Глава 21

Очень сложно снова начать верить, особенно, когда тебя предали. Но устраивать Игорю проверки я не собиралась. Тут либо веришь, либо – нет. Требовать каких-то доказательств, что этого больше не повториться, значит – сомневаться. А если сомневаешься, то как тогда можно верить?

Мы оба допустили ошибки. И если он действовал сгоряча, то я не желала его слушать только из-за упрямства. Глупого упрямства и обиды. Также глупо было утверждать, что наши чувства успели остыть за это время. Нет. Они не остыли, а наоборот, стали глубже.

Когда, как мне казалось, моя жизнь разлетелась на куски, она только началась. Я стала замечать каждую мелочь, на которую раньше не обратила бы внимания. Стала видеть и ценить каждый день, каждую, даже самую маленькую, радость. И сейчас, когда Игорь был снова рядом, я это тоже ценила. Возможно, я спешила, но лучше жить здесь и сейчас, чем ждать, пока кто-то построит нашу жизнь за нас.

Мы расписались. Просто узаконили наши отношения. Без торжества, без церемонии, без свидетелей. Поставили свои подписи. И всё. А ведь когда-то я так мечтала об этом дне, чувствовала волнение и предвкушение праздника. Но время по-другому расставило приоритеты.

Искренне удивилась, когда Игорь достал обручальные кольца, которые мы с ним выбирали вместе, когда оба ждали этого дня. Не думала, что он про них вспомнит. На какое-то мгновение всколыхнулись давно позабытые чувства. Та наивная беззаботность, когда мы думали, что нас ждёт безоблачное счастье.

Как давно это было. Как будто в другой жизни и не с нами.

– Или надо было купить новые? – спросил Игорь, заметив моё замешательство.

А ведь с него станется!

– Зачем? – переспросила и подала ему руку. – Немного поздно спрашивать, не находишь? – Не могла не поддеть его беззлобной усмешкой.

– Никогда не поздно, – хриплым шёпотом ответил мне теперь уже муж.

Заворожённо смотрела, как Игорь надевает мне кольцо. Медленно, не торопясь, словно для него это самый важный момент в жизни, и не верила, что это реальность. Сколько раз я видела это во сне, а потом просыпалась, и всё исчезало. Задержала взгляд: жёлтый ободок на безымянном пальце никуда не исчез, он играл светом, словно подмигивал.

Всю дорогу из загса я нет-нет да и бросала взгляд на свою руку. Игорь тоже замечал это, но ничего не говорил, лишь загадочно улыбался. На его руке, уверенно державшей руль, красовалось широкое, точно такое же как и у меня, обручальное кольцо, которое не заметить было невозможно.

– Ну, и чего ты лыбишься? – спросила, когда в очередной раз поймала его за подглядыванием.

– Рад, – гордо прозвучало короткое слово. – Но буду ещё больше рад, когда ты получишь новый паспорт и новое свидетельство.

Я фыркнула и отвернулась в окно, пряча довольную улыбку, которую тоже не могла сдержать. Я пребывала в каком-то умиротворении, совершенно забыв обо всех проблемах.

– Лиз, – позвал Игорь.

– А?

– Давай заберём Настю и поедем домой?

Ещё один щекотливый вопрос. Дело в том, что мне иногда приходилось появляться в офисе. Ремонт был практически завершён, и переезд в рабочий кабинет оставался лишь вопросом времени. Ближайшего времени. А оставлять Настёну с бабулей мне было очень удобно.

До этого Игорь подвозил меня после работы домой, и сам проводил вечер у нас. Какие бы границы не стояли между нами, нас тянуло друг к другу. Каждый взгляд, случайное прикосновение пропускало под кожей сумасшедшие разряды. Я с трудом засыпала каждый вечер, испытывая едва контролируемое желание. Что чувствовал Игорь, даже боялась думать. По его изголодавшемуся взгляду могла судить, что он сдерживался изо всех сил. В конечном итоге мы сорвались. Оба. Голодные и истосковавшиеся друг по другу. Это было похоже на безумие, из которого не хотелось возвращаться.

