Правило 19. Ни о чём не сожалей

Ничто, как говорится, не предвещало…

Вру, конечно, предвещало. Весь вчерашний день я то и дело ловила себя на мысли — что-то произойдёт. И тут же старалась выбросить эту мысль из головы. Надо было мыслить позитивно, иначе можно сойти с ума. Всё, что угодно, только не Аришка. Только не смерть. Всё остальное обратимо, терпимо, поправимо. После работы, поиграв в шпионов, я потащила Игоря в магазин. Мы купили рыбное филе, и я приготовила его в картофельной шубе. Мы с Катькой любили делать это блюдо на праздники — недорого, просто и очень вкусно. К рыбе отлично зашла бутылка белого вина, которую мы выдули в две морды. И секс после этого получился просто феерический.

А утром, когда мы уже ехали в офис, Игорю позвонили на мобильный. После приветствий мой начальник странно изменился в лице и начал задавать отрывистые вопросы по типу «где?», «как это случилось?» и «сколько?»

А потом, уже на Невском, Игорь велел Андреичу притормозить, поцеловал меня рассеянно и сказал:

— Иди работай, я буду позже.

— Хорошо, — ответила я, вылезая из джипа. Не буду удивляться. Возможно, это в порядке вещей — мало ли что может случиться в высших сферах управления фирмой. Мне не нужно думать обо всём этом. Пойду лучше в директорский предбанник, и мне выдадут кипу папок разносить по этажам…

Однако Нина не торопилась нагрузить меня работой. Она была необычно взбудоражена, листая в интернете сайты и статьи. Когда я вошла, секретарша, не отрываясь от своего занятия, бросила:

— Слышала новость?

— Нет.

И не уверена, что мне интересны новости от Нины.

— Отравление йогуртами от «Млечного пути»! Прикинь! Я просто выпадаю в осадок!

— Да ты что… — пробормотала я. — А чем это грозит?

Чем это грозит Игорю? Вот почему он сорвался и уехал куда-то! Нехилая встряска… Наверняка будут разбирательства, может, даже полиция вмешается. Это плохо, совсем плохо. Но, пока я не поговорила на этот счёт с Игорем, надо оставаться спокойной.

— Чем-чем… Будет грандиозный скандал, — спокойно ответила Нина, скролля страничку. — Сорок пять пострадавших. Фигасе поели йогурта!

Я только головой покачала. Да уж, это страшно. Особенно для руководства компании. Не дай бог кто-то умрёт — начальник будет страдать всю жизнь от осознания своей, пусть и косвенной, вины. Так что будем надеяться, что все отравившиеся выживут.

— Ладно, пока шефа нет, лично я попью кофе, — заявила Нина. — А ты займись делом, чего застыла?

Она прошла к кофеварке, и я удивилась:

— Вы же сказали, что это для начальства.

— Милочка, вот когда ты проработаешь в этой приёмной столько, сколько и я, то получишь право изредка попить кофе на рабочем месте, — противно усмехнулась Нина, нажав на кнопку.

Я только тихонько фыркнула, собирая папки, и вышла в коридор. Как назло, каблук попал в небольшую щель между плитками, и я чуть не упала. Но, к счастью, удержалась на ногах, зато потеряла туфлю. Пока снова надевала её, услышала звуки набора номера на экране смартфона из кабинета. А потом тихий голос Нины:

— Ну что, продаём?.. Хорошо, я подожду… Да, читала, полный пиз…ц!.. Нет, его нет на месте… Вечером? Во сколько?.. Ирина Валентиновна, зачем приносить их сюда? Давайте лучше встретимся где… Хорошо, хорошо, принесу… Да, СМСку пришлю, когда будет. До вечера.

Какие-то мутные делишки крутит эта Нина. Надо будет сказать Игорю, но не сейчас, позже. Когда уляжется вся эта история с йогуртами. Я надела туфлю на ногу и на цыпочках, чтобы не стучать каблуками, отошла от двери. Как бы секретарша не уличила меня в подслушивании! Ведь ей не докажешь, что я не нарочно.

По уже известному мне пути я спустилась в бухгалтерию. Поздоровалась с девушками и постучалась в дверь главбуха. Услышав краткое «Войдите», вошла.

Блонда разговаривала по телефону. Махнув мне рукой призывно, продолжила:

— Да, сегодня вечером… Завтра всё будет решено, ты же знаешь, как они скоры на расправу… А кто дал распоряжение? Вот видишь. Он и виноват…

Взяв папку, она просмотрела документы, угукая в телефон, подписала некоторые, а потом остановилась:

— Что? Где потерял?.. Ну ничего, наверное, уборщица подобрала… Не беспокойся ни о чём. Всё, до вечера.

