Правило 21. Мысли логически и действуй решительно

Утром я проснулась первой, что было ожидаемо. Игорь спал, свернувшись в клубок — как зародыш. Такое большое сильное тело, завязанное в узелок… Меня пробило на умиление, но лишь на секунду. Не стоит разлёживаться, надо запустить стиралку и приготовить завтрак. Сделать чай, похожий на симфонию…

Я подхватилась с кровати, очень сильно постаравшись не разбудить Игоря, накинула серый халат и выскользнула в коридор. Игорь не пьёт чай, он пьёт кофе по утрам, а у меня нет кофеварки! У меня и растворимого кофе нет. Хотя за растворимый кофе меня просто придушат на месте… Ну, может и не придушат, но мне совсем не хотелось выглядеть негостеприимной. Надо выпить чифирька и сбегать в магазин за кофе и туркой. Нет, сначала запустить стиралку.

В общем, через час всё было уже готово. Я рассеянно шила очередную ручку к сумке, отчего-то всё время возвращаясь мыслями к Нине, деньгам, главбуху, отравлении. Злилась на себя и всё равно думала об этом. Мне должно быть пофиг. Я просто дала Игорю приют, помня о его помощи для Аришки. Ну, и накормлю его, напою кофеем, оставлю жить у себя, пока проблемы с полицией не решатся, но от этого до поиска недоброжелателей… Люба, ты идиотка.

Игорь вошёл в кухню почти с закрытыми глазами. Мне показалось, что он движется на нюх. Конечно, ведь кофе пахло одуряюще хорошо, правда, это не моя заслуга — турки и удачи новичка.

— Люба, это кофе?

— Это кофе, — утвердительно ответила я, вставая. — А ещё есть бутерброды с сыром и с маслом.

— Молочка… Опять молочка… — пробормотал Игорь, усаживаясь на вчерашнее место на диванчике.

— Ну, прости.

Я налила ему в маленькую чашку кофе без сахара, подвинула тарелку с бутиками и устроилась на табуретке:

— Я постирала твои вещи, скоро высохнут. На обед будет суп с рыбными консервами. Пей кофе, он как раз остыл до кондиции.

— Спасибо.

— Не благодари, — фыркнула я. — Ты мне помог, я помогаю тебе.

Отпив глоток кофе, Игорь покачал головой:

— Мне бы найти того, кто меня подставил…

— Нина и главбух.

— Это да, но меня теребит идея, что всё не так просто.

— Если тебя теребит идея, почеши её, — ответила я, пожимая плечами.

— Вот и чешу, — кивнул Игорь. — Понимаешь, ведь всё не случайно… случилось. Я ездил на завод, имел долгую беседу с директором. Мы решили повысить производство йогуртов, возможно, качество немного бы пострадало, но чтобы заражение случилось вот так, буквально за два дня?! Кишечной палочкой, вот прям сразу, чтобы меня добить!

Я взяла телефон и набрала в браузере «кишечная палочка». Первой стояла ссылка на википедию, я открыла её, прочитала, и у меня появилось чувство «дежа-вю». Фекальные загрязнения, штаммы, можно вырастить в лаборатории… И латинское название показалось мне знакомым. Игорь продолжал говорить, жуя бутерброд:

— Директора сняли, начальника лаборатории понизили в должности… Но я не думаю, что они допустили заражение из-за несоблюдения техники безопасности. Зассали бы…

— А кого посадили в твоё кресло? — спросила, чисто чтобы поддержать беседу. А может, у меня что-то забрезжило в мозгу.

— Черникова исполняющим обязанности. Впрочем, больше некого было. Он знаком и с финансами, и с технологиями…

— Черникова… Как интересно. Вообще, надо сразу подозревать того, кому выгодно твоё смещение. Вот Черников — хорошая кандидатура.

— Зачем ему… Нет, не он, он не мог, мы всегда дружили.

— Дружба или деньги, то выбрал бы ты? И не факт, что он выбрал то же, что и ты.

— Думаешь, это он? У Андрюхи ума не хватит…

— А он не один, — медленно сказала я. В голове сложились части паззла. Все-все. Я бросилась в комнату, распахнула шкаф и начала рыться в карманах пиджака от костюма, который купил мне Игорь. Да где же… Неужели я выбросила? Нет, не выбрасывала! Он должен быть здесь! Вот!

Выхватив смятый листок из кармана, я торжественно принесла его в кухню и положила перед Игорем:

— Пожалуйста.

— Что это? — он скосил глаза, читая цифры на листке.

