Правило 14. Всегда и во всём ищи хорошую сторону

Во всеобщем молчании я слегка струхнула. Нет, наверное, это уже слишком. Ох, сейчас меня скушают, намазав на хлебушек…

Игорь толкнул меня ногой под столом, и я ожила:

— Зайчик, ты не рад? О-о-о-о!

— Рад! — решительно ответил он и отставил подальше полупустую бутылку вина: — Этому столику больше не наливать!

— Ой, это же просто винчик, — махнула я рукой, но Игорь пододвинул мне пакет сока и стакан:

— А это просто сок.

Разбавив паузу, мы спасли положение. Все сразу задвигались, заговорили, маменька перекрыла шум своим глубочайшим альтом:

— Ксюшенька, ты всегда была знатоком рыбы, попробуй судака! Я вот не знаю, Зина новый рецепт нашла…

А батя принялся разливать вино по бокалам, но потом бросил это дурное занятие и достал из-под стола бутылку водки:

— Сына, махнём? За внука?

Меня одарили зверским взглядом, но Игорь кивнул:

— А махнём!

Они махнули под осуждающими взглядами маменьки и кобр, а я налегла на шашлык. Кстати, он был очень вкусным, мягким и нежным. Видать, батя поднаторел в искусстве маринования мяса. Ксюша попробовала судака, и они втроём с маменькой и Алиной оживлённо осуждали вкус, аспект, соус и всё такое. Я наяривала на шашлык и сок, помалкивая. Интересно, какую реакцию вызовет моё заявление? Конечно, я понимала, что сразу сейчас вот тут на месте никто не будет выяснять отношения. Ни Игорь, ни маменька, ни кобры. Но от Игоря я отбрешусь потом. А вот остальные… Мне было любопытно, как они начнут донимать сыночку. И когда.

Однако сначала все доели шашлык, отвалились на спинки стульев, зато подхватилась бабушка:

— Погодите, соберу тарелки.

Никто не шелохнулся, только я встала:

— Ой, давайте я вам помогу!

— Сиди уж, сиди, — отмахнулась бабушка, но уж, конечно, усижу я. Подхватив стопку грязных тарелок, понесла её вслед за старушкой. Та, хоть и выглядела немощной, двигалась чуть ли не по-кошачьи, легко и почти грациозно. Это явно не маменькина мать. Да и умом она явно превзошла потомственную аристократку, потому что, оглянувшись на стол, бабуля подтолкнула меня локтем и шепнула:

— Хорошо ты их! Так им, змеюкам!

Я даже зазевалась на миг от неожиданности, а бабуля отобрала у меня тарелки и поставила в раковину:

— Ну, что смотришь? Будто я своего внука не знаю. Да и тихвинские другие, оне так не говорят. А ты петербурженка. У меня глаз намётанный.

Я только хмыкнула, сражённая наповал проницательностью старушки. Ведь маменька с кобрами на полном серьёзе верили в мою легенду! Бабулька пустила горячую воду и по-простому велела:

— Давай мой, а я буду вытирать.

Вот это я понимаю. Мне же не в тягость, я привыкла. Видимо, бабушка Игоря это поняла, поэтому проэксплуатировала меня по полной. Пока мы мыли посуду, я поймала себя на мысли, что, если бы я каким-то чудом вошла в эту семью, со старушкой мы подружились бы.

Потом мы ели пирожные и торт Наполеон, пили кофе, и я предпочла помалкивать. Хотя и ляпнула ещё пару раз невпопад, такого успеха, как с предполагаемым ребёнком, уже не имела. Да и утомилась уже от этого общества. Кобры вели себя прилично, меня не замечая, а обращаясь исключительно к Игорю. Тотальный игнор со стороны женщин восполнял батя. Он то и дело спрашивал меня о родителях, о кафе, о моей работе, но я больше молчала, отделываясь короткими репликами.

В конце обеда я попросила Игоря проводить меня в туалет, который так и не посетила ещё, а, выходя из него, замерла, услышав разговор отца и сына. Вначале даже не поняла, что говорят они обо мне.

— Ну, посади её в свой предбанник, пусть работает секретаршей, что ли…

— А Нина? Она меня загрызёт!

— Игорёк, ну что ты как маленький! Дай Любе ставку… ну хоть помощницы. Пусть кофе тебе носит. В конце концов, она это умеет делать.

— С Ниной тогда сам разбирайся, я с себя ответственность снимаю, — рассмеялся Игорь.

— Ну и разберусь! Не дело, чтобы мать твоего будущего ребёнка таскала тарелки в кафе!

