Глава 6

Игорь

Если можно было отмотать время назад, я бы, не задумываясь, вернулся в прошлое. И ни за что бы не поехал вместо отца на эту долбанную конференцию. Я понимал, что это не сама причина, но я до сих пор уверен, что останься я с Лизой, всё было бы по-другому. Совершенно по-другому!

О вылете я узнал за шесть часов. До родов Лизы оставалась ещё неделя, и она уверяла, что рожать без меня не будет. Именно моя девочка не хотела, чтобы из-за неё страдали моя карьера и бизнес. Только кому нужен этот грёбаный бизнес, если теперь её нет рядом?!

Моё присутствие на конференции как представителя, не играло никакой роли. Об этом я сразу сообщил отцу и хотел вернуться обратно, но папик, «включив» главу компании, настоял задержаться ещё на два дня, до конца конференции.

Злой как чёрт я возвращался в гостиницу – смотреть достопримечательности не было никакого желания. Даже разговор с Лизой не смог меня успокоить. Мы слишком долго были в разлуке, и теперь каждый час без неё казался мне самой мучительной пыткой. Я решил, что приму душ и лягу спать, в надежде, что время до утра пройдёт быстрее.

До своего номера шёл, разглядывая широкий тёмно-бордовый ковёр с мягким ворсом, остановился возле номера, приложил электронный ключ к двери, толкнул её, чтобы войти, как услышал позади себя женский голос:

– Игорь?! Какая неожиданность! Добрый вечер. Ты здесь по делам? Или…

Скривился от перспективы вести светскую беседу. Повернулся и увидел улыбающееся лицо Леночки, даже не заметив, что от раздражения едва не сломал пополам пластиковый прямоугольник.

Видеть единственную дочь Дунаевых мне хватало на всех семейных торжествах, на которых эта прилипчивая как муха девица всегда сидела рядом со мной. Ни для кого не секрет, что наши родители уже давно решили, что должны породниться. Только вот у меня не было ни малейшего желания исполнять чьи-то там капризы. Если им так нужно это родство, пусть ждут совершеннолетия Ильи. Он, между прочим, тоже Богатырёв.

– По делам, – ответил не особо приветливо, собираясь закрыть дверь, наплевав на все приличия.

– Но ты же ведь уже освободился, – промурлыкала эта кошка, мгновенно оказавшись рядом, и провела по моей рубашке острыми как когти хищницы ногтями, покрытыми ярко-синим лаком. – А здесь так скучно… – Лена несчастно надула губы.

– Лена! – предостерёг её, перехватив руку за запястье.

– Тебе, наверное, нравится меня мучить? – пропищала жалобно. – Ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе и всё равно каждый раз отталкиваешь!

– Я не отталкивал, а сразу сказал, что между нами ничего не будет. Ты могла бы давно сменить объект.

– Я не хочу ничего менять! – Леночка капризно топнула ножкой. – Я люблю тебя.

– А я люблю Лизу. И ты это прекрасно знаешь.

– Так любишь, что обещанной свадьбы до сих пор не было, – съязвила, притягивая руку, за которую я её держал, к своей груди. – Ты специально это делаешь, чтобы я страдала.

– Ты сама придумала себе страдания, Лена. Спокойной ночи! – Я убрал руку и отошёл на шаг, но это не помогло.

– Подожди, Игорь, – прошептала девушка, прильнув всем своим телом. – Ведь никто не узнает, что ты, что мы… – дыхание коснулось моего лица. – Твоя Лиза беременна, и я знаю, что у тебя с ней давно ничего не было… Неужели ты не хочешь? Сама судьба нас свела вместе, – тараторила она на выдохе. – Одна ночь ничего не изменит, но станет легче и тебе, и мне…

Меня настойчиво отталкивали от двери в комнату, обжигая дыханием и прикосновениями. Пришлось снова схватить Лену за запястья и немного встряхнуть, чтобы выбить из пелены, которой заволокло её глаза.

– Лена! Прекрати! – рявкнул на неё, но это совершенно не подействовало.

– Не могу, – прошептала Дунаева, продолжая тянуться губами к моему лицу. – Одна ночь! Прошу!

– Лена! Ты в своём уме? – спросил, но, судя по затуманенному взгляду, с умом у Дунаевой очень сложные отношения.

Развернул девушку к себе спиной и буквально вынес в коридор, закрыв прямо перед её носом дверь на замок, но тут же раздался настойчивый стук.