— Вот же, читай! — и я ткнула пальцем в надпись в уголке «Escherichia конц.» — Или у тебя последние мозги отсохли?

— Кишечная палочка, я в курсе, но что нам это даёт?

— Конц. это не концлагерь и не концовка. Это концентрат! Понимаешь? Концентрат кишечной палочки. Её можно вырастить в любой лаборатории! А кто у нас технический директор фирмы?

— Черников. Но он же не… Откуда у тебя эта бумага?

— В первый день, когда я бегала по коридорам твоей чудной фирмы, я столкнулась с ним на лестнице, мы уронили папки и случайно перемешали документы. Он обронил это. А я хотела ему отдать потом, но забыла.

— Подожди… А что за цифры? Семьдесят пять тэ, двадцать тэ… Пятнадцать тэ! И обведено кружочком! Сука…

— Что это?

— Объём танков на заводе. Для молока в приёмке, а последнее — стандартная ёмкость для йогурта или сметаны.

Игорь глянул на меня слегка растерянно и сказал то, о чём я думала:

— Кто-то заразил кишечной палочкой целый танк пастеризованного молока.

— Черников, — продолжила я. — Не сам, конечно, с помощью сообщника на заводе. Но он организатор. И теперь сидит в твоём кабинете.

— Но как это вяжется с акциями и деньгами, которые Нина…

— Они в сговоре, Игорь, — перебила его я. — А теперь пей кофе и думай, как их разоблачить.

— Если они в сговоре, то должны быть доказательства, — медленно ответил он, отпивая ещё глоток кофе.

— Они любовники, — я пожала плечами и взялась за шитьё. Игорь посмотрел на меня слишком внимательно, и мне пришлось показать ему язык: — Перестань, я не в курсе, это просто предположение.

— Думаешь, женщина и мужчина не могут войти в преступный сговор и при этом не лежать в постели?

— Могут. Но тогда либо обоим, либо одному из них лет шестьдесят.

— Ну, я не знаю… Ирке за сорок. Далеко за сорок.

— Ой всё, — отмахнулась я и уколола палец. Ойкнув и сунув его в рот, прошамкала: — Может, мне попроситься обратно на работу? Нину-то взяли, кто у Черникова секретарь?

Снова внимательный взгляд. Игорь смотрел на меня пристально, словно прикидывая мои шансы, а потом покачал головой:

— Нет, ты туда не пойдёшь. Не стоит.

— А по-моему, неплохой план. У меня же осталась визитка Черникова! И вообще, мне ещё не заплатили за те три дня, когда я работала на тебя.

Отложив недошитую сумку, я встала и вышла в коридор. В сумочке на кресле были свалены все бумажки и мелкие вещички, и, покопавшись, я нашла визитку Черникова. Нет, а что? Почему я не могу влезть в самую середину дурно пахнущего серпентария? Если получится, то Игорь будет полностью оправдан.

Вернувшись в кухню, взяла телефон. Игорь помотал головой:

— Не делай этого, Люба.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы ты туда совалась. Я найду другой способ.

— Ищи, а я всё равно позвоню, — показав ему язык, набрала номер на визитке.

Несколько гудков, и знакомый голос откликнулся:

— Черников, слушаю.

— Добрый день, Андрей Романович, это Люба Егорова, помните?

В телефоне помолчали, потом бывший техдиректор протянул:

— Как же, как же, помню, Люба Егорова. Вы уволились? Я вас больше не видел в секретариате?

— Нет, к сожалению, меня уволили. Ваш бывший начальник, господин Разумовский.

— Это печально, Люба. Очень печально. И вы звоните мне, чтобы…

— Если у вас есть место для меня, я буду очень рада вернуться в вашу замечательную фирму! — с воодушевлением протараторила я. — Мне понравилось работать у вас!

Черников снова помолчал, потом зашуршал чем-то, передвинул что-то с места на место и ответил с запинкой:

— Хорошо, приходите завтра в десять в отдел кадров, я распоряжусь, чтобы вас пропустили.

— Большое спасибо, Андрей Романович, я обязательно приду вовремя, спасибо ещё раз!

— До завтра, Люба.

Он оборвал мои «спасибы» и повесил трубку. А я изобразила для Игоря улыбку победительницы:

— Ну? Видел? Вот как надо!

— Он будет тащить тебя в постель, — мрачно сказал мой бывший рабовладелец.

— А ты, конечно, будешь думать, что я соглашусь, — продолжила я, открывая холодильник. — Так, я буду варить суп, а ты иди найди себе занятие.