Вернув мне бумаги, она сбросила звонок и сказала мне резко:

— Срочно отнесите это генеральному.

— Его нет на месте, — ответила я.

— Неважно, положите в его кабинет.

Кивнув, я вышла. Интересно, с кем она говорила и о ком? Возможно, об Игоре, но это не точно. Да, сегодня вся фирма будет об этом судачить… Бедный мой начальник. Ну ничего, всё перемелется, будет мука, и я испеку из неё блинчики. Вот вечером и испеку. Купим сметанки, со сметанкой сладкие блинчики — самое то. Они лечат все душевные раны, пусть и ненадолго.

Игорь появился только ближе к одиннадцати. В наш предбанник уже заглянула вся фирма. По нужным вопросам и по ненужным, но сотрудники приходили, как бы между прочим интересовались местонахождением гендира или спрашивали, что тут витает в воздухе. Наверное, всех страшили возможные перемены. Я и сама всегда боялась неизвестности, поэтому прекрасно понимала людей, но вся эта ситуация меня безмерно раздражала. В конце концов, не для этого я нанималась в рабство к Игорю. Ох не для этого…

Он вошёл быстрым шагом, не здороваясь, и только бросил резко:

— В кабинет!

Нина подхватилась, но Игорь жестом остановил её:

— Не ты. Любовь.

— Я? — моему удивлению не было границ. Почему я?

— Да, ты, — ответил он, скрываясь за дверью.

Ладно. Пожав плечами, я пошла за ним. Так серьёзно всё…

В кабинете я остановилась возле двери, глядя, как Игорь роется в ящике стола, потом в бумагах на полках. Зачем он меня позвал? Почему меня, а не Нину? Ведь секретарша догадается… Хотя всё равно конспирации можно сказать «прощай». Да и до неё ли сейчас?

— Прости, малыш, — он обернулся, посмотрел на меня отсутствующим взглядом, нахмурился. — Игра закончилась. Езжай на квартиру, Андреич отвезёт тебя. Собери свои вещи, ключи оставь у консьержа.

— Как? Ты меня выгоняешь? — растерянно пробормотала я, ещё не веря своим ушам.

— Не выгоняю, — мягко ответил Игорь. — Отпускаю. Тебе не нужно быть впутанной во всё это. Уходи.

— Я уже взрослая девочка, могу сама решать, во что мне нужно впутаться, — я хотела сказать это резко, как и он, но вышло почти умоляюще. Игорь подошёл вплотную, взял меня за подбородок пальцами, выдохнул в лицо:

— Малыш… Ты была хорошей, ты была умницей. А сейчас уходи. Забери все вещи, заботься о принцессе Аришке… Иди.

— Какой пафос, — я вывернула голову из его ладони. — Типа ты сильный парень, и со всем справишься сам, да?

— Примерно, — усмехнулся он, отступая. — Всё, я не шучу. Иди, ты свободна.

— Ну, как хочешь, — я пожала плечами и пошла к двери. Там остановилась, снова обернулась на Игоря. Прикусила губу, чтобы не спрашивать, но всё же спросила:

— Не поцелуешь на прощание?

Он замер, и по его плечам, застывшим и жёстким, я поняла, что ему так же тяжело, как и мне. Игорь покачал головой:

— Не думаю, что ты оценишь. Уходи ты уже!

— Нина занимается тёмными делишками. С главбухом. Сам решай, что тебе делать с этой информацией. Пока, Игорь, мне было хорошо с тобой.

Выходя, я надеялась, что он остановит меня, но, видимо, мой бывший начальник сдержался. Что же… Ты знала об этом с самого начала, Люба. У тебя было три недели рабства, но срок неожиданно скостили. Ну и пусть. Не первый раз мне будет плохо.

Выйдя в предбанник, я взяла сумочку из шкафчика, забросила ремешок на плечо и направилась к выходу. Голос Нины догнал меня:

— Э, ты куда намылилась?

— Я уволена, — легко бросила я и вышла.

— Нифига себе… — прошелестело в приёмной.

Спустившись к стойке охраны, я оставила у них бейджик без лишних разговоров и вышла на улицу. Свобода? Как пахнет свобода? Я поморщилась. Противно пахнет. Я настроилась на другое. На добровольное рабство. На то, которое сладко отзывается во всём теле после секса. На то, которое приятно выбором и самим рабовладельцем. Нельзя отрицать — мне нравится Игорь. Я не питаю иллюзий на его счёт, он никогда не будет со мной, но я могла быть с ним ещё немного… А вместо этого вот такое расставание.

