Глава 15

Я смотрела на Игоря и понимала, что взвинчена до предела. Одно неловкое движение, фраза, слово, взгляд, вздох – и сдетонирует так, что мало не покажется. Я не могла взять себя в руки. Мне казалось, что все вокруг настроены враждебно, и никому нельзя верить. Сильнее прижала к себе Настю, словно хотела закрыть от всех, кто захочет причинить ей вред. Да, она не моя дочь, но она не виновата в этом, а любить её меньше из-за этого я не стала.

Моё движение не укрылось от Игоря.

– Лиза, у тебя никто не заберёт Настю. Я понимаю, тебе сейчас нелегко, но, пожалуйста, дай немного времени.

– Понимаешь?! Нет, ты ни черта не понимаешь! Как ты можешь понять, когда сам с лёгкостью отказался от неё? И почему я должна тебе верить, что ты не сделаешь этого ещё раз?!

– Не сделаю, – прозвучало твёрдо. – И никто не заберёт у тебя Настю. – Чётко выделяя каждое слово повторил Игорь.

– Дя! – Моя крошка услышала своё имя. – Биби, – напомнила она, показывая пальчиком, куда ей срочно надо.

– Да, моя хорошая, сейчас поедем домой. – Я поправила её, чтобы было удобнее держать, собираясь выйти на улицу.

– Не-еть. Биби! – Настя опять потянула руку в сторону кабинета.

– Настя хочет кораблики? – совсем другим тоном поинтересовался Игорь.

– Дя, – пожаловалась маленькая врединка, обиженно надув губки. – Биби. Дяй.

– Подождёшь меня? А я принесу твои кораблики, – мягко попросил Богатырёв мою девочку.

– Дя, – Она тут же согласилась, заморгав глазками.

Игорь, не глядя на меня, чуть улыбнулся ей и пошёл за обещанными игрушками.

– Настя капризуля? – пожурила её, когда Богатырёв скрылся в кабинете.

– Неть.

– Капризуля… – подытожила я. Хотя раньше она быстро переключала своё внимание, но сейчас что-то пошло не так.

Я пересадила её на другую руку. Моя кнопочка выросла и потяжелела, да и в одежде держать её было ужасно неудобно. Руки тянуло, ведь я уже давно не носила её так долго, но отпускать не хотела даже на мгновение.

Игорь вернулся буквально через пару минут. Он принёс, как оказалось, забытого динозавра и бумажные игрушки, которые так понравились Настюше. Динозавр остался без внимания, а вот кораблики она забрала.

С горем пополам мне удалось надеть ей варежки, так как Настя всё время хотела их снять – в них держать кораблики ей было неудобно. Я ужасно вспотела, когда, наконец, мы вышли на улицу.

– Капитан сказал, что заявление принято. Они найдут нашу дочь, – попытался успокоить меня Игорь.

Я опустила Настю, но взять её за руку не могла – обе были заняты корабликами, которые никак не получалось переложить в одну.

– Настя, дай маме один кораблик.

– Неть. – Даже отодвинула их от меня.

– А мне дашь? – попросил Игорь.

– Неть. – Упёрлась Настя, хотя никогда не жадничала. Ведь дома она сама ему все игрушки вытащила.

– А в машине я тебе его отдам, – продолжал настаивать Богатырёв.

Настя нахмурилась, будто решала, стоит доверять ему или нет.

– И ещё много-много сделаю. Хочешь?

Судя по серьёзному детскому личику, кое-кому удалось «купить» доверие Насти. Она протянула Игорю кораблик, который держала в левой руке. Предательница!

– Ой, спасибо! – обрадовался Богатырёв.

Он подвёз нас к дому и помог мне достать из кресла дочь, уже давно клевавшую носом. Обратная дорога заняла больше времени. Мы встали в пробку, которую из-за аварии объехать было невозможно. Игорю звонили несколько раз с работы, но он упрямо отвечал, что скоро будет, игнорируя моё настойчивое предложение добраться домой самим.

– Лиза, мне сейчас нужно на работу. Я могу заехать к вам вечером?

Его вопрос заставил меня развернуться и удивлённо посмотреть на Богатырёва

– Зачем?

– Сделать Насте кораблики. Я обещал.

– Думаю, что она про них уже забудет.

– Я не забуду.

Настя устроилась, положив голову на моё плечо, и мне стоило поторопиться, чтобы она окончательно не уснула. На споры с Богатырёвым у меня не было ни времени, ни желания. Пожала плечами и коротко бросила: «Хорошо», намереваясь уйти.

