Глава 12

На следующий день пришлось встать еще раньше. Во-первых, мы идем в поход, во-вторых, у меня даже вещи были не собраны.

Нахожу свой удобный рюкзак и начинаю вдумчиво его собирать. Правда, вдумчиво получается с трудом. Мысли скачут в разнобой и не хотят подчиняться здравому смыслу.

Рома со мной не разговаривает после вчерашнего. Когда он увидел нас со Стасом, просто молча развернулся и ушел к себе. А мне, вот честно, сейчас даже на этот факт по барабану, потому что я вымоталась так сильно, что уснула без задних ног. Еще я была безумно счастлива, что все обошлось, и Стас нашелся, поэтому на все остальное вообще никак не реагировала.

Решила дать Роме время, пусть остынет. Если уж на то пошло, по сравнению с трусами фанаток эти безобидные обнимашки со Стасом не тянут даже на пятиминутную ссору. Ничего интимного там не было, просто дружеские объятия. Зачем раздувать из мухи слона.

Я и мой рюкзак в полной боевой готовности выходим на улицу. Объявляю построение и жду, когда подтянутся остальные. Рома молча проходит мимо, даже не удостоив меня взглядом. Ну и пожалуйста. Мы с ребятами движемся следом. Стас молча забирает мой рюкзак, а я под тяжелым Роминым взглядом с легкостью позволяю ему это. Вовсе не потому, что хочу вызвать ревность, а потому что мне на самом деле тяжело. Он же сам не догадался мне помочь, черт возьми.

Мы с Викой пристраиваемся в самом конце толпы и замыкаем шествие. И вроде бы день начинался не так плохо и поход не вызывал каких-то негативных эмоций до тех пор, пока в толпе не объявилась Снежана и не пристроилась рядом с Ромой. Он ее попытки заигрывать с ним молча игнорировал, но к моему большому огорчению никак не осаждал. Я надеюсь, он хорошо помнит наш уговор, что, если мне что-то не понравится, он навсегда оставит меня в покое, и больше не будет делать никаких попыток по сближению.

Теперь я всю дорогу, как сканер неотрывно наблюдаю за этой парочкой, не пропуская ни одного движения с их стороны. Когда мы прибываем на место и начинаем ставить палатки, эта ненавистная мне парочка стоит в стороне и подозрительно долго что-то перетирает. Градус моего негодования растет с бешеной скоростью. А когда Снежана начинает хохотать во весь голос, привлекая внимание всех присутствующих, мне хочется намотать ее длинные волосы на ветку дерева и оставить так висеть до самого утра.

В итоге я так увлеклась мстительными мыслями, что не заметила на земле камень, наступила на него и подвернула ногу. Зашипела от боли и села прямо на землю. Ко мне сразу подбежали Вика и Стас, вот это я понимаю верные друзья, а остальные невнимательные придурки пусть идут нафиг.

Я продолжаю охать, сидя на земле, а Стас в это время стаскивает мой кроссовок вместе с носком, достает из рюкзака эластичный бинт и, уложив мою ногу к себе на колени, начинает старательно ее бинтовать. Вика стоит рядом и восторженно хлопает глазами. И я от души надеюсь, что она сейчас ничего не ляпнет, иначе я за себя не ручаюсь. Я просто пораженно молчу, даже охать перестаю.

- Сейчас будет лучше, - таким нежным голосом говорит Стас, что мне сразу даже легче становится.

- Где ты так профессионально научился бинтовать? – удивленно спрашиваю.

- А чему тут учиться? Главное надежно зафиксировать, - беззаботно пожимает плечами.

- Ты молодец, Стас, умеешь очень нужные вещи, в жизни точно такое пригодится.

- Знаю. А еще у меня фамилия красивая. Себе не хотите такую, Даша… Сергеевна?

Я пораженно зависаю над его фразой, даже забываю как дышать на несколько секунд. Что это было вообще? Но потом ловлю его легкую улыбку и расслабляюсь. Ну и юмор у него. Я улыбаюсь ему в ответ, потом не выдерживаю и начинаю хохотать, как ненормальная.

- Я подумаю, - отвечаю сквозь смех. Юморист, блин.

Когда Стас с Викой уходят собирать ветки для костра, оставляя меня сидеть возле палатки, как раненую, ко мне подскакивает злой Рома.