— Да там ещё неизвестно ничего, — пробурчал Игорь тихо.

— Известно, не известно… — сердито сказал батя, ткнув его кулаком в плечо. — Всё равно, ты же с ней живёшь, побеспокойся.

— Побеспокоюсь, не кипешуй.

Я почувствовала в его голосе улыбку. Да, подставила я мужчину знатно! Но сам виноват, дал мне карт-бланш, я её использовала. Разрешу ему меня отшлёпать в виде исключения.

Но в машине, когда мы ехали обратно из Сестрорецка, мой рабовладелец улыбался. Сам себе, тихонечко посмеиваясь, но был весел. Я крепилась, не желая спрашивать о причине, но всё же не выдержала:

— Чего ты фыркаешь?

— Вспоминаю обед, — отозвался Игорь. — Тебе надо было поступать в театральное, это точно.

— Ой, прям…

— Не «прямкай»! Маменька посетовала, что не может, как в старые добрые времена, лишить меня наследства и отлучить от семьи.

— А папенька проникся тяжкой долей Любочки из Тихвина и посоветовал устроить к тебе на фирму, — язвительно продолжила я.

— Подслушивала? — он с подозрением глянул на меня.

— Вот ещё! Просто услышала.

— А что, это может быть весело. Пойдёшь ко мне в секретарши?

— Мне кажется, эта работа называется «делопроизводитель», — пробормотала тихо, и Игорь хмыкнул:

— Где-то я это уже слышал. Так пойдёшь? Или предпочитаешь сидеть в квартире и подтачивать ноготки?

Я только головой покачала. Ну что за человек? С ним вообще получается не жизнь, а сплошное развлечение. Так, стоп. Он что, серьёзно?

Глянув на профиль Игоря, я подозрительно спросила:

— А зарплата у меня будет?

— Мой бог, какая ты корыстная женщина! — изумился он с таким видом, будто я попросила виллу на Канарах и трёхметровую яхту в придачу. А потом махнул рукой:

— Будет тебе зарплата. А если доведёшь мою секретаршу до нервного срыва, как ты, полагаю, отлично умеешь делать, получишь премию.

— Вообще-то это не мой профиль, — с наигранной задумчивостью ответила я. — Но попробую, что уж там.

— Отлично! — восхитился мой рабовладелец. — По рукам!

— На дорогу смотри, — отмахнулась я от его «пятюни». — А мне на работу тоже ходить в таком виде?

Его взгляд скользнул по моему телу. Ещё чуть-чуть, и Игорь облизнулся бы, но, к счастью, он себя сдержал. Иначе я бы его стукнула.

— Нет, в таком, пожалуй, не стоит… А то я работать не смогу. Купим тебе костюмчик, договорились?

— Хм-хм.

— Что такое?

— К костюму нужны туфли. И колготки. И блузка.

— Любовь, — строго ответил Игорь, — я знаю. Купим всё.

— Щедрый ты…

— А это плохо?

Я пожала плечами, не ответив. Для меня хорошо, конечно. Вон, без звука дал денег для мелкой. Завтра они с Катюхой улетают в Асклепиос… Ой! Уже завтра?!

— Игорь, — робко обратилась я к нему, — а можно я заскочу домой на секундочку? Мне надо забрать… одну вещь.

— А где ты живёшь, Любочка из Тихвина? — усмехнулся Игорь.

— На Автово, я покажу.

Мой рабовладелец потянулся к навигатору:

— Я там точно заблужусь. Ох ты ж… Это там крутить…

— Главное, в развязках не запутаться, — усмехнулась я.

Дорога заняла у нас почти час. Хоть и по скоростной дороге, но всё равно долго. Навигатор подсказал Игорю самый короткий путь, нужный съезд и дорогу к моему дому. А я привычно предупредила:

— Осторожно, там помойка торчит.

Игорь вильнул рулём и пробурчал:

— Давно торчит? Задвинуть не вариант?

— Предлагаешь мне задвинуть? — поинтересовалась я, но он пожал плечами:

— Мужиков во дворе нет?

— Да проще сказать, что торчит, чем мужиков собрать и заставить подвинуть.

Чистая правда, между прочим. У нас во дворе все или алкаши, или пашут днём и ночью, или старики. Да и привыкли все уже.

Притормозив возле подъезда, Игорь спросил:

— Я зайду?

— Как хочешь. Я буквально на минутку.

Он вышел из машины вслед за мной и усмехнулся:

— У нас сегодня день знакомства с родителями.