– Спасибо. Ты точно донесёшь её?

Пришлось снова развернуться.

– Богатырёв, я прекрасно обходилась всё это время без твоей помощи, – прозвучало ужасно невежливо, что самой от себя стало тошно.

Игорь всегда был очень внимательным. Всегда, пока в один «прекрасный» день он не потребовал оставить дочь в роддоме, ничего не объясняя.

Несмотря на мой грубый ответ, Богатырёв приехал. Он привёз Насте игрушечный кораблик-каталку, и провёл с ней больше часа. Я старалась не вмешиваться, наблюдая за ними со стороны. Если ему так хочется – пусть играет. Но то, что Настя к нему охотно тянулась, было заметно. Она не хотела его отпускать, когда я намекнула Игорю, что уже поздно, и ему уже пора. Бабуле пришлось «соблазнить» её ванной немного раньше времени, иначе выпроводить Игоря мирным путём не получилось бы. Купаться Настя любила, поэтому бросила всё и потащила игрушки с собой.

Уже стоя в дверях, Игорь пообещал держать меня в курсе, если станет что-то известно, и по возможности заезжать.

– Мне кажется, последнее явно лишнее, – заметила я.

Игорь замер. Оставаться с ним наедине я не хотела, а он не торопился уходить, заставляя меня нервничать. Несмотря на то, что всё время, пока его не было, я постоянно думала о нём, сейчас, когда он стоял совсем рядом, и я чувствовала его запах и энергетику, мне хотелось закрыться. Я злилась то на него, то на себя, что не могла контролировать свои эмоции.

– Я так не думаю.

Вскинула брови в удивлении, задавая немой вопрос: «А ты не офигел?»

– Лиза, я уверен, наша дочь найдётся. И тогда я буду настаивать на своих правах.

– Каких правах, Игорь? – вытаращилась на него.

– Отца.

– А ты случайно не забыл, папаша, как хотел оставить своего ребёнка в роддоме? – спросила с неприкрытым сарказмом в голосе.

Я видела, что причинила боль, словами полосонув по живому, но Богатырёв вытерпел.

– Тогда речь шла не о моём ребёнке, Лиза, и я уже тысячу раз пожалел, что не сдержался. Я ещё раз повторяю, что готов признать Настю, только ты этого не хочешь слышать.

– Какой же ты… – Я замолчала, сжав зубы, чтобы опять не сказать лишнего. Обида, до сих пор бушевавшая в груди, плохая советчица. Я с болью смотрела в его лицо, умоляя взглядом уйти.

– Лиза, я виноват… – Вопреки моей немой мольбе Игорь, шагнув, сократил между нами расстояние до минимума.

Я вся сжалась и захотела исчезнуть, чтобы только не стоять так близко. В груди бурлил необъяснимый коктейль чувств: гнев, злоба, досада смешались с обидой и беспомощностью. Мне до скрипа собственных зубов хотелось бросить ему в лицо все обвинения и упрёки, которые накопились в моей душе; пожаловаться, как мне было непросто справляться с самой собой. Как я мысленно разговаривала с ним, рассказывая про Настю, про её первый зубик и первый шаг. Как хотела, чтобы он был рядом, когда она заболела, а я не знала, что делать. Но сейчас я не могла переступить через саму себя, и снова впустить его в свою жизнь.

– Мне нужно идти. – Я отвела взгляд, обнимая себя руками, чтобы хоть как-то закрыть свою израненную душу.

Сейчас я была не готова рассуждать, кто прав, а кто виноват.

– Хорошо, – согласился Игорь. – Я позвоню…

Повисла тишина. Секунда. Другая… Кивнула, лишь бы он только ушёл, и закрыла дверь.

Некоторое время, стояла не в силах сдвинуться с места. Почему? Почему он сразу не сказал мне правду? Почему, я не выслушала его, когда он приходил?! Ведь тогда многое могло бы быть по-другому. Почему это вообще случилось с нами? Слишком много «почему», ответ на которые опоздал.

Радостный визг, раздавшийся в нашей ванной, выдернул меня из мучительных мыслей. Глубоко вдохнула и заставила себя идти к той, кто была смыслом моей жизни всё последнее время.

Настя ловила мыльные пузыри, которые надувала прабабушка. Когда переливающееся мыльная сфера опускалась на воду, Настя взвизгивала от радости и хлопала ладошками по воде.

– Ушёл? – спросила у меня ба, выпустив из палочки струйку мелких мыльных пузырьков.

– Ушёл.