Нависает надо мной грозной тучей и еще больше хмурится. Его глаза мечут молнии, челюсти сжаты так, что губы превратились в одну узкую линию. Бесится! А мне каждый раз рядом с ним каково? У него то фанатки, то такие, как Снежана. И ничего, я вынуждена терпеть.

- Что это такое было сейчас? – спрашивает сквозь зубы.

- Где? – не то, чтобы я не понимала, о чем речь, но время-то надо как-то потянуть.

- Даша, выключи дурочку, тебе не идет, - еще на полтона повышает голос, - ты улыбалась ему, ты с ним флиртовала.

- Даже не думала, - беззаботно пожимаю плечами.

Плохая из меня актриса, потому что мне явно не поверили.

- Чем он лучше меня, скажи?

А вот это уже похоже на какой-то крик отчаяния, ну, а кому сейчас легко…

- Хотя бы тем, что не носит в карманах чужие женские трусы, - быстро нахожусь с ответом, разворачиваюсь и хромая ухожу в свою палатку.

Вечером к нам присоединился еще один отряд, самые запоздавшие. Они очень удивились, увидев, какое место мы выбрали для лагеря. Оказывается, обычно они останавливались по ту сторону реки.

Вожатые этого отряда старше нас лет на пять, значит, опыта у них с лихвой, поэтому спорить с ними никто не стал, все молча собрались и потопали дальше. Вот только проблема была в том, что перейти реку можно было только одним способом. Через подвесной мост. А это мой самый страшный кошмар. Я боюсь их, как огня. Сразу под мостом находится вода и надо понимать глубина там не маленькая.

Я в ужасе стою на берегу и пялюсь на эту ненадежную на мой взгляд конструкцию. И как так могло получиться, что большая часть народу уже прошла. Остался только один отряд и я. Мне выглядеть трусихой совсем не хочется, поэтому я на трясущихся ногах начинаю двигаться. За мной плотным потоком идет народ. Мост от этого естественно ходит ходуном, а у меня в груди сердце работает на износ.

Примерно посредине пути чувствую сильный толчок в спину и, потеряв равновесие, лечу прямо в воду. Напоследок успеваю краем глаза выхватить до ужаса довольное лицо Снежаны, и мне становится понятно, кто отправил меня охладиться.

Плавать я умею довольно неплохо, но видимо испуг и растерянность сыграли против меня и я начала стремительно уходить под воду. Почти сразу чувствую, как меня обхватывают сильные руки и выдергивают на поверхность.

- Дыши, Даш, - кричит Рома в панике, и я вижу, что на нем лица нет от ужаса.

- Все хорошо, - выбиваю дробь зубами. Вроде и вода не очень холодная, наверно, у меня шок.

Мы выбираемся на берег и идем к остальным ребятам. Я продолжаю трястись, пока Рома не накидывают на мои плечи теплый плед. Вокруг меня в панике бегает Вика, а Стас кричит остальным, чтобы поскорее разводили костры. Вот такая получилась суматоха. Снежана загадочным образом исчезла с поля зрения. А вот я начинала по-настоящему закипать. Как мне надоели эти чокнутые фанатки и поклонницы. Сегодня одна из них меня чуть не утопила, что же мне ожидать дальше.

В итоге я, не сказав никому ни слова, ухожу в свою палатку. Переодеться мне не во что, поэтому раздеваюсь до нижнего белья и прошу Вику развесить одежду на дереве. Если ночью не начнется дождь, то завтра она будет сухая.

В палатку залезает Рома, даже не спросив разрешения зайти. На мне практически нет одежды, кроме белья и пледа, но его это нисколько не смущает.

- Как ты? – взволнованно спрашивает.

- Твоими молитвами, - отвечаю со всем своим ядом, которого за последнее время накопилось очень много.

- Что не так, Даш? – спрашивает вроде спокойно, но мы оба сейчас на взводе.

- Вот думаю, что в следующий раз может со мной случится? Твои поклонницы, они повсюду. На улицу страшно выйти.

- Даш, я разберусь с ней по-своему. Обещаю.

- Желательно успевать разбираться до того, как меня прихлопнут, - снова кричу на него.