Оставаться в квартире Богатырёва на ночь я не стала, хотя мы с трудом смогли оторваться друг от друга. Я кое-как привела в порядок себя, а вот с моей одеждой дело обстояло хуже. Меня спасло то, что мои вещи так и остались у Игоря в квартире. После родов моя фигура практически не изменилась, и я смогла найти во что переодеться.

Бабуля ничего не сказала по этому поводу, когда Игорь привёз меня слишком поздно. Настёна уже спала. Я наспех приняла душ и уснула, едва голова коснулась подушки, совершенно забыв про ужин и всё остальное. Организм не выдержал и просто отключился. Утром ловила на себе подозрительные взгляды бабули, но после плотного завтрака (ещё бы! Столько калорий было сожжено и не восстановлено), который я с удовольствием съела, ба перестала на меня коситься.

Теперь после работы мы сначала заезжали в квартиру, а потом возвращались к Насте. Игорь был прав: вечно так продолжаться не могло, но и оставлять Настю постоянно у ба я не хотела.

– А потом что? – задала встречный вопрос. – Везти её сонную через весь город? Или привозить бабулю?

Игорь ничего не ответил, ведь оба предложения были неприемлемы, а сидеть дома – я даже не рассматривала. Не говоря уже о том, что работа давала мне возможность отвлечься от грустных мыслей, которые разъедали душу изнутри.

– Как думаешь, а Изабелла Юрьевна согласится переехать? – после непродолжительного молчания спросил Игорь, проезжая перекрёсток со сломанным светофором. Его взгляд был устремлён на дорогу, но судя по сжатым губам, говорил он серьёзно.

Я же уставилась на него немигающим взглядом.

– Скажи, что ты пошутил.

– Почему?

И он ещё спрашивает «почему»?! Или хочет, чтобы я со стыда сгорела каждое утро встречаясь лицом к лицу с бабулей?!

– Игорь, ты серьёзно думаешь, что бабушка согласится жить с нами? – Я всё-таки озвучила мысли вслух. – Как ты себе это представляешь? – спросила с выразительной интонацией, чтобы он, наконец, понял, о чём я говорю.

– Господи, Лиза! Я же не это имел в виду! – Игорь вдруг зашёлся в приступе смеха.

Смешно ему, видите ли! А мне вот нисколечко не было смешно, потому что тихо у нас с ним не получалось!

Я терпеливо ждала пока Богатырёв просмеётся. Он остановился на очередном светофоре и посмотрел на меня.

– Нет, Лиза. Я подумал, может, она согласиться жить с нами рядом?

Это ещё куда ни шло! Только я не уверена, что ба на это пойдёт. Как-то в разговоре с дядей Женей она призналась, что из своей квартиры будет переезжать только на кладбище.

– Не знаю, – протянула, размышляя. – Честно говоря, не уверена. По крайней мере, даже если и согласится, то только из-за Насти. Она привыкла к своему дому, да и оттуда на её любимый огородик ездить ей удобнее. От огорода она точно ни за что не откажется.

Загорелся зелёный свет. Некоторое время мы ехали, слушая негромкую музыку.

– Тогда, как говорится, если гора не идёт к Магомеду… – Игорь повернулся, высматривая помехи справа, и я могла чётко видеть его лицо. Наконец, он смог протиснуться в потоке машин, но всё равно был сосредоточен на дороге.

– Что ты хочешь этим сказать? – не вытерпела я затянувшуюся паузу.

– Тогда, может, нам стоит перебраться к ней поближе? Как думаешь?

– Ты хочешь сказать, переехать?

– Ну да. Изабелле Юрьевне не придётся ездить через весь город. Настя сможет высыпаться по утрам. Да и ты будешь видеть её чаще. И бабушку, и Настю.

– И как ты себе это представляешь? – Я задумалась. Признаваться Игорю, что оставлять ба совсем одну, я тоже не хотела. А так даже очень хорошо.

– Очень просто, – ответил Игорь. – Мы поменяем квартиру на такую же только в этом районе. Идеально – в одном доме, но тут как получится. Вот и всё.

