Правило 23. Никогда не говори «прощай»

Когда я вошла, Игорь ходил по коридору, как лев в клетке. Уставился на меня с недоверием и спросил:

— Ты, правда, нашла расписку?

— Вот она! — я вытащила из сумочки бумагу. Распечатала ММСку по дороге в копи-центре. Игорь схватил лист, пробежал глазами и схватил меня в объятия:

— Ты самая лучшая, малыш! Спасибо!

— Да ладно, — с усмешкой ответила я, освобождаясь и сбрасывая туфли. — Что теперь будешь делать?

— Что-что, оденусь и пойду в полицию, конечно! — с воодушевлением сказал Игорь. — Все те улики, которые мы собрали, должны меня полностью оправдать!

— Ну, тогда лети, мой орёл, — я помахала ему рукой, проходя в кухню. Черников будет меня искать, бедненький! Пусть поищет, телефон я оставила липовый, адрес тоже. Можно спокойно начинать работать шпионом… Ох нет, лучше не нужно. Вернусь в своё любимое кафе. Буду зарабатывать денюжку, раздавать долги, ждать своих девчонок из Германии.

— Малыш!

Игорь заглянул ко мне уже одетый и обутый. Сердце кольнуло какое-то странное чувство. Что-то случится. Наша трёхдневная идиллия закончилась. Он вернётся к себе, в свою жизнь, на свою фирму, и мне уже не будет там места… Или будет? Я не знала в этот момент, но мне стало страшно.

Лёгкие объятия согрели и немного утешили. Игорь зарылся носом в мои волосы и спросил на ухо:

— Ты же не обидишься, если я убегу прямо сейчас?

— Конечно, не обижусь, — соврала я, не моргнув глазом. — Иди, спасай свою репутацию!

— Я тебе позвоню, ладно?

Он торопливо поцеловал меня в висок и ушёл, хлопнув дверью. А я ответила в пустоту:

— Ну, позвони.

И включила чайник.

Заварив любимый чифирёк, я решила позвонить Катьке. Набрала номер, подтянула к себе поближе кружку и после трёх гудков услышала замученный голос:

— Алло?

И вопль — фирменный Аришкин вопль, от которого закладывало уши. Засмеялась:

— Походу, у вас всё хорошо?

— Нет, у нас всё плохо! — весело ответила Катька. — Мы играем в лошадок и всадников, и угадай, кто лошадка?

— Могу себе представить!

Моя сестра в качестве пони — незабываемая картинка! Хотелось бы мне это увидеть, но увы.

— Не забудь сделать селфи, — посоветовала я. — Что говорит врач?

— Пока всё отлично, мы восстанавливаемся после операции. Сердечко работает хорошо, Аришка даже лекарства пьёт без звука! Она такая умничка…

Катька запыхтела и сказала в сторону:

— Когда не сидит на моей спине!

— Моя всадница, — усмехнувшись, ответила я. — Дай поговорить!

В телефоне зашуршало, он даже, по-моему, упал, но мне в ухо ввинтился пронзительный голосок племянницы:

— Тётя Ю-ю-юба-а-а-а!

— Привет, солнышко! — улыбнулась я. — Как твоё здоровьичко?

— Халясё! Я езю на конике!

— А кто твой коник?

— Ма-а-ама! А исё дядя Коя тозе коник!

— А-а-а, это здорово! Ты же их ногами не подгоняешь, правда?

— Не-е-е, — хитренько протянула Аришка, — я их глазию по головке!

— Правильно, ласково, потихонечку! Хорошо кушаешь? Что ты кушала на обед?

— Куицку и иицка!

Ох ты ж… Переводчика надо нанимать для этой девчонки!

— Курочка и яичко — это вкусно!

— И йогут! С кубницкой!

— Кушай хорошо, солнышко! И слушай маму, скоро приедешь домой, мы с тобой будем играть и гулять!

— А де Лялиська?

— Лариска сидит в террариуме.

— Тиауме?

— Тер-ра-ри-у-ме! — повторила я. — Это клетка для ящерки.

— Хацю Лялиську.

— Скоро будешь и с ней играть!

— Ня маму.

И Аришка, видимо, сунув телефон Катьке, убежала кому-то восторженно рассказывать про «тиаум» и «Лялиську». Сестра фыркнула в трубку:

— Господи, ящерица эта… Тискает игрушку не переставая.

— Лариска хорошая, — раздался на заднем плане голос Николая. — И-и-иго-го-го!