– Игорь! Открой!

Ушёл в комнату, чтобы не слышать истерические крики, прекрасно различимые даже через закрытую дверь. Отдохнул, называется. Стук и ругань не прекращались. Со злости чуть не выронил айфон, когда доставал, и набрал мать.

– Игорёшенька! – Размазало по моему уху елеем.

– Ты это специально сделала? – грубо прервал тягучий сироп, льющийся в ухо через динамики.

– Что такое, мой родной?

– Не прикидывайся, пожалуйста! – взревел, практически себя не контролируя. – Если эта долбанная конференция твоих рук дело, я сейчас же возвращаюсь домой!

– Стой, Игорь! Нет! Я не имею никакого отношения к конференции! – всполошилась мать.

– Тогда с чего вдруг Дунаева живёт в номере напротив?

– Леночка? – сказала мать с таким удивлением, словно ничего об этом не знала.

– Мама, не устраивай комедию! Я не верю в такие совпадения. Неужели ты до сих пор не поняла, что это всё бес-по-лез-но?

– Игорь, я ничего такого не делала. Не надо меня обвинять во всём!

– Тогда какого чёрта здесь забыла Дунаева?

– Леночка просто спросила, чем ты занимаешься. Я ответила, что едешь в командировку по работе. И всё!

– И при этом назвала гостиницу?!

– Ну да. А что здесь такого? Вы можете прекрасно провести время вместе после работы.

Меня всего передёрнуло от такой «заботы».

– А это ничего, что Лиза должна вот-вот родить?

– Игорёш, не начинай. Ты думаешь, Лиза не знает, что все мужчины в командировках… расслабляются?

И тут меня окончательно сорвало.

– То есть, ты хочешь сказать, когда отец уезжает по работе, то тоже может расслабиться? Или ты сама подбираешь ему кандидаток для «расслабления»?!

– При чём здесь отец?! – с визгом возмутилась родительница.

– Ты сама только что сгребла всех мужчин, уезжающих из дома, в одну кучу. Значит, всё знаешь и даже даёшь добро, чтобы папа тебе изменял? Ах, нет, пардон – расслаблялся – теперь это так называется.

– Игорь, не надо переиначивать мои слова! – с дрожью в голосе упрекнула меня мать. – И потом, какая измена? Вы с Лизой даже не женаты.

– Не женаты?! А тебе напомнить, почему мы до сих пор не женаты?! – взревел я, совершенно не контролируя эмоции. – Нет? А что так?

– Игорь, пожалуйста! – взмолилась родительница, но остановиться я уже не мог.

– И ты ещё заявляешь, что мы не женаты, подсовывая мне Дунаеву? А потом что, предъявишь Лизе мою измену, так?!

– Игорь! Я никого тебе не подсовываю! Я не знала, что она приедет.

– Хватит лгать! Это Лиза может поверить в твоё искреннее сожаление, которого нет от природы, но не я. Мы зарегистрируемся, как только я вернусь, – твёрдо озвучил своё намерение.

– Игорь!

– Что, мама?

– Послушай меня, сынок…

– Я тебя слушал. Больше не имею ни малейшего желания. И очень жалею, что не перестал этого делать раньше!

Нажал отбой и со злости швырнул телефон на стол. Он прокатился по начищенной до блеска поверхности и упал на пол. Мягкий ковёр смягчил удар, но для меня это не имело никакого значения. Сейчас я действительно жалел, что не настоял на своём, а поступил, как просила Лиза. Только ради её спокойствия я согласился с уговорами отложить нашу регистрацию.

К моему огромному облегчению крики за дверью прекратились. Ушла Дунаева сама, или её успокоили сотрудники гостиницы, для меня было абсолютно безразлично. Посмотрел на часы: Лиза скорее всего уже спит, поэтому звонить я не стал. Я уехал рано утром, а уже безумно скучал. Принял душ, долго стоял под горячими струями и собирался лечь спать, как зазвонил телефон. Звонила мать. Вот что ей опять нужно?

– Да?

– Игорь! – Голос мамы был взволнован.

– Я слушаю.

– Игорь, пожалуйста, сходи к Лене! – кричала в трубку мать.

– Куда? – Мне показалось, что я ослышался.

– К Леночке! Ей плохо!

– Серьёзно?!

– Да! – Мама не заметила моего сарказма. – Она мне позвонила вся в слезах, а потом… Потом мне показалось, что она упала в обморок! Сходи! Вдруг ей нужна помощь!

