Глава 9. Люков

В ее вопросе нет и тени удивления или испуга, а в глазах горит обычное любопытство, словно она впервые видит Егора.

Верчу в руках вытащенную из сейфа мобилу и ствол и не знаю, что ответить. Птичка растрепана, под ее глазами так и высохла растекшаяся тушь, на плечах мой пиджак, визуально уменьшающий ее фигурку вдвое, а босые грязные ноги оставляют кровавые следы на паркете.

Черт! У нее раны на стопах!

Но почему я должен жалеть эту дрянь?! Я уже дважды из-за нее пострадал!

— Иди прими душ. Халат и полотенце найдешь в шкафу.

Надеюсь, она закроется изнутри, чтобы у меня не было соблазна ворваться в ванную и утопить ее к херам.

Секунду медлит, но все же уходит. Я прикладываю ствол ко лбу. В висках стучит так, что глаза выкалывает. Надо же было так подставиться! Да еще перед Шаманом. Он сейчас все двери передо мной закроет.

Раздавшийся стук в дверь — сначала четыре раза, а потом два, — заставил меня встретить явившегося Фазу. Толкаю его в стене, еле сдерживаясь, чтобы не въебать, и рычу:

— Ты где, блядь, был?!

— Люк, остынь. Я с новостями.

Отлепляю его от стены и толкаю в гостиную. Фаза озирается по сторонам, прежде чем спросить:

— Ева в ванной?

— Слышишь же, вода льется.

— Кто тебя знает. Может, ты ей уже шею свернул ни за что.

— Ни за что?! — срываюсь я. — Из-за этой суки Егор чуть не сдох!

— Не из-за нее. Ошиблись мы. — Фаза достает сложенную вдвое фотографию и протягивает мне. — Я был у Кэпа, хоть ты и запретил. Валяй стреляй в меня. Только там еще имя и адрес на обратной стороне. Ты пробей потом. Может, цветы мне на могилу принесешь.

Я разворачиваю фотографию и, как болван, теряю дар речи. Переворачиваю, смотрю запись и поднимаю лицо.

— Это тебе Кэп дал? Почему он раньше молчал?

— Потому что знал, что грохнешь девку. А сейчас не хочет, чтобы невиновная пострадала. Люк, ты облажался.

— Еб твою мать! — вздыхаю я, рухнув в кресло.

— Только Еву теперь отпустить не получится, — добавляет Фаза. — Шаман ее требует. Он уже все выяснил. Знает, кто она, откуда. Знает, что каких-то три дня назад у вас с ней не было ничего общего. Фара в больнице. Думаю, там типичное сотрясение. Но Шаману насрать. Он хочет Еву. Говорит, отдашь девчонку, простит. Не отдашь — тебе пизда.

— К Егору охрану приставили?

— Приставили, об этом не беспокойся. К тому же, Шаман говорит, что парня не тронет. Ему репутация важна. Если партнеры узнают, как он на тебя через больного брата пытался надавить, то его быстро сотрут с лица земли. — Фаза опускается в кресло напротив, локтями упирается в разведенные колени и подается вперед: — Люк, мы в дерьме.

— Без сопливых вижу, — шиплю я, потирая лицо.

— Люк, я не могу советовать тебе. Не дорос. Но по-дружески послушай. Ты, конечно, можешь выдать Еву Шаману и забыть эту библиотекаршу, как плохой сон. Пожалуй, так и следует поступить. Но когда Егор вернется к нам, как ты объяснишь ему, что из-за твоей жажды мести пострадала посторонняя девушка? Ты только представь, что мы наделали. Она даже не въезжает, почему мы ее похитили и заставили работать. Не знаю, что чувствуешь ты, а мне пиздец как погано.

Лучше бы ты молчал. Злость ослепила меня так, что теперь я в такой глубокой заднице, откуда я только чудом вылезу.

Эх, Ева, Ева, влипла ты в эту заварушку из-за меня, кретина. Сначала я хотел пришить тебя, теперь Шаман.

— Это точно? — все-таки переспрашиваю я у Фазы, когда шум воды в ванной стихает. — Кэп не врет?

— Я же говорю, пробей.

— Пусть Белла этим займется и вышлет мне инфу на резервную почту. Я пока тут перекантуюсь.

— А Ева?

— И Ева, — бурчу я.

— Люк, надо решать вопрос с Шаманом…

— Вот я и решаю. Если Кэп спиздел, я выдам Еву Шаману, и вопрос будет решен.

— А если Кэп сказал правду? — Фаза испытующе смотрит на меня, отчего во рту начинает горчить.

Какого хрена ты мне душу рвешь?! И так паршиво!

— Ты вытащил ее из-под обстрела. Не просто же так, чтобы позже Шаману выдать.

— Полезная она. Умная, зараза.

— Не лучшая идея вербовать дочь прокурора в наш синдикат. А после того, как она все узнает, это и вовсе провальная затея.

Я бросаю фотографию к стволу на столике и встаю, крутя в руке мобилу. Пройдясь по комнате, останавливаюсь перед портретом Егора.

— Организуй нам доставку еды и воды. Пришли какие-нибудь вещи. У нее, кроме платья драного, ни черта нет, даже обуви. И… — поворачиваюсь к Фазе. — Не знаешь, здесь аптечка есть?

— Думаю, да. Но в нее никто два года не заглядывал. Наверное, все просрочено. Тебе колеса от башки?

— Да, колеса бы не помешали. А еще что-нибудь обеззараживающее для ран.

— Ты что, ударил ее?

— Кого?! — развожу я руками, но отвечать не приходится, потому что Ева сама входит в комнату, влезшая в мужской халат. Вытирая волосы, она улыбается Фазе:

— Привет.

Тот цветет, как идиот, и я замечаю, что птичка ему нравится. Потому он с первого дня за нее жопу и рвет, даже к Кэпу рискнул поехал, вопреки моему запрету. А ведь при другом исходе я мог бы и пульнуть в него.

Глупо улыбаясь, Фаза встает с кресла.

— Ты как?

— Хорошо.

— Ноги она поранила, — вмешиваюсь я, пока они тут кокетничать не начали.

— Да все нормально, — отвечает птичка, достав из кармана бинт и какой-то пузырек. — Я там в шкафчике перекись нашла. Сейчас обработаю.

— Давай я помогу…

— Фаза! — фыркаю я, почему-то закипая изнутри. Одна мысль, что между ними что-то происходит, отравляет меня. — У тебя много дел.

— Да, босс, — вздыхает он и тут же лыбится Еве: — Еще увидимся.

Как только за ним закрывается входная дверь, замок щелкает, а в квартире повисает гробовая тишина, птичка робко поднимает глаза, невинным взглядом зарезая меня без ножа.

Вот дьявол, как же мерзко я с ней поступил! Даже не знаю, есть ли такая сумма, которой я смогу откупиться?

—   Где ты была в июне два года назад?

—   Что? — теряется она, выпучив глаза.

—   В июне два года назад? — повторяю я. — Где ты была?

Она сглатывает с очевидной горечью.

—   Жила у бабушки на Украине. После развода с Максом.

Охренеть! Почему я сразу об этом не подумал?! И Белла хреново работу выполнила. Увидела, что какая-то библиотекарша, и на детали внимания не обратила. Ох, Беллочка, плошаешь. Без работы скоро останешься.

—   А почему ты спрашиваешь, босс?

А почему я спрашиваю? Да потому что я безмозглый баран, Евочка! Вслух, конечно, я это не говорю, но четко отвечаю:

— Присядь. Нам надо поговорить.