— Угу, и дядя Коля, видимо, тоже хороший, — пробормотала я. Сестра помолчала, потом сказала тихо:

— Ну, бывают и симпатичнее, но ничего, да.

— Что, уже? — теперь и я фыркнула.

Голоса детей слегка притихли, и я поняла, что Катька отошла в сторону, наверное, в пустой коридор, потому что её голос прозвучал гулким эхом:

— А что, ты против?

— Ну, мы же вроде договаривались не заводить с жильцами любовь. Да и он женат, Кать.

— Он разводится. Кстати, должны прийти документы, ты смотрела в почтовом ящике?

— Посмотрю. Кать, я ничего не говорю, но ты уверена?

— Ай, отстань. А вдруг… Понимаешь, с ребёнком я особо никому не нужна… А Коля приехал аж в Германию, ну это же говорит о чём-то? Как ты думаешь?

— Наверное, говорит, — усмехнулась я, отпивая глоток чая. — Ладно, молчу, молчу.

— А как там твой олигарх?

— Олигарх… олигаршит, — ответила. Мне совершенно не хотелось говорить об Игоре. Не сейчас. Пусть сначала уладит свои проблемы, а потом… Позвонит, и тогда буду думать о нашем возможном совместно будущем.

— Вы что, расстались?

— Пока не знаю. Ладно, Кать, я пойду в магазин схожу. Порошок стиральный кончился.

— Ну-ну, — неопределённо ответила сестра. Да, она знает меня, как облупленную, понимает, что мне не хочется говорить.

— Я тебя люблю, Катюх.

— И я тебя, — отозвалась она с улыбкой в голосе. — Всё будет хорошо.

— Это моя фраза.

Мне захотелось разреветься, уткнуться носом в её плечо, чтобы Катюха обняла меня, как раньше, чтобы гладила по волосам и говорила свои обычные глупости. Но она далеко, а я тут одна…

Игорь не позвонил.

Ни завтра, ни послезавтра. Я боролась с желанием набрать его номер, но весьма успешно подавляла глупый порыв. Работала, шила сумку, убирала на кухне. Да, устранила все следы пребывания Игоря в квартире. Особенно в Катькиной комнате. Незачем ей знать, что на её кровати мы занимались жарким разнузданным сексом. Да и мне стоит забыть об этом. Непросто, но я справлюсь.

Душу грело то, что я раздала полученные от Заи баксы на работе, закрыв свои долги там. Первым получил деньги мой босс. Всё-таки он пошёл на большие уступки и отпуск мне дал. Зато теперь я никому на работе не должна.

До приезда сестры с племяшкой я даже разгребла комнату матери. Самая грязь оттуда была уже вынесена, даже полы помыты, и я подозревала, что это дело рук Николая. Правда, спрашивать не стала. Захочет — расскажет. А потом, после нескольких дней колебаний, позвонила в клинику, справиться — как там мать.

Мне ответил приветливый голос девушки:

— Клиника «Зелёный бор», чем могу вам помочь?

— Доброе утро, у вас лечится моя мать, Егорова Анна Владимировна, я хотела узнать, можно ли с ней поговорить?

Наверное, втайне я надеялась, что мне откажут, и я с лёгкой душой отключусь — гештальт закроется. Но девушка мило ответила:

— Одну минуточку, кто-нибудь позовёт её, я переключаю вас на сестринский пост в пансионате.

В пансионате, надо же… «Зелёный бор»… Некоторым хорошо живётся. Я ждала несколько минут, пока в трубке зашуршит, завозится. А потом раздался хрипловатый голос матери:

— Алё?

— Привет, — с обречённостью висельника сказала я.

Она помолчала и осторожно ответила:

— Привет. Люба?

— Да.

— Я тебя не узнала, богатой будешь.

Да уж, конечно, как же узнать, когда в вечной пьянке…

— Я звоню узнать, как дела.

— Ну… Наверное, нормально.

— Наверное?

— Я не знаю. Тут неплохо.

Неплохо ей… Платная клиника, пансионат! Небось, ежедневный счёт на лечение минимум с четырьмя нулями! А ей неплохо.

— Как кормят?

— Четыре раза в день. И заставляют всё съесть, даже завтрак… Ты же знаешь, что я никогда не завтракаю.

Ну, ясен пень… Какой там завтрак, если при пробуждении опохмел пивом, а потом по новой водочка…

— Надо хорошо питаться, — я говорила, как робот, только чтобы что-нибудь сказать. — А врачи что говорят?