– Мам, если Лена, как ты говоришь, упала в обморок, то как она откроет мне дверь? Подползёт, откроет, а потом снова в обморок шмякнется. Так что ли?

– Игорь! Как можно быть таким бесчувственным?!

Встречный вопрос «Как можно быть такой наивной?» остался неозвученным.

– О! У меня это наследственное. Если ты так переживаешь за Дунаеву, позвони администрации гостиницы и обрисуй им ситуацию. У них должны быть запасные ключи от всех номеров.

– Да при чём тут администрация?! Игорь! Неужели тебе так сложно…

– Мне не сложно, – перебил мать на полуслове. – Мне это на фиг не упало, смотреть на ваши концерты и тем более в них участвовать.

– Игорь, я тебя как мать прошу. – Мама снизила тон, и я услышал слабые всхлипывания. – Я очень переживаю за девочку.

Несколько секунд я молчал, потому что на двести процентов был уверен, что Леночка специально разыграла весь этот спектакль. Но я хорошо знал мать – она будет переживать всю ночь, пока не успокоится.

– Хорошо.

– Спасибо, сынок! Я знала, что ты откликнешься…

Дальше я уже не слушал. Пришлось заново одеваться и выходить из номера. Стучать в соседний номер не имел ни малейшего желания, поэтому спустился на первый этаж и обратился к дежурному администратору, обрисовав во всех подробностях ситуацию. Молодая девушка, дежурившая на ресепшене, правильно истолковала мою просьбу, тем более о Дунаевой она уже знала, и, учитывая, что Леночку грозились выселить за неподобающее поведение, согласилась помочь, поставив в известность своё руководство. Действуя не совсем в рамках правил, Ольга, такое имя было на бейдже, пригласила ещё двух свидетелей на случай, если дверь всё-таки не откроют.

Небольшой командой, состоявшей из четырёх человек, мы подошли к номеру, где остановилась Дунаева. Стучать и даже стоять рядом с дверью я категорически отказался. Получив в ответ сардоническое качание головой от администраторши, я беспомощно развёл руками. Меня попросили сообщить, что человеку плохо – я сообщил. На этом мою миссию можно считать выполненной.

Ольга вежливо, но в то же время достаточно громко постучала в номер. Тишина. Честно говоря, я уже успел подумать, что Дунаевой действительно поплохело. Однако Ольга постучала ещё раз. Так и не дождавшись ответа, нажала на ручку – оказалось не заперто. Администратор сделала шаг вперёд, входя в номер, как на её шее вдруг повисла Леночка, на которой кроме соблазнительного двухцветного сине-чёрного кружевного белья, больше открывающего, чем скрывающего, и чулок ничего не было.

– Госпожа Дунаева, что вы себе позволяете?! – Громким голосом отрезвила администратор опешившую Леночку.

Продолжение концерта смотреть я не стал. Рыцарем я никогда не был, да и спасать полуголых девиц не имел ни малейшего желания. Поэтому с чистой совестью и выполненным долгом вернулся в свой номер, отослал матери сообщение, что её подопечная жива-здорова, и уснул практически мгновенно. Перелёт, увеличившееся время в сутках и усталость взяли своё.

А утром раздался звонок, расколовший мой мир надвое. Как бы я хотел, чтобы его не было.

Именно об этом я думал, стоя напротив окон, где всегда жила Лиза. Сколько раз я дежурил здесь, дожидаясь её. И моё ожидание было всегда вознаграждено. Но не сейчас. Увидев Лизу, вышедшую на балкон, не сразу поверил своим глазам. Как же безумно мне её не хватало. Прошло всего десять дней, а мне казалось, что целая вечность. Даже, когда я учился вдали от неё, не было такой душераздирающей тоски, ведь я знал, что она меня ждёт, мы всё равно увидимся, и я смогу обнять её. А сейчас… Я сам лишил себя этого теми словами, которые теперь был готов забрать обратно, наплевав на всё. Только это мало что изменило бы. Лиза их не забыла и вряд ли простит.

Несколько мгновений я мог смотреть на любимое лицо. Душа рвалась изо всех сил к той, которая прижимала к своей груди ребёнка. Мне кажется она стала ещё красивей. Жгучая тоска и боль от безысходности сдавили душу, а когда Лиза ушла в комнату, моё сердце было готово остановиться.