Игорь встал, шагнув ко мне:

— Малыш, мне совсем не нравится, что ты будешь работать с Черниковым. Но я благодарен тебе за всё.

Понежившись чуть в его объятиях, я оттолкнула его:

— Иди уже. С тебя ужин в самом дорогом ресторане Питера, когда обвинения снимут.

— Сумасшедшая девчонка, — пробормотал Игорь и ушёл в комнату.

До часа дня я успела сварить суп, сделать салат и погладить высохшие шмотки. И обдумать всё. Отпуск снова я брать не буду. Просто попрошу девчонок выйти за меня несколько дней. Они согласятся — у меня отличные коллеги. А больше нескольких дней мне всё равно не понадобится. Подсмотреть за Черниковым и Борцовой, заснять их на телефон, может, даже узнать, где они встречаются… Я была уверена, что они любовники. Но, если техдиректор вроде как не женат, то на столе у главбуха стояло коллективное фото — по европейско-американской традиции снимок всей семьи. И на нём присутствовал муж. Значит, встречаются у Черникова или в гостинице. А теперь вообще станет удобно: ведь можно задерживаться на работе до самой ночи, и муж не будет возражать, приказ директора! Всех выгнать вон и «работать» в кабинете на диванчике…

К двум я была на работе. Как и предполагала, Анечка и Варя согласились несколько смен получать мою зарплату, причём с воодушевлением. Ладно, мне не привыкать, к тому же мне полагается три дня в фирме Игоря. Сколько там может быть денег? Всяко больше, чем в моей кафешке.

В этот раз я успела на метро и пришла домой даже почти вовремя. Первым делом пошла смотреть, где мой Игорь, и нашла его спящим. Он слопал почти весь суп и выпил много кофе. А ещё оставил мне на кухонном столе записку: «Когда придёшь домой, свидание в кровати». Прелестно! Просто прелестно. Мимими и мега-ня, но спать я всё равно буду на своём диванчике. Потому что хочу ещё выпить чифирька и завершить строчку на ручке сумки.

Я уже дошивала последние стежки, отчаянно зевая, когда шлёпающие шаги заставили меня поднять голову. Игорь встал, опираясь на косяк, глянул на разложенный диванчик и спросил, качая головой:

— Ты настолько вредная, что из принципа будешь спать тут, а не со мной?

— Я тут привыкла, — кротко ответила, завязывая узелок и перекусывая его зубами.

— Хорошо. Тогда я из вредности буду спать с тобой на этом жутком диване, — и Игорь пробрался мимо стола, сел рядом со мной, обнимая. — Что ты шьёшь? Сумку?

— Да, решила сменить стиль, — с усмешкой я отложила ручку и сама обняла Игоря за шею. Прижалась к нему, ощущая тяжесть внизу живота, замерла в ожидании.

— Швея, — пробормотал он, целуя мою щёку рядом с ухом.

— Ты ничего не понимаешь, это моя мечта… — прошептала я, увлекая его на диван.

И снова его руки ласкали моё податливое тело, отзывавшееся на любое прикосновение с такой горячностью, словно это был мой последний раз, словно завтра мир погиб бы в катастрофе, словно от возбуждения зависела наши с Игорем жизни… Снова я готова была отдать ему всю себя без остатка и забрать всё, что он мог мне дать. Снова бабочки, выпущенные на свободу, одурманили моё сознание и затмили лунную ночь…

А потом мы спали на ужасно узком диванчике, прижавшись друг к другу, и Игорь безбожно храпел мне на ухо, но я слушала эти жуткие рулады сквозь сон и, кажется, даже улыбалась.

Утро наступило слишком быстро, как по мне, но я встала с удовольствием. Слишком много Игоря для моего дивана. Пришлось даже потянуться и сделать несколько приседаний, чтобы размять мышцы. Было восемь утра, и я сходила в душ, быстренько сварила кофе для Игоря, чифирёк для себя, а потом пошла одеваться. Выбрав для первого дня под начальством Черникова серый костюм в мелкую клеточку и строгую, но элегантную светлую блузку, я напялила чулки, на них — туфли почти без каблука и вернулась в кухню. Игорь пил кофе, поднял голову, когда я вошла, и присвистнул:

— Фигасе красотка! Нет, я никуда тебя не отпущу! С ума сошла — к бабнику в таком виде? Хоть бы брюки надела!

— Солнце, не имей мне мозги, — весело попросила я. — Мы же решили, что Черников спит с главбухом, зачем ему я?