Да и пошёл ты к чёрту, Игорь Разумовский!

Я решительно направилась к парковке, хотя с большим удовольствием воспользовалась бы метро. Однако раз уж мне предоставили личный транспорт, я поеду с комфортом. Андреич скучал за рулём. Видно, Игорь уже позвонил ему. Открыв дверцу, я села на переднее сидение и сказала:

— Отвезите меня, пожалуйста, на квартиру.

— Хорошо, Любовь Валентиновна.

Он завёл мотор, тронул машину и как-то странно усмехнулся. Мне показалось, что шофёр смеётся надо мной. Поэтому я спросила в лоб:

— Что?

— Ничего, — ответил он. — Я ничего не сказал.

— Независимо от того, что вы думаете, это не так.

— Отличное заявление, — буркнул шофёр и замолчал.

И ты иди лесом. Все идите лесом. Господи, чего я психую-то? Всё так, как и должно быть. Всё закономерно. Надо просто перевернуть эту страницу. Вот заберу вещи и переверну. Хватит.

Это удалось мне гораздо проще, чем я думала. Просто вошла, сразу направилась в спальню и начала складывать шмотки в сумку. Сложила все костюмы, которые купил мне Игорь, туфли, бельё. Я ничего не хотела оставлять ему. Не стоит. Конечно, всё взять — это алчно и расчётливо, но я не такая. Ни одной вещи, которая была моей или была куплена для меня, не останется в этой квартире. Он приведёт сюда других девушек. Пусть будет чисто.

Оглядевшись, я аккуратно заправила кровать. Я не стану думать про других девушек. Никогда бы не могла предположить, что мой выбор мужчины для первой ночи обернётся расставанием с болью. Когда я успела так привязаться к нему? Ведь не из-за секса же! И не из-за шмоток! Почему? Что в нём такого, чего нет, например, в Женьке-бармене?

Нет, милая моя. Хватит. Он не мой, Игорь, он никогда не будет моим. Для него я всего лишь игрушка. Он ведь так и сказал: игра закончилась. Он играл со мной. За деньги. Так что пора, Любаша. Домой.

Андреич довёз меня домой с ветерком. Немножко запутался в улицах, пришлось ему подсказывать. Уже во дворах я по привычке буркнула:

— Осторожно, там помойка торчит.

— Я вижу, спасибо.

— Вам спасибо, — ответила я ему, когда он остановил машину у входа.

— Не за что, Любовь Валентиновна.

Глянув на шофёра искоса, покачала головой:

— Уже можно без Валентиновны.

— Сергеич будет жалеть о своём решении.

Усмехнувшись, я вылезла из джипа, забрала сумки и, помахав на прощанье шофёру рукой, вошла в парадное. Вот оно. Мой дом, моя крепость. Сегодня операция у Аришки, я буду сидеть и волноваться, зато перестану думать об Игоре.

Открыв дверь ключом, я вошла в квартиру и бросила связку на полочку под зеркалом. Вдохнула родной запах. Сбросила сумки с плеча, сумочку поставила на кресло. Выдохнула. Вот я и дома.

— Николай?

Сбросив туфли, я подошла к двери жильца и постучала. Ответом мне была тишина. Хм, ушёл за хлебушком? Ладно. Я вошла на кухню и первым делом включила чайник, а потом обернулась к столу. На нём лежала записка, под ней — деньги. Две купюры по пять тысяч. Что за…

Подняв листок, вырванный из тетрадки, прочитала: «Дорогая хозяйканама! Я уехал на несколько дней, может, на неделю. Оставляю тебе деньги за следующий месяц, чтобы ты случайно меня не выселила! Можешь заглянуть в мою комнату и убедиться, что я не спёр кровать. Лариска в безопасности, не ищи её *весёлый смайлик*. Скоро вернусь, не скучай. Твой любимый жилец Николай. ПС. Я купил пельменей»

Эх… И он меня оставил. Интересно, куда его буря понесла? Как раз сегодня, когда мне нужна компания, когда мне просто необходимо с кем-то поговорить! Я села на диван, подобрала ноги. Заглянула себе в душу. Господи, отчего же так пусто? Ни боли, ни страха, ни сомнений. Просто пустота. Надо сделать что-то… Надо выпить чаю, разобрать вещи, постирать кое-что… Надо позвонить шефу и сказать, что мой отпуск закончен, что я могу выйти хоть завтра… Надо приготовить поесть…

Подняв взгляд к потолку, я вздохнула. Надо, но я не хочу ничего делать. Ничего.