А я только профейспалмила. Нет уж, дорогой мой рабовладелец, с моими родителями ты никак не познакомишься! Мать, надеюсь, всё ещё заперта в клинике, а отца у меня никогда не было. Даже в свидетельстве о рождении прочерк стоял. У Катьки хотя бы было нормальное отчество, родного отца, который когда-то был, а потом куда-то сплыл, а мне дали отчество по деду, маминому папе, который умер лет пятнадцать назад. От кого мать меня зачала, никто не знал. Походу, и она сама не знала…

Мы поднялись по унылой лестнице, и я открыла дверь ключом. Привычно бросила связку на полочку под зеркало, потом со вздохом забрала обратно. Я же на минутку! Сказала Игорю:

— Садись, подожди меня.

Из кухни выглянул Николай:

— О, хозяйканама! Запах пельменей учуяла?

— Спасибо, я только что с шашлыков, — рассмеялась я. А Николай углядел за моей спиной незнакомого ему гостя и нахмурился:

— Добрый день.

— Добрый, — откликнулся Игорь. Хм, наверное, их надо представить? Или ну его нафиг?

Однако мужчины справились и без меня.

— Николай.

— Игорь.

Они смотрели друг на друга по-разному. Оба не понимали, кто перед ним, и во взгляде Игоря я прочитала удивление. Ну да, на папу не похож, а брат бы меня так не назвал. Пришлось уточнить:

— Это мой жилец.

А, повернувшись к Николаю, успокоить:

— Это мой хороший знакомый.

— А-а-а, — неопределённым голосом протянул жилец. — Ну-ну.

— Чего «ну-ну»? — с ленцой и скрытой угрозой спросил Игорь. Я посмотрела на них обоих удивлённо, покрутила головой. Ой всё. Сейчас ещё подерутся. Зря я Игорю позволила подняться. Надо хватать то, за чем приехала, и вытаскивать его из квартиры. Но главное — с улыбкой!

— Так, мальчики, минуточку! — весело объявила я. — Мне только рюкзак взять.

Отодвинув Николая с прохода, я сгребла незаконченное шитьё и сунула его в пластиковый пакет. Подумав, добавила туда все свои нитки и кусочки тряпок — мало ли, вдруг придёт в голову идея. Жилец спросил, понизив голос:

— Твой парень, что ли? Не нравится он мне…

— Главное, чтобы мне нравился, — усмехнулась я. Ну, в самом деле, не посвящать же Николая в мои личные, глубоко интимные дела! Он пока ещё просто жилец, несмотря на попытки поцеловать.

— Твои же завтра улетают в Германию? — сменил тему тот. Поразительное самообладание.

— Да, завтра, из «Пулково» в час дня. А что, хочешь проводить?

— Ага, а что, нельзя?

С усмешкой покачала головой:

— Можно, конечно.

— Я тебе позвоню, скажешь, где вы.

— Договорились.

Игорь выразительно посмотрел на часы, когда я вышла в коридор. Предупреждая ворчание, показала ему пакет:

— Всё, можно ехать.

Уже в машине мой рабовладелец спросил неприязненно:

— Этот жилец — твой парень, что ли?

— С чего ты взял? — удивилась я. — Просто жилец.

— Смотрел он на тебя… Как-то так…

— Я же тебе справку показывала, — я со смешком полезла в пакет, проверяя, где оставила иголку. — Ты был первым мужчиной.

— Ну, мало ли. Разные обстоятельства в жизни бывают.

— Никаких таких обстоятельств лично у меня не было. Николай снимает комнату. Да, он хороший человек и помог мне несколько раз. Но он просто жилец.

— Если я узнаю, что, пока ты со мной, ездишь к нему трахаться…

Игорь не закончил фразу, но в этом не было необходимости. Мне ужасно захотелось вмазать ему. Аж поджилки затряслись. Пришлось глубоко вздохнуть несколько раз и ответить спокойно:

— Между прочим, кто-то собрался устроить меня к себе на работу, чтобы держать под боком двадцать четыре часа в сутки.

Это вышло отчего-то слегка язвительно, но зато помогло. Игорь фыркнул:

— Один-один. Ничья.

И завёл мотор.

По приезду домой, как только за нами закрылась дверь, я мгновенно оказалась в объятиях Игоря. Как в клещах! Он прижал меня к стене, задирая майку, полез рукой под юбочку, а когда я попыталась освободиться, впился губами в рот, пресекая всякие попытки сопротивления.

— М-м-м…

— Тш-ш-ш, — сказали мне на ухо. — Ты моя! Забыла, да?