– Ты хочешь сказать, что продашь свою квартиру в элитном районе и поменяешь её на окраину?

– А что здесь такого? Если ты помнишь, то учился я здесь.

Конечно, я помнила.

– Так как? Согласна? – переспросил Игорь, когда я замолчала.

Да. Я была согласна.

Игорь сразу же поделился планами с бабулей и с некоторым напряжением ожидал её ответа, но ба почему-то молчала.

– Бабуль, если ты не согласна, то ничего страшного. – Я первая не выдержала, нарушив повисшее молчание.

Мы с Игорем сидели рядом. Настёна обхватила Богатырёва за шею и висела на его спине как мартышка на дереве.

– Ох, Настя. Вот так и сядешь родителям на шею, – вздохнула ба, но осуждения, что Игорь много Насте позволяет, в её глазах я не увидела. Скорее наоборот. Она как-то тихо радовалась тому, как Богатырёв общается с Настей, и ни разу ни в чём не упрекнула его.

Игорь улыбнулся. Он наклонялся и выпрямлялся, придерживая Настю за руки. А та, качаясь, довольно жмурилась от такого развлечения.

– Ладно! – Бабуля хлопнула по коленям. – Что уж. Как говорится, чему быть – тому не миновать. Женя вчера приходил. – Бабуля снова шумно вдохнула. – Ворчал, что ребёнку нужна отдельная комната…

– Так это же правильно, – осторожно согласился Игорь.

– Конечно правильно, – повторила за ним ба.

– Так вы не возражаете? – Игорь опустил Настю так низко, что она сильнее в него вцепилась.

– Настя! Задушишь Игоря! Кто потом тебя на плечах катать будет?

Настя прижалась к Богатырёву, очень крепко обнимая своими ручками.

– Не задушит, – ответил за неё Игорь. – Правда, Настюш?

– Дя! – Настя резко кивнула и стукнулась лбом о мужскую голову. – Ай! – пискнула и, отпустив шею Игоря, тёрла ушибленное место, но не плакала.

– Больно? – Игорь мгновенно перетянул её к себе на колени.

Настя отчаянно замотала головой, однако руку ото лба не убирала.

– Не вертись, пока ещё одну шишку не набила, – проворчала ба.

– Сыс! – просопела Настя.

– Ещё какой «сыс», – передразнила её ба. – Шило ты, а не ребёнок!

Я убрала Настину ладошку и осмотрела её лоб. На месте ушиба образовалось небольшое покраснение.

– Ничего страшного, – успокоила я ба.

***

Работа, оформление документов, домашние хлопоты совершенно не оставляли времени ни на что.

Пока шёл ремонт в дяди Жениной квартире, мне приходилось разрываться на части. Бабулиному поклоннику удалось убедить всех, что переехать в его квартиру будет самым идеальным вариантом. Ба на него ворчала, ругалась, что он эгоист до кончиков пальцев, но в итоге, когда он согласился на отдельную однокомнатную квартиру, а эту решил освободить нам, сдалась. То ли пожалела, то ли ещё что повлияло, но выгонять соседа на улицу она не стала.

На время ремонта «выгнали» меня. И хотя мы с Игорем приезжали каждый день, на ночь нам приходилось возвращаться в квартиру Богатырёва. Настя как-то легко свыклась с тем, что меня не бывает дома. Я даже почувствовала укол ревности, что оказалась не такой уж незаменимой. Моей малышке вполне хватало бабули и дяди Жени, которому пока пришлось спать на моём неудобном диванчике. Как же он жалел меня, рассказывая, что даже повернуться на нём боялся.

– А я тебя предупреждала, что сладко не будет, – не упустила возможности его поддеть ба.

– Беллочка, да за твои блинчики я на балконе спать готов! – горячо заверил её мужчина. – Да, Настюш?

– Дя! – тут же поддержала деда Настя.

– Я вам обоим потом такой балкон покажу! – пригрозила ба.

– Так мы не сейчас, а летом. Постелем тёплый пол, поставим диванчик и, можно сказать, будет ещё одна комната.