— Мне ничего не говорят, — мать замялась, потом вздохнула: — Пока только терапия какая-то. Чёта всё говорим, говорим, говорим…

— Терапия это хорошо.

— Да, я знаю.

Она замолчала, и я тоже не знала, что сказать. Потом подумала, что, может, стоит её навестить. Даже если не хочется, надо поговорить с лечащим врачом, с терапевтом, или кто там её наблюдает. Просто из уважения к Николаю, который задействовал свои связи. Надо поинтересоваться матерью. Даже если она никогда не интересовалась мною.

— Тебя можно навещать? — неловко спросила я, и мать с запинкой ответила:

— Можно, но я не знаю… Я думала, ты не захочешь приходить.

Теперь и я запнулась. Скажу правду и нарушу процесс лечения? Нет, пусть я и ненавижу мать, лучше ей пройти курс в нормальном состоянии. Кто их там знает, этих терапевтов… Вот поговорю с врачом и узнаю. А пока…

— Я приду.

— Только не приноси ничего, передачи запрещены.

— Хорошо. Экономия будет.

Мы обе засмеялись от этой шутки, но смех вышел натянутый и неестественный. Надо закругляться. Лучше больше ничего не говорить. Потом. Завтра, послезавтра.

— Ладно, мне пора. Когда у вас часы посещений?

— После обеда каждый день.

— Тогда приду. Всё, пока.

— Пока.

Я сбросила звонок и закрыла глаза, бессильно откинув голову на спинку дивана. Разговор неожиданно вымотал меня. Я говорила с незнакомым человеком, с женщиной, которую не знала и не помнила. Раньше было легче — когда я могла с полным правом рявкнуть на неё или вытолкать взашей без слов.

Всё, нафиг. Пока не буду думать об этом. И об Игоре не буду. Или буду? Как там у него дела? Удалось ли отмазаться от обвинений? Я снова взяла в руку телефон и открыла браузер. Набрала «млечный путь». Походу, это самый простой путь, чтобы узнать что-то.

Гугл вежливо подсунул мне несколько статей в местной электронной прессе. Я открыла первую и прочитала: «Генеральный директор компании «Млечный путь», главного поставщика молочной продукции в Санкт-Петербурге и области, Игорь Разумовский снова занял своё кресло после расследования отравления йогуртами этой фирмы десять дней назад. Он был полностью оправдан от подозрений в халатности и в интервью нашему журналисту А.Соколовской заявил, что намерен усилить контроль за качеством и безопасностью готового продукта».

Походу, у некоторых всё в порядке. Значит, и думать не о чем. Хотя, можно и позвонить для очистки совести. Утро субботы, вряд ли Игорь на работе. Скорее всего, недавно проснулся и позавтракал. Хмыкнув своим мыслям, я открыла ватсап и нашла номер Игоря. Смотрела на него несколько секунд. Закрыла ватсап. Покачала головой и, обругав себя нехорошим словом, снова открыла. Чего я стесняюсь? Я же просто хочу спросить, как дела!

Нажала на иконку вызова и прижала телефон к уху.

Дура я, вот как есть дура. Зачем мне нафиг Игорь? Если я ему не нужна? Была бы нужна давно бы сам позвонил, прислал бы СМСку, приехал бы… Ну ладно, не приехал бы, я понимаю — у него нет времени! Но СМСка это три секунды времени! Три грёбаных секунды. Написать на экране пальцем: «Привет, как живёшь?» И всё. Большего ведь никто не требует. Но СМСки не было. Звонка не было. Ничего не было. Как будто меня не существовало…

— Алло? — откликнулись в телефоне женским голосом, и я замерла. Я уже слышала это певучее беззаботное сопрано. Что она делает с телефоном Игоря?

— Я могу поговорить с Игорем? — осторожно спросила я у Алины. Кажется, бывшая невеста — это Алина.

— Хм-хм, а зачем тебе? — усмехнулась она. — Игорь спит, я не хочу его будить, он был такой… трудолюбивый этой ночью!

И засмеялась. Мне показалось — издевательски. Глубокий вдох, выдох. Нет, она врёт. Игорь её терпеть не может, он сам сказал тогда, на смотринах в доме родителей…

— И всё же. Передайте ему трубочку, пожалуйста, — максимально вежливым голосом попросила я. Надо удостовериться самой. Спросить. И тогда всё будет решено.

— А ты упрямая, Любочка, — фыркнула в трубку Алина. — Ладно, я тебе пришлю фоточку, чтобы ты поняла и отцепилась от Игорька.