— Ну, не так же сразу… — я упёрлась руками в его грудь. — Подожди же…

— Сразу! Сейчас! Немедленно!

Игорь подхватил меня на руки, понёс в спальню, невзирая на мой визг и продолжая шептать:

— Я с самого утра тебя хочу! Вот как увидел в таком наряде, так и… Не можешь себе представить, что я вытерпел на обеде!

— Агрессор ты, — бормотала я, растворяясь в его ладонях, которые скользили по моему телу, будто желая вобрать его в себя.

А потом меня перевернули на живот, без лишних прелюдий, правда, с небольшой заминкой, подняли попой кверху… Член вошёл снова, как по маслу, потому что я завелась буквально с пол-оборота. Для меня было достаточно одного касания, одного стона, одного звука его хриплого дыхания… Я выгнулась, приникнув грудью к одеялу, чтобы не пропустить ни одного миллиметра плоти, закусив угол подушки, чтобы не кричать от наслаждения, закрыв глаза, чтобы не отвлекаться ни на что… Потому что отвлечься — значит, упустить вожделенный миг поднимающейся волны, которая грозит смести всё на своём пути. Но не сметает… Видно, всё же отвлекаюсь…

— Мой бог, малыш, что ты делаешь со мной? — выдохнул Игорь, опускаясь рядом. Я лежала, распластавшись по одеялу, и пыталась справиться с отголосками ушедшей волны, хоть как-то удержать их. Поэтому ответила не сразу. А когда ответила, поразилась своему безразличному голосу:

— Ничего я не делаю. Всё делаешь ты.

— Ну, ты чего?

Он пододвинулся ближе, переместив мою голову на своё плечо, и я с удовольствием прижалась щекой к его разгорячённой кожей. Твёрдые прохладные пальцы скользнули мне в волосы, массируя голову, тихий голос спросил:

— Тебе не нравится? Скажи честно.

— Нравится…

— Тогда что не так? Нам хорошо вместе, а ты почему-то грустишь. Или устала?4f7b7c

— Не устала…

Я сама не понимала, что со мной. Ведь и правда, всё чудесно, я провожу время с обаятельным богатым мужчиной, занимаюсь с ним сексом, причём просто божественным… Мне пока не о чем думать и волноваться, впереди ещё две с половиной недели рядом с Игорем. А потом я вернусь в свою прошлую жизнь…

Стоп.

Вот оно.

Я не хочу в прошлую жизнь. Не хочу в серую слякоть будней. Без Игоря.

Я тяжко вдохнула. Во имя всех каменных львов Питера, влюбилась, что ли… За что? За что мне всё это? Ведь знаю, что нужна Игорю только для секса и вкусных ужинов. Ну, потроллить семью… Он не останется со мной, а я не останусь с ним. Куда мне в эту жизнь? Я же не Зая…

Вспомнив Заю, я поморщилась. Какая отличная прививка от влюблённости! Я не Зая, поэтому стонать и плакать по Игорю не буду. Сейчас соберу мысли и эмоции в кучку и придумаю, что приготовить на ужин.

— Малы-ыш… О чём ты так усиленно думаешь?

Мне дунули в волосы, защекотав ухо, и я повернулась к обаятельному и богатому мужчине уже с улыбкой:

— Я усиленно придумываю меню!

— А может, в ресторан? Или закажем что-нибудь?

— Напоминаю, что ты поселил меня здесь не только для вкусного секса, но и для вкусной домашней еды.

Решительно вывернувшись из кольца его рук, я встала:

— Поэтому ты сейчас пойдёшь в душ, а я пойду с инспекцией в холодильник.

— Что там инспектировать, он пустой.

Накинув халатик на голое тело, я завязала поясок и усмехнулась:

— Значит, после душа мы пойдём в магазин! Давай, цигель, цигель!

— Ай-лю-лю.

Отзыв на пароль мне понравился. Бросив Игорю его большой, серый банный халат, я вышла в кухню и открыла холодильник. Мда… Я совсем забыла, что не дома. Совсем забыла, что вчера купила продукты только для одного ужина. В магазин всё же придётся идти, и я обязательно припашу Игоря нести пакеты, потому что намерена купить много всего — и мяса без крови, и овощей без соуса, и даже булку и хлеб. А ещё я сейчас пойду за Игорем в душ, нагло пристану к нему и, возможно, даже в этот раз познаю неуловимый и таинственный оргазм.

А обо всём остальном я подумаю завтра.

Как Скарлетт О’Хара.