– И до чего вы договорились?

– Искать дочь.

– Это понятно. А что вы собираетесь делать?

– Не знаю, ба. – Это была правда. Заглядывать в завтрашний день я боялась.

Я опустила руку в воду, проверить, не остыла ли. Вода была тёплой.

– Настя будет мыться?

Моя девочка отчаянно замотала головой, не желая вылезать из воды. Светлые волосики от влаги скрутились в очаровательные кудряшки и обрамляли кукольное личико с огромными серо-голубыми глазами.

– Пусть плюхается. Спать крепче будет, – констатировала бабуля, надувая большой пузырь.

Я невольно засмотрелась на переливающиеся полосы всех оттенков цветового спектра. Пузырь вдруг лопнул, разбрызгивая мыльные искры в разные стороны, Настя взвизгнула, а я вздрогнула от неожиданности.

– Исё-о! – на выдохе протянула Настя, заворожённо глядя на «волшебную» палочку.

– А давай сама, – предложила ей бабуля, подставляя трубочку к Настиному лицу.

– Ба, она же наглотается, – возразила я.

– Чего? – На меня укоризненно смотрели родные глаза.

– Мыла.

– Господи, Лиза! Не надо «раздувать» из воздуха проблему. Она же как мыльные пузыри: чем больше ты её «надуваешь», тем дальше летят брызги. Иди, отдохни. Мы сами управимся.

– Настю же помыть надо, – напомнила я, пытаясь выглядеть не совсем уж бесполезной.

Мыться моя малышка не очень любила.

– А то я ни разу не мыла ребёнка! – Ба покачала головой. – Лиза, на тебе лица нет. Иди чай попей.

Больше спорить я не стала, послушно вышла из ванной, в которой мне стало слишком душно. Чая не хотелось. Мне ничего не хотелось. Совсем. Хотелось лечь, свернуться в клубочек и спрятать голову под одеяло, как делала я в детстве, когда мне было плохо. Сейчас мне тоже было очень плохо.

Я опять бежала в тумане, спотыкалась, падала, ползла, вставала и старалась найти свою дочь. Теперь я знала, что это была она. Только она перестала меня звать. Я её не слышала. Совсем. Я кричала, умоляла подать хоть какой-то знак, но вокруг были только густой туман, колючие кусты, сырость и могильное безмолвие.

– Лиза! Проснись! – Бабуля настойчиво трясла меня за плечо.

– А?

– Проснись.

– Что? Что случилось? – спросила, испуганно глядя на склонившуюся надо мной бабулю, и тут же перевела взгляд на детскую кроватку. Настя спала, поджав под себя ножки. Ещё немного и ей будет тесно там спать.

– Ты кричала во сне, – ответила ба. – Снова кошмар?

– Да. – Я потёрла влажный лоб. – Прости, что разбудила… – Опустила ноги на пол и натянула одеяло на плечи.

– Ты не заболела? – Тёплая рука коснулась моего лба.

– Нет. – Я поёжилась, стряхивая с себя остатки сна. – Просто плохой сон, ба.

Бабуля уснула. Я слушала её мерное дыхание, и понимала, что сама больше не усну. Сгребла ноутбук и, как была, закутанная в одеяло, прошлёпала на кухню. Закрыла дверь, повесив на неё покрывало, чтобы не мешал свет, попадающий в комнату через матовое стекло, и удобно устроилась на кухонном диванчике.

Немного поправила последнюю работу и, оставшись довольной результатом, отправила клиенту на согласование мелких деталей. Посмотрела, кто шёл следующим по списку, предварительно сверив «горящие» заказы, которые ужасно не любила, несмотря на то, что оплата на них была значительно выше за срочность. Мне не всегда удавалось добиться желаемого результата за отведённое время, и поэтому я стала даже отказывать, ссылаясь именно на этот фактор.

«Горящих срочников», к счастью, не оказалось, и я спокойно начала подбирать образцы для следующего клиента. Поискав подходящие под описание варианты, отправила их заказчику. Встала, чтобы включить электрический чайник, который уже давно перекочевал да другой стол, подальше от шаловливых ручек Насти, как раздался звуковой сигнал о входящем сообщении. Решила, что пришёл ответ. Хмыкнула, улыбнувшись, что я не одна «сумасшедший лунатик», который работает по ночам. Пока вода закипала, вернулась к ноутбуку. Отодвинула ставшее ненужным одеяло и посмотрела на экран.

«Не спишь?» – Подмигивал непрочитанным значком вопрос от Богатырёва.