Что? Какую ещё фоточку? Я оторвала телефон от уха и увидела уведомление о сообщении ватсап. Вдох-выдох. Открыла его.

Игорь спит, разметавшись по широченной постели. Мускулистые ноги торчат из-под простыни, лысая голова блестит, на лице улыбка. А рядом сидит Алина, вытянув руку, чтобы сделать селфи на фоне спящего красавца. И Алина не одета. То есть, совсем не одета. То есть, завёрнута в ту же простыню. И вторая подушка на кровати смята… Закрыв глаза, я ощутила такую внутреннюю боль, что аж испугалась за себя. Я же сейчас умру! Раньше не думала, что можно умереть, задохнувшись, потому что не можешь дышать… А теперь поняла: это вполне реально. Надо сбросить снимок… Надо вдохнуть… Надо прекратить бесполезный разговор…

— Хорошо, не будите его, — на вдохе прошептала в телефон. — До свидания.

Усилием воли я заставила сердце снова биться, а лёгкие — работать. Отложила телефон на стол. Вытерла мокрые глаза. Это я что — плачу? А ну-ка… Надо собраться! Надо встать и сделать чай. Надо… Надо что-то делать, не сидеть тут и не жалеть себя. Я просто дура, что позволила себе влюбиться. Ясно же было с самого начала, что Игорь блядун и игрун. Он купил себе девственницу и поигрался в заботливого первого мужчину. Всё, что было после той ночи, он не предусмотрел, возможно, поддался жалости к Аришке, а потом… Я приняла его правила игры, мы позабавились на его работе, ну, и опционально я спасла его от тюрьмы и сумы. И точка. Игорь вернулся к той жизни, которую ему диктует окружение.

Глупо было думать, что он тоже чувствует ко мне влечение. И уж совсем сумасшествием было считать, что он влюбился.

А сексом можно заняться с кем угодно, хоть с Женькой-барменом. Или вообще ни с кем. Самое разумное и правильное решение.

Давай, Любаня, вставай, брось убиваться по пустому. Надо принять душ, одеться покрасивше и отправиться по магазинам. Говорят, шоппинг лечит душевные раны. Вот и займусь самолечением.

Я занялась им со рвением, достойным уважения. Надела Катькины шмотки и даже на каблуки взгромоздилась. Накрасилась, как меня учила Зая. Взяла сумочку, которая остро напомнила Игоря и чёртов «Млечный путь». Заперла квартиру и попёрлась ловить такси.

В целом, я могу сказать, что шоппинг удался. В торговом центре я не пропустила ни магазин белья — с весьма демократичными ценами, конечно, но всё же, — ни товары для дома, ни отдел тканей и ниток. Выбирала, приценивалась, примеряла, просто бродила по галереям. Главным критерием выбора оставалась, конечно, практичность, но я постаралась не думать о том, нужны мне эти вещи или нет. Хотелось просто покупать безделушки и подарки. Набор куколок для Аришки, не слишком дорогой парфюм для Катьки, ремень для Николая, даже деревянную штучку для террариума Лариски… Было бы у меня много денег — купила бы всё, на что падал глаз. А так пришлось сдерживать порывы, старательно и мысленно шлёпая себя по рукам.

С пакетами покупок я спустилась на первый этаж и села в «Шоколаднице». Давно не кутила так, поэтому почти забыла, что можно хотеть. Вроде бы сладости и капучино должны меня утешить и полностью вылечить. Свободных денег было не слишком много, поэтому я взяла кофе с кусочком наполеона, расплатилась и счастливо выдохнула. Теперь у меня есть два симпатичных комплекта лифчик плюс трусики не вызывающего красного цвета, есть заварочный чайник из стекла и стали, солонка с перечницей в форме гномиков, стопка новых полотенец для рук и очень удобна стойка для бумажных салфеток. Я умная, симпатичная, трудолюбивая девушка в самом расцвете сил, свободная ото всяких обязательств, независимая и вообще. Спортсменка, комсомолка и просто красавица вах! А поэтому грешно маяться дурью и страдать по невозможному человеку, который даже не любит меня. Что толку? Игорь никогда не будет со мной. Я запомню урок на всю жизнь, я никогда не влюблюсь, пока не буду уверена в искренности второй стороны, пока не буду знать точно, что меня любят, а не просто трахают.

Поэтому…

За твоё здоровье, Игорёк, и спасибо за первую ночь!