой шест укорачивается, превращаясь в удавку, захлестнувшую его горло.
Катаны Адолфо тоже пропали, он хватает меня за ноги увенчанными тонкими длинными шипами перчатками. Но я успеваю окутать себя щитом Базеля, таким же, какой защищает его горло. Ситуация патовая, и я соскакиваю, снова принимая нижнюю стойку. Красуюсь, выполняя движения картинно и четко, точно героиня кинофильма.
– Молодец! На сегодня достаточно, – отец выпрямляется, и мы оба смотрим на табло.
Разница в счете – десятые доли. Она была бы больше, не останови он бой. И больше точно не в мою пользу. Развеяв защиту и оружие, папа сам подходит ко мне.
– Я приказал заменить твою охрану. Это надежные люди, но ты все равно будь на чеку и держи при себе каниса. Пусть не отходит от тебя ни на шаг.
– Но в академии запрещено держать животных.
– Не думаю, что ректор скажет хоть слово против, – криво усмехается Адолфо. —Брех единственный охранник, которому можно доверять всецело. Мне не хочется тебя отпускать, но я не имею права держать тебя взаперти. Будь осторожна, дочка, – неожиданно отец меня обнимает и целует в лоб.
Впервые на моей памяти…