Рома подскакивает ко мне и хватает за плечи, которые плотно завернуты в плед. Наклоняется и затыкает мой рот поцелуем. Я сначала пытаюсь вырваться, но это только сначала. Едва он проникает в мой рот языком, тело начинает гореть и дрожать одновременно. Все протесты сами по себе сходят на нет.

- Ты вся замерзла, - делает неправильные выводы Рома, - раздевайся, давай.

- В каком смысле раздевайся? На мне и так почти нет одежды.

- На тебе сырое белье и тебе холодно. Снимай его и заворачивайся в плед.

- Не дождешься.

- Даша, - рычит на меня, - ты заболеешь. Раздевайся. Или ты хочешь, чтобы я сам его снял? Я могу!

- Я даже не сомневаюсь, что это ты умеешь делать лучше всех, - срываюсь окончательно, - отойди от меня. Я сама, - соглашаюсь, потому что понимаю, что он не отстанет.

Осторожно снимаю все с себя и развешиваю на свою сумку. Щеки тут же начинают гореть, потому что Рома все это видит. Господи!

- Я сегодня буду ночевать с тобой в палатке, - огорошивает меня новостью.

- Эээ… как это? Со мной Вика живет вообще-то, - растерянно хлопаю глазами.

- Мы с ней поменялись. Я не могу оставить тебя ночевать здесь одну голенькую без присмотра. Так что не спорь.

- А тебе не кажется, что, как раз меня голенькую и нельзя оставлять рядом с тобой наедине? – округляю глаза от его наглости.

- Почему это? Ты моя девушка.

- А вот я уже в этом не уверена. Надо ли оно мне? Я не готова рисковать жизнью, ради возможности побыть твоей девушкой.

- Ты сейчас договоришься, Даша. Если бы ты не флиртовала со всякими Стасиками, а шла со мной за руку, все было бы в порядке.

- Отлично. Теперь я еще и виновата.

- Давай не будем ругаться. Просто ляжем спать.

- Вот именно. Мы просто ляжем спать, Рома. Руки свои держи при себе. И остальное тоже.

- Может ты сама первая начнешь приставать ко мне ночью, - смеется этот паразит, а я все думаю о том, что такое вполне может быть. Ну, не в палатке же делать это в первый раз, елки-палки.

- Рома, остынь. Кругом дети, - тоном строгой училки возвращаю его на грешную землю.

Мы укладываемся в спальный мешок. У нас он загадочным образом оказался один на двоих. Вот, не поверю, что Рома случайно забыл свой, неужели опять что-то замышляет? Стараюсь как можно сильнее замотаться в плед и отодвинуться подальше.

Рома абсолютно без комплексов раздевается до трусов, я даже глаза зажмуриваю, чтобы не видеть этот стриптиз, и ложиться ко мне вплотную. Просовывает руки под плед, обнимает за талию и прижимает к себе крепче.

- Даша, хватит ерзать, - стонет мне в ухо.

- Хватит распускать руки, - пищу еле слышно.

- Я просто тебя грею, дурочка, - смеется хриплым продирающим до мурашек голосом.

- Твой… обогреватель сейчас порвет спальный мешок, - шикаю на него, а ему хоть бы что, он начинает хохотать еще сильнее.

- Попробуй не шевелиться, и мне и обогревателю будет спокойнее.

Я замираю неподвижно под пледом, даже зевнуть боюсь лишний раз. Рома через десять минут уже спит крепким сном младенца, а у меня ни в одном глазу. Как мне дожить до утра и не сойти с ума в его горячих объятиях.

Утром Рома приносит мне мою одежду. И если со штанами полный порядок, они видимо висели ближе к костру, то футболка и толстовка так и не досохли.

У Ромы тут же чудесным образом находится запасная футболка, хотя вчера, когда я вынуждена была ходить голышом, про нее не было сказано ни слова. Я надеваю ее на голое тело и демонстрирую Роме. Оказывается, мне очень идут чужие мужские вещи. Вот только Рома моего восторга не разделяет, он скользит напряженным взглядом где-то в области моей груди и хмурится.

- Ты куда собралась в таком виде? – тормозит меня на выходе из палатки, - толстовку мою сверху надень, - металлическим голосом добавляет.

- Зачем? – не понимаю, чего он так напрягся-то.

- А затем, что она ни черта не скрывает, - подходит ко мне ближе и проводит ладонями по груди, я аж воздухом давлюсь, - это должен видеть только я. И не только видеть.

На последней фразе он плотоядно улыбается и облизывается, а я заливаюсь краской смущения. Послушно беру из рук толстовку и надеваю на себя.

Сразу, как только выхожу из палатки, сталкиваюсь взглядом со Стасом. Вот черт. Там столько боли и разочарования, что я невольно отвожу взгляд. Меня обжигает горячей волной смущения, потому что следом выходит Рома, а я вдобавок еще хожу в его вещах. Что о нас подумают остальные? Всем тут сразу ясно, что мы ночевали вместе.

У меня стремительно портится настроение. Мне очень жаль Стаса, он хороший парень и я представляю, что значит любить безответно. Сама хлебнула, когда влюбилась в Рому и думала, что он никогда не ответит мне взаимностью. Может, мне стоит поговорить с ним? А что я скажу ему? И это может очень не понравится Роме.

Сразу после завтрака мы начинаем собираться в обратную дорогу. Ищу взглядом Вику, она куда-то пропала с самого утра. Собираю наши вещи, пихаю без разбора в один рюкзак, там, на месте разберемся.

Вика появляется вся растрепанная и довольная, в обнимку с парнем из моего отряда.

- Вик, ты обалдела? Ему нет восемнадцати, - шиплю на нее осуждающе.

- А так сразу и не скажешь, - она сейчас так улыбается, что даже мне становится стыдно.

- О, боже, что ты там уже натворила?

- Пока ничего, но собираюсь.

Вижу, что разговаривать с ней бесполезно, закатываю глаза и иду собираться дальше.

В этот раз мы с Ромой всю обратную дорогу идем вместе, держась за руку. Думаю, всем вокруг становятся очевидным наши отношения, но он теперь сам меня никуда от себя не отпускает, поэтому выбора у меня особого нет. На Стаса стараюсь даже не смотреть, потому что видеть его в таком подавленном состоянии выше моих сил.

Вечером на построении краем глаза пытаюсь определить, насколько все плохо с его настроением и какие еще сюрпризы могут ждать меня предстоящей ночью. Рома ушел к Ларисе Витальевне, чтобы отпроситься домой на два дня. У него завтра концерт, поэтому уже сегодня он уедет.

Разгоняю всех спать, сама остаюсь на улице, чтобы дождаться Рому. Когда все ребята расходятся, передо мной неожиданно появляется Стас.

- Поговорим? – судя по выражению лица, настроен он решительно и мой ответ ему не нужен, он уже все решил за меня.

- Давай, - несмело соглашаюсь, а у самой все скручивается внутри. Что я ему могу сказать. Что он классный парень, но я люблю другого? Или, что мы не выбираем, кого любить. Тьфу, как банально.

- Даш, ты же понимаешь, что у него это несерьезно? У него новая подружка каждую неделю, каждый концерт, черт возьми.

- А ты откуда знаешь? Свечку держал? – начинаю заводиться и дело здесь не в том, что я ему не верю, просто не люблю, когда на людей вешают ярлыки. Особенно на малознакомых. Ведь я-то эту всю ситуацию знаю. Просто снова открыла лимит доверия.

- Даш, не злись на меня, просто…

- Просто, Стас, это не твое дело. Я сама разберусь. Но спасибо за беспокойство.

Последняя моя фраза звучит явно с металлическими нотками.

- Прости. Можно одну маленькую просьбу? Пожалуйста.

- Смотря какую, - неопределенно отвечаю, потому что чувствую какой-то подвох во всем этом разговоре.

- Подари мне один поцелуй. На прощание.

- Ты с ума сошел? Как ты себе это представляешь? – отхожу от него на пару шагов назад.

- Показать? – как-то слишком нагло звучит.

- Что ты…

Стас резко хватает меня за талию и набрасывается на мои губы. Я даже понять ничего не успеваю. Он держит меня в кольце своих рук так крепко, что все мои попытки вырваться сходят на нет.

Я пытаюсь укусить его, чтобы он меня отпустил, но делаю только хуже, потому что его язык проникает в мой рот. Мне абсолютно точно не нравится этот поцелуй, и Стас мне теперь тоже очень не нравится.

Когда я, наконец, вырываюсь и отскакиваю в сторону, слышу со стороны корпуса тяжелые шаги, оборачиваюсь и сразу натыкаюсь на ледяной взгляд Ромы.

О нет. Только не это.

Он стоит в пяти шагах со спортивной сумкой в руке и продолжает давить на меня незаслуженным чувством вины. Потом резко срывается в сторону Стаса, я едва успеваю перехватить его и повиснуть на шее. Нельзя ни в коем случае допустить драку.

- Ром…, - начинаю говорить, но не знаю, как продолжить.

- Думаю, скучать тебе здесь точно не придется, - напряженным голосом выдавливает, и резко перехватив мои руки, отстраняет меня от себя.

- Рома, ну подожди, ты же видел, что это не я его целовала.

- Объясни мне, Даша, вот что. Чего ты добиваешься? Ты хочешь, чтобы из-за тебя дрались? Извини, но бить я его не могу. Он сейчас мой подопечный, а я его вожатый. Не хочу подставляться сам и подставлять других людей. Почему ты не можешь четко сказать ему, что у тебя есть парень, зачем ты пудришь мозги и мне и ему. Что это за детский сад, твою мать?

- Ром, просто выслушай меня, - со слезами на глазах перебиваю его.

- Нет, это ты меня послушай. Я бросил все там, в городе и приехал за тобой сюда. Вопрос только зачем, если тебе этого не нужно. Определись уже, наконец, чего ты хочешь на самом деле.

- Рома, - выкрикиваю еще раз, но вижу только его удаляющуюся спину.

Возвращаюсь в свою комнату и начинаю метаться из угла в угол. В итоге мне так и не удается заснуть всю ночь. В голове крутятся его слова «определись уже, чего ты хочешь на самом деле». Я давно определилась, я хочу быть с ним.

Утром помятая и невыспавшаяся выхожу на линейку, вызываю первую попавшуюся девчонку из отряда и прошу ее провести зарядку. Сама стою в стороне и обдумываю дальнейший план действий. Как я должна поступить в этой ситуации? Я должна поехать следом за ним. Должна пойти на концерт и заодно проверить, что он там сможет себе позволить сейчас. Пожалуй, это будет оптимально. Если он будет вести себя, как раньше, то тогда нам точно не по пути. Страшно от этих мыслей, но другого выхода нет

Отпускаю детей на завтрак, сама сразу иду к Вике. Рассказываю ей быстренько о том, что произошло и прошу совета.

- Конечно, надо ехать.

- Меня не отпустят, я же одна сейчас в отряде.

- Ты сходи к Ларисе, поговори. Скажи, что срочно надо. Вчера краем уха слышала, что приехали еще несколько девочек вожатых. На замену точно найдут кого-нибудь. Кстати, что с билетами? Думаю, достать будет не так просто прямо перед концертом. Есть у меня один хороший знакомый, который может помочь. Но надо идти просить лично.

В итоге отпрашиваться к Ларисе мы идем вместе с Викой и что удивительно, отпускают нас без проблем тоже вдвоем. Мы передаем необходимую информацию нашим сменщицам, быстро собираем свои вещи и идем на автобусную остановку.

Дома я вспоминаю одну очень важную деталь. Как мне отпроситься у родителей на концерт, который проходит в ночном клубе естественно в ночное время. К тому же в моих планах ночевать домой после концерта я возвращаться не собиралась. Решила в этот раз идти до конца.

Я поворачиваюсь к подруге и впиваюсь в нее взглядом в надежде, что она что-нибудь придумает.

- Викааа, - начинаю сразу ныть.

- Ну, а что Вика-то, ты же знаешь, я как раз могу без проблем слинять с ночевкой, а вот ты нет.

- Помоги мне, я очень хочу остаться с ним.

- Ну, скажи, что ко мне ночевать поедешь. Только вот для чего? Причина нужна, а рефератом и презентацией не прикроешься, учеба в школе закончилась, в университете еще не началась.

Боюсь, что к ней меня тоже не отпустят, мои родители недолюбливают Вику, считают ее поверхностной и легкомысленной.

- Может, сказать родителям, что я у бабушки буду ночевать? – предлагаю ей.

- Окей, а бабушке ты что скажешь?

- А бабушке скажу, что у тебя, - улыбаюсь своей находчивости.

- Давай попробуем. А бабушку ты собираешься предупреждать?

- Нет. Будет слишком много вопросов, на которые у меня пока нет ответов.

- Так, у меня еще один вопрос. Если ты останешься ночевать с Ромой, то где тогда буду ночевать я?

- Нашла проблему. Он мне говорил, что чаще всего после концертов они зависают на даче. А там полно места.

- А что за компания будет, Даш? Мы же никого там не знаем, - с сомнением спрашивает Вика.

- Мы знаем Рому, этого достаточно, думаю. Если ты боишься или не хочешь ехать, я поеду одна.

- Одну я тебя не отпущу туда, поедем вместе, - соглашается, наконец.

Я выдыхаю с облегчением и начинаю строить планы, в которых буквально в каждом мелькающем кадре присутствует Рома.

- Давай-ка, лучше твой образ продумаем от и до.

- А что лучше надеть, как ты думаешь?

- Я могу тебе точно сказать, чего надевать не стоит! – и при этом играет бровями.

До меня начинает доходить, что она имеет в виду и я заливаюсь краской.

- Ты… ты о чем вообще? О том, о чем я сейчас подумала?

- Думаю, да.

- Вика, ты рехнулась? Там толпа народу, а ты предлагаешь мне идти без белья.

- А ты думаешь, он так легко простит тебе твои шашни со Стасиком.

- Ты умом что ли тронулась. Не было у меня никаких шашней с ним.

- Но Рома твой думает иначе. Выбирай платье, а трусишки свои в кулаке зажмешь. Выйдешь к нему на сцену и запихаешь их ему в кармашек. Пусть лучше твои трусы у сердца носит, чем всяких непонятных фанаток.

- Вика, - выдыхаю шокировано и начинаю заливаться краской от таких бесстыжих разговоров.

- Что, Вика? Он взрослый парень. Может, хватит уже за ручку ходить? Давай смотреть твои платья.

- Давай хотя бы не короткое, чтобы не было никаких рисков опозориться.

- Возьмем до колена, этого будет достаточно, - уверенно обрывает все мои протесты.

Перемерив весь мой гардероб, ничего подходящего мы так и не находим и это неудивительно, потому что я редко ношу платья.

- Поехали, - решительно заявляет Вика и тащит меня на выход, - я знаю отличное место, а самое главное, я уже абсолютно точно знаю, что нам нужно купить.

Мы приезжаем в небольшой шоу-рум. Вика здесь чувствует себя, как рыба в воде, она даже с девочкой-продавцом обнимается при встрече. Во мне тут же просыпается ревность. Это же моя лучшая подруга.

Вика подходит к бесконечным вешалкам и с первой попытки вынимает оттуда платье цвета фуксии. У меня глаза лезут на лоб, потому что я таких ярких расцветок вообще никогда в жизни не носила.

- Ты уверена? – шепчу подруге возле примерочной.

- Как никогда. Топай, давай, мерить, - заталкивает меня в кабинку и пихает мне платье в руки.

Я послушно надеваю на себя этот наряд - вырви глаз и цепенею перед зеркалом. Это смотрится на мне просто потрясающе. Никогда бы не подумала. Платье с большим вырезом на груди, но, тем не менее, самое главное остается закрытым. Длинное, но с глубоким вырезом по ноге почти до самого бедра. При ходьбе вырез распахивается, но опять же ничего лишнего не показывает. И самое главное при такой длине платья можно не переживать, что мое безрассудство заметят другие.

Выхожу из примерочной и сразу ловлю довольную улыбку своей пока еще лучшей подруги, потому что, если из этой затеи ничего не получится, мне придется пересмотреть свое отношение к ней. Сама я бы никогда на такое не решилась.

Едва мы выходим из этого магазина, Вика за руку тащит меня в магазин нижнего белья и выбирает мне абсолютно развратный комплект из кружева, точно такого же цвета, как платье. Естественно все мои скудные сбережения трещат по швам, поэтому за комплект платит Вика со словами «это мой личный вклад в ваше примирение». Вот сумасшедшая. А на выходе из этого магазина еще и чулки мне прихватывает.

Во что я опять ввязываюсь, благодаря своей подруге.