Сколько времени прошло, я не знаю. Просто лежала на разложенном диванчике, сложив ладони под щёку, и смотрела на мобильник. Гипнотизировала его. Думала, позвонит ли мне Катька. Знала, что позвонит. Но сомневалась. Старалась выбросить из головы все мысли, как выбросила все эмоции. Но мысли всё равно возвращались. Мне виделась Аришка на операционном столе. Виделись шланги и провода. Хирург в халате, маске, в шапочке на седой голове. Он орудует скальпелем и отсосом, он спасает жизнь моей мелкой. Нет, я не хотела его видеть. Я не хотела его представлять. Я хотела просто лежать и смотреть на телефон в ожидании звонка.

И он меня разбудил.

Я подхватилась, сгребла телефон в руку и дрожащим пальцем разблокировала ответ. Звонок был от Катьки, и я сдавленным голосом сказала:

— Кать, что там…

— Любка, операция прошла успешно, — голос сестры прозвучал, как гром небесный, хотя я, задавая вопрос, думала — вот сейчас она скажет самое страшное, непоправимое…

— Успешно… А что значит — успешно?

— Аришка в реанимации, за неё дышит аппарат, но хирург сказал, что всё будет хорошо. Надо только подождать и посмотреть на… динамику? Да, он так сказал.

— Кать, значит, это отлично, да?

— Это… нормально.

— Хорошо, пусть будет нормально. Что сказал врач? Аришка… С ней всё будет… Нормально?

— Мы ждём, когда она проснётся.

— Окей.

Я замолчала, пытаясь осмыслить сказанное. Потом осторожно спросила:

— А ты как?

— Я… Я-то хорошо. Слушай, этот твой придурошный с ящерицей приехал.

Придурошный с ящерицей?

— Николай? — недоверчиво переспросила я. — Зачем?

— Откуда я знаю! Сказал — поддержать.

— И он… Сейчас там?

— Неподалёку.

— Катюнь, дай ему телефон, пожалуйста.

В трубке зашуршало, завозилось, и я услышала голос Николая:

— Засем ругаисся, хозяйканама!

— Засем ты попёрся в Германию, дорогой жилец? — в лоб спросила я.

— Поддержать твою сестру.

— М-м-м…

— Не мычи, Люба. Она была, как натянутая струна, и я её понимаю. У меня тоже есть дочь, в чём ты могла убедиться, потому что видела мой паспорт.

— Я понимаю. Я тоже сейчас… такая же…

— Всё будет хорошо, Люба, — мягко ответил Николай. — Не волнуйся, я присмотрю за девочками, а ты отдыхай.

Усмехнувшись, я возразила:

— Мне надо работать.

— Работай тогда. У тебя всё в порядке?

Я промолчала. Николай обеспокоенно спросил снова:

— Всё в порядке, Люба?

— Не знаю. Да. Нет. Я не знаю… Эй, мне звонила Зая!

— Эта твоя стерва? Которая кинула на деньги?

Он хмыкнул и уточнил:

— Что сказала?

— Что если я не прекращу её преследовать, она обратится в полицию.

Николай самодовольно засмеялся и сказал шутливым голосом:

— Аа-а-атлична! Она почти готова! Ничего не бойся, скоро она прибежит, чтобы всучить тебе твои деньги!

— Вот уж не верю, — с улыбкой ответила я.

— Не верь. Достаточно того, что я верю.

— Ладно, возможно. Передай трубку моей сестре, пожалуйста.

— Но ты же меня не выселишь, хозяйка? — обеспокоенно поинтересовался Николай.

— Не выселю, — уже откровенно рассмеялась я. — По крайней мере, до следующего месяца.

— Всё, я успокоен!

В телефоне снова зашуршало, и Катька воскликнула:

— За что мне вас послала судьба?! Вы двое сумасшедших!

— Ну извини, — пробормотала я. Сестра зашептала, словно прикрыв микрофон ладонью:

— Ладно, может, он и придурошный, но он был со мной всё время операции. Одна я бы сдохла от переживаний! Этот психанутый вытащил меня гулять по улице, прикинь!

Я прикинула и снова улыбнулась. Странный, придурошный жилец, но такой хороший! На его месте должна была быть я, но я не могла поехать с девчонками… Зато теперь они не одни. Николай присмотрит за ними. Я уверена, что он справится. Непонятно, конечно, почему он туда попёрся, но это просто отличная идея.

— Кать, я вас люблю, — просто сказала я. — Звони мне, как только Аришка проснётся.

— Да уж как-нибудь позвоню, — буркнула сестра и отключилась.

Положив телефон на стол, я открыла морозилку. Пожалуй, я хочу пельменей. Очень хочу. С майонезом.