– А сушилку для белья я куда ставить буду? – всполошилась ба, как будто ничего важнее сушилки в данный момент не было.

– Я тебе вертикальную сделаю, – тут же успокоили её.

На самом деле предложение дяди Жени было очень рациональным. Он уже давно говорил об этом, но на благоустройство балкона элементарно не хватало денег, а от финансовой помощи своего соседа ба категорически отказывалась. Но сейчас дядя Женя мог смело реализовывать свои идеи на правах постоянного жильца и, не стесняясь, высказывал планы вслух. Кажется, и их жизнь ожидали большие перемены. По крайней мере, немного позже, обязательно после закрытия дачного сезона (бабулин огородик оставался неприкосновенным), дядя Женя уговаривал ба поехать куда-нибудь отдохнуть. Его не испугало даже возможное присутствие Насти, когда ба заикнулась, что правнучку оставить будет не с кем. Её отношение к Насте нисколько не изменилось.

– С нами поедет. Да, Настюш?

И Настя, естественно, согласилась. Она всегда со всем соглашалась. Как говорится, за любой кипиш… Но я заметила, что с мужчинами ей нравилось контактировать больше.

Вопрос о поездке оставили пока открытым. Я была не готова сейчас дать ответ, но очень хотела, чтобы ба наконец-то смогла вырваться куда-нибудь из города. Ведь кроме своего, пусть и очень любимого огородика она уже давно нигде не была.

Несмотря на появление множества мелких и не очень забот, Богатырёв выглядел бодрым и ужасно довольным. Его не страшили ни бытовые, ни какие-то другие проблемы. Он с лёгкостью решал все вопросы и планировал свой график так, чтобы вечер мы могли посвящать семье, а время, когда возвращались к нему домой, принадлежало только нам. Его и так было потеряно слишком много.

Поначалу мне было неудобно оставлять Настю, но Игорь в один голос с дядей Женей убедили, что это временно и ненадолго. Видимо, мужчины в этом вопросе были солидарны: дядя Женя смог перебраться на желанную территорию ближе к ба, а мы с Игорем побыть вдвоём, чтобы нам никто не мешал.

Я чувствовала тёплое дыхание Игоря на своём затылке и голой спиной ощущала, как мерно вздымается его грудь. Его рука даже во сне крепко прижимала меня к себе. За окном притаилась глубокая ночь, а в тишине большой спальни не было ни одного лишнего звука.

Меньше чем через неделю должны были закончить ремонт. Кровать и кое-какую мебель Игорь решил перевезти в наше новое жилище. Кухонный гарнитур и мебель в детскую комнату ожидали своей доставки, и я очень надеялась, что Насте понравится её новая комната.

Выбирая детскую кровать, я невольно вздохнула с глубоко затаённой в душе грустью, что не ускользнуло от Игоря. Он всегда замечал малейшее изменение в моём настроении или состоянии.

– Лиз, мы можем заказать сразу и вторую, – предложил.

– Зачем? – спросила, стараясь прогнать непрошенные мысли.

От Дэвиса ничего не поступало, и появившаяся надежда таяла с каждым днём. Я не умаляла его достоинств, но волшебников в нашем мире, к сожалению, не бывает. И найти девочку, о которой известны только дата рождения и группа крови, практически невозможно.

– Чтобы была, когда она понадобится. – Игорь мягко привлёк меня к себе.

В его объятиях было тепло и надёжно, но даже они не защищали от суровой правды: мы до сих пор ничего не знали о нашей дочери.

– Ты всё ещё веришь, что её можно найти? – Мой голос невольно дрогнул.

– Верю, – прошептал Игорь с чувством, обжигая дыханием.

От короткого слова, шедшего из самой глубины души любимого человека, по моему телу пронеслись, будоража кровь, заряженные его верой частички, и сказать, что надежды и сил у меня уже не осталось, я не смогла. Наверное, нужно радоваться тому, что есть. У меня были Настя и Игорь.

– Так, как? – переспросил у меня. Ни одно решение не было принято без моего согласия.

– Давай лучше потом.

Видеть каждый раз пустую детскую кровать как напоминание, я не смогу.