— Какой к чертям главбух, если есть такая конфетка, как ты!

Игорь поднялся, отставив чашку, шагнул ко мне:

— Малыш… Может, передумаешь?

— Ещё чего! — фыркнула я. — Я же пообещала Черникову, что приду. Кстати, мне надо уже бежать! Давай-ка мне последние инструкции.

— Какие именно?

— Ну, если я вдруг пересекусь с Андреичем, или если кадровичка будет задавать лишние вопросы…

— Андреич умный мужик, он промолчит в любом случае, но всё равно не говори ему, где я. Кадровичка… Она хорошая тётка, какая-то давняя соседка. Я оказал ей две-три небольших услуги, поэтому просто скажи ей: «Два месяца ипотеки», и она закроется.

— Кодовое слово, ого-го! — рассмеялась я. Внутри всё дрожало, и лучше бы от нетерпения, а не от страха. Нет, я не боялась, что меня раскроют. Боялась только того, что могу не справиться.

— Кодовое слово: ты чудесна, — мурлыкнул Игорь, целуя меня в шею, но я быстро и решительно высвободилась:

— Ты скажешь мне это, когда я принесу доказательства преступной связи наших главных подозреваемых.

— Я тебе это повторю, — он попытался всё-таки меня удержать, и пришлось его легонько стукнуть по лбу:

— Убежала!

И я убежала настолько быстро, насколько смогла.

Без десяти десять я стояла у стойки охраны в безнес-центре и ждала, пока дозвонятся до Черникова и впустят меня в бесконечные коридоры. Без пяти десять мне дали бейджик и добро подняться в секретариат. В десять я поздоровалась с девушкой, тыкающей в клавиши компьютера на столе предбанника, и сказала, что мне назначено. Девушка коснулась кнопки на интерфоне и объявила в микрофон:

— Андрей Романович, к вам Егорова Любовь.

— Пропустите, — прогнусавил Черников из громкоговорителя. Девушка кивнула:

— Проходите.

Черников сидел за столом Игоря и залипал в ноутбук. Подняв голову, он улыбнулся:

— Ну, здравствуй, Егорова Любовь. Пришла всё-таки.

— Почему бы я не пришла? — удивилась я. — Мне нужна работа!

— Хорошо, ты уже работала здесь, так что я возьму тебя на испытательный срок — три месяца, подходит?

— Конечно, спасибо! — внутренне я возликовала, но постаралась не слишком сильно показывать это.

— Тогда давай, приступай, а я отпущу бедную Наташу обратно в бухгалтерию.

Черников встал и подошёл ко мне, легонько взял под локоть:

— Сегодня не буду тебя дёргать — обустраивайся, осматривайся, входи в курс дела, а с завтрашнего дня начнём плотное сотрудничество.

— Хорошо, — кивнула я. — Я так понимаю, все рандеву и номера телефонов, все документы у Нины в компьютере?

— Да, Наташа даст тебе логин и пароль, она тут уже несколько дней пытается наладить плодотворную работу, но это совсем не её специальность.

Мы вышли в предбанник, и Черников весело обратился к девушке:

— Наташенька, покажи Любе что тут и как, и можешь возвращаться к себе в бухгалтерию!

— Слава тебе господи! — Наташа воздела руки гора и закатила глаза от удовольствия. — Я уж думала, что никогда не свалю из этого бедлама!

— Ну-ну, не думаю, что там всё так плохо, — в лёгкой панике я попыталась улыбнуться, но получилось, видно, плохо, ибо Черников похлопал меня по руке:

— Спокойствие, только спокойствие! Давайте, девушки, разбирайтесь, у меня дела.

Когда он вернулся в свой кабинет, и мы остались вдвоём с Наташей, она посмотрела на меня с откровенной симпатией и встала:

— Уступаю тебе законное место. Короче, смотри. Вот логины, тут входишь в систему, тут «ворд», блокнот, тут календарь — смотри, все рандеву, тут список телефонов. Сечёшь?

— Секу.

— Интерфон знаешь?

— Ну… так… Не использовала.

— Кнопка вызова, — она показала мне. — Кнопка, когда говоришь, потом отпускаешь. Тут групповое сообщение, ну, вот инструкция, освоишь. Если что — зови сисадмина Костю, вот его внутренний на телефоне налеплен. Ну, я пошла?

— Иди, — легко согласилась я. И правда, освою. А если не освою… Буду действовать согласно означенной жопе по